С пятой попытки

• Игорь Гребцов
• Шура Буртин

Версия с боевиками лежит на поверхности, поскольку они давно охотились на министра — четыре раза устраивали покушения. Потому что Магомедтагиров был главным действующим лицом местной гражданской войны, призывал расстреливать ваххабитов, вести с ними борьбу на уничтожение.

В республике всегда существовало глубокое религиозное противостояние. Здесь еще в 70-е годы XX века зародилось движение за возрождение чистого ислама, которое позже примкнуло к ваххабизму. Оно имеет здесь тысячи приверженцев, особенно среди сельских жителей. В большой степени это реакция на клановость и коррумпированность дагестанского общества. Дагестан — единственный регион, где ваххабизм сам по себе считается уголовным преступлением и сотни людей сидят в тюрьме за свои религиозные убеждения. И это противостояние постоянно накладывается на войну власти и боевиков, придавая ей еще большую жестокость. Известно, что сотрудники «шестого отдела» (местное управление по борьбе с терроризмом и экстремизмом), прославившегося пытками салафитов, сами себя с иронией называют «джамаатом» и считают, что ведут священную войну.

Вообще-то, отстрел высокопоставленных офицеров и чиновников — фирменный стиль дагестанских боевиков. Только за последнее время были убиты заместитель муфтия Дагестана, один из главных идеологов борьбы с ваххабизмом Ахмед Тагаев и замначальника штаба внутренних войск МВД по Северному Кавказу Валерий Липинский.

В пользу клановой версии говорит то, что главу МВД убили из дорогой снайперской винтовки «Винторез», а прикрывали снайпера из бесшумного автомата «Вал», которые имеются только у спецслужб и вряд ли могли попасть к боевикам. Поводом для покушения могло стать желание Магомедтагирова возглавить Госсовет республики.

Как бы то ни было, обе эти версии говорят о тяжелейшем кризисе в республике и о неспособности местных властей взять ситуацию под контроль.

• Один день и одна ночь на горном пастбище в Дагестане
• Переход к прямым выборам глав регионов на Северном Кавказе будет более сложным и конфликтным, чем в остальной России. Однако выборы могут стать и шансом оздоровить северокавказскую политику, если предвыборные кампании удастся повернуть в русло обсуждения подлинных проблем региона
• О диалектике общего и особенного