Универсальный браслет2

Сегодня кажется странным, что изобретатели современных тюрем и режимов заключения руководствовались высокими идеалами Просвещения. Они искали более гуманную альтернативу жестоким наказаниям: отрубанию конечностей, четвертованию, сожжению и проч. Общество радикально поменяло свое отношение к преступнику — теперь его нужно было не только наказывать, но, главное, исправлять и воспитывать.

За более чем двухсотлетнюю историю понимание миссии тюрьмы не претерпело больших изменений. Споры шли лишь о педагогических технологиях. В 30–40-х годах XIX века определились два педагогических подхода, которые до сих пор влияют на дебаты о том, каким должен быть тюремный режим.

Первая школа — обернская — считала, что тюрьма должна стать моделью самого общества: быт заключенных был подчинен правилам, а соблюдать их учили через принуждение и надзор. Преступники объединялись в жесткой иерархии, но изолировались от «боковых» контактов и влияний. Общение допускалось только по вертикали — с тюремными надзирателями. А средством перевоспитания была работа.

Вторая школа — филадельфийская — делала акцент не на дисциплине, а на совести и внутренних размышлениях заблудшего. Для этого предполагалось создать соответствующие условия, то есть режим наибольшей изоляции и одиночества. В идеале контакты, даже с надзирателем, сводились к минимуму.

При всех вроде бы основательных различиях двух этих подходов их роднит общая стратегия перевоспитания — лишение свободы и детальный контроль над заключенными. Тюрьма выполняла гигантскую культурную миссию: она была лабораторией, в которой в чистом виде разрабатывались практики дисциплины и совершенствования человека. Похожие методики наблюдения, контроля и воспитания индивида практиковались в армии, школах и даже больницах.

Почему вся эта история так для нас важна? Какое имеет к ней отношение внедрение такой гуманной новинки, как арестантские браслеты? Пока экспериментальный режим касается напрямую лишь заключенных. Эффективность электронного контроля доказана на практике в развитых странах. Но первые же опыты его применения в России уже стали причиной эйфории профессионалов из ФСИН. А эта эйфория опасна тем, что новая технология, как это у нас водится, может распространиться за стены тюрьмы. Сначала наденут браслеты на сумасшедших. Потом на трудных подростков. Затем на алкоголиков. Безопасность на дорогах будут контролировать через ГЛОНАСС — и водители согласятся, поскольку предпочтут такой контроль лишению прав. Теоретически чипы можно запрограммировать и так, чтобы они реагировали на казино... А почему бы не «метить» чипами больных СПИДом?

Такая перспектива может показаться бредом. Но свыклись же мы с видеонаблюдением в офисах, универсамах и даже на улицах и во дворах в крупных городах. Как только обострятся проблемы безопасности, толерантность общества к подобным технологиям и границам их возможного применения может возрасти. Мы ведь наследники Просвещения.

• Политики в Канаде столкнулись с необычным явлением: кто-то нарочно их запугивает, рассылая по почте фрагменты человеческих тел
• На что способны стаи детей в социальных сетях и как их спасти
• Когда рухнет МММ-2011 и сколько людей от этого пострадают