Академический патриотизм1

Очень легко критиковать решения Нобелевского комитета. Мол, политически предвзятые, Россию не любят, перед США преклоняются. Но теория заговора не всегда работает, даже когда речь идет о Нобелевской премии мира, наиболее политически ангажированной.

Да, присуждение премии Обаме выглядит слегка странным. И многие политические деятели, получившие эту награду, имеют ориентацию, смещенную в сторону Запада. Но вот 2005 год. Нобелевская премия мира присуждается Мохаммеду аль-Барадеи — человеку, который подложил огромнейшую свинью американской администрации, заявив, что Ирак не разрабатывает оружие массового уничтожения и повода для вторжения нет. Потом этот нобелевский лауреат точно так же обломал США относительно иранской ядерной программы и стал для американской администрации чуть ли не врагом номер один.

Присуждение научных Нобелей тоже часто вызывает протесты и подозрения. Но большинство знающих людей склоняется к простой формуле: далеко не все ученые, достойные премии, ее получают, но все, кто получает, достойны премии.

Остается понять, как сделать так, чтобы российские ученые чаще переходили из категории «достойных без Нобелевки» в категорию «достойных с Нобелевкой». Самый банальный рецепт: нужно чаще выдвигать своих сограждан на премию, ведь среди российских ученых немало людей, которых Нобелевский комитет привлекает в качестве экспертов по выбору кандидатур. Точно так же необходимо чаще выдвигать наших ученых на престижные международные премии, которые часто служат «предиктором» для Нобелевки. Нелишними будут и более плотное встраивание в международные научные структуры, отказ от «шпиономании» и т. д.

Но эти меры касаются в основном верхушки академического сообщества и отчасти государственной власти. А что касается страны в целом, то для успеха на нобелевском поприще следует изменить само отношение к науке. Характерный пример: в 2002 году российская пресса возмущалась тем, что вполне заслуженную премию по химии не дали немецким ученым. О том, что ту же самую награду на еще более законных основаниях должна была получить исследователь из Петербурга, никто даже не вспомнил.

Хочется слегка модифицировать знаменитый анекдот про крысу и хомяка. Встречается русский ученый с американским и начинает возмущаться: «Что ж это получается! Мы такие умные, столько всего открыли, а Нобелевских премий у нас раз-два и обчелся!» Американец, лениво пережевывая гамбургер, лаконично отвечает: «С пиаром у вас плоховато…»

Действительно, почти каждая Нобелевская премия — это серьезный пиар-проект, тянущийся несколько лет. Ученый, особенно если он — директор института, может бросить все свои силы на этот проект и, возможно, добьется успеха. Но большинство ученых предпочитает заниматься наукой. Тратить время на продвижение себя любимого кажется им и нескромным, и непродуктивным. По-хорошему, пиарить свою науку должны не лично завлабы и старшие научные сотрудники, а общество в целом.

В конце концов, самая престижная награда планеты нужна не только самим лауреатам. Нобелевская гонка — это не менее азартная игра, чем футбол. И титул чемпиона важен для всей нации, это, так сказать, позитивная идентичность. А патриотизм, построенный по принципу «доктор, меня все игнорируют», заведомо ущербен.

• Отцы макроэконометрики предложили методы моделирования последствий экономических решений государства — как ожидаемых, так и неожиданных для рынка и публики — и научились отделять их от последствий реализации самих ожиданий
• В Стокгольме назвали лауреатов Нобелевской премии 2011 года
• Нобелевские премии по экономике свидетельствуют о кризисе науки