Коллективное самоубийство3

Это — война на самоуничтожение. Симптомы однозначны. Когда все различия утрачены: и боевики, и правоохранители одинаково одеты и вооружены, применяют те же «методы дознания» и показывают те же документы, когда рэкет со стороны чиновников и рэкет со стороны подполья ничем не различаются — это значит, идет война всех против всех. Само по себе это не остановится.

Охваченный праведным гневом на тех, кто совершил насилие над его родственником или сослуживцем, человек может считать себя вправе отомстить «зверям». Но его мишень тоже, скорее всего, считала себя вправе убить «зверя». Жители Грозного в большей мере владеют этой информацией, чем зрители федеральных телеканалов. Но знают ли они больше о том, что происходит? Вряд ли. Потому что это — локальный апокалипсис. Мир рушится.

На Северном Кавказе все участники войны верят в то, что виноваты в происходящем всемирные жидомасоны. Так в древности люди, когда сталкивались с катастрофами, видели в них целенаправленную злую волю потусторонних сил. Различаются только имена злого божества, на которого можно возложить ответственность за всю кровь нескончаемого взаимного насилия.

«Большая» Россия, вообще-то, имеет опыт такой катастрофы — это Гражданская война. Тогда тоже все ломалось и разрушалось: уклады, сословия, родство, старшинство, власть, традиционные общины. Представьте теперь, что в Гражданской так и не возникло преобладающей силы, и армии всех цветов воюют друг с другом уже без цели и различий, просто на уничтожение…

Чечня пошла дальше, пережив власть преобладающей силы — кадыровцев — с уничтожением любых других «антинародных сил», с массовыми репрессиями против своего же населения. Но даже террористического порядка не получилось. То ли потому что кадыровцы отличались от боевиков меньше, чем красные от белых, то ли потому что Чечня оставалась открытой другим республикам и внешнему финансированию войны, то ли потому что у новой власти, за которой стояли федеральные штыки, не было достаточно стимулов привлекать на свою сторону население.

Сейчас война идет на территории нескольких республик, и даже такой преобладающей силы, как в Чечне, там нет. Главным образом потому, что коррупционный баланс сил, который в «большой» России, по крайней мере, обеспечивает стабильность «вертикали», здесь невозможен.

ЗАО «Кавказ Ltd» — это не вертикально интегрированная компания, а набор небольших фирм, обуянных страхом и жаждой наживы одновременно. Никакие «элиты» не в безопасности. Они уже не фактор стабильности, а причина дальнейшего разрушения.

Плохая новость для спокойной совести благополучных россиян состоит в том, что «чеченизация конфликта» не поможет. Изнутри группы воюющих компаний «Кавказ Ltd» порядок не возникнет. Придется устанавливать советскую — зачеркиваю — российскую власть заново, как после Гражданской.

Но и федеральные кадры, пока они воюют, как боевики, и воруют, как сотрудники ЗАО «Кавказ Ltd», сделать ничего не смогут. И первая очевидная мера как основа минимального порядка — наши сило­вики должны начать отличаться от боевиков. «Федералы» должны осознать, что цель — это вовсе не каждый попавшийся под руку бородач. Настоящий враг выглядит иначе: это тот, кто унижает, пытает, убивает без суда, заказывает разным сторонам убийства в своих интересах и зарабатывает на крови. И среди таких много лиц и вовсе без бороды и не обязательно «кавказской национальности».

Преобладающей силой в этой войне может стать только власть российского государства, которая должна хоть в чем-то быть справедливой и пользоваться доверием населения, а не кланы и летучие отряды по-разному называемых боевиков, какие бы должности и погоны их ни прикрывали.

• В Дагестане на базе оборонного завода, созданного ещё в советский период, идёт формирование республиканского ИТ-парка. Местная компания, реализующая этот проект стоимостью около 5 млрд рублей, видит потенциал развития парка в сотрудничестве с крупными федеральными структурами уровня Роснано и «Ростехнологий», а также рассчитывает на зарубежные заказы
• Президент Дагестана Магомедсалам Магомедов убеждён, что за последние годы в республике удалось улучшить инвестиционный климат и начать формирование системных механизмов поддержки бизнеса. Второй Дагестанский экономический форум, который состоится 8–9 июня, станет своего рода отчётом республики о работе, проделанной в этом направлении
• Один день и одна ночь на горном пастбище в Дагестане