Гномоведение как стратегия

• Ольга Андреева

Если после купания забыть на берегу речки гребешок, его заберет русалка. И ее можно понять: женщина все-таки, а в реке гребешков нет. Если по ночам в углу, где стоит веник, раздается шорох, надо бы прибраться — совершенно очевидно, что домовой недоволен гигиеническим состоянием помещения. Если вы отправились в знакомый лес по грибы-ягоды и неожиданно заблудились, ясное дело — леший водит.

Эти простые и очевидные истины вам и сегодня поведают в любой деревне. А заодно и научат, как договориться с местной нечистью. Самое простое — поставить в углу блюдце с молоком. Для домового. Попьет он молочка и не будет ключи прятать, замки ломать, винтики из стула выдергивать, когда вы на этот стул садитесь.

Вы, конечно, усмехнетесь и никакого молока по углам оставлять не будете. А потом будете проклинать себя за забывчивость, когда в очередной раз перед выходом на важную встречу потеряете ключи.

В Исландии, например, таким вещам учат с детства. Если в стране полно мифологических гномов, троллей и всяких прочих эльфов, нельзя же делать вид, будто их нет. Этим летом исландский парламент обсуждал вопрос о введении в государственных школах предмета «гномоведение». Притом что Исландия — страна истово протестантская.

Квалифицированных преподавателей гномоведения во всей стране множество. Здесь их зовут «слышащими». Они не только все про троллей знают, но и говорят на их языке и час­тенько с ними общаются. Вот, например, два года назад при строительстве крупной автомагистрали было замечено, что на определенном участке будущей трассы работы постоянно тормозятся. То экскаватор сломается, то рабочие слягут с простудой. Оказалось, что на пути лежит огромный камень. По плану камень предполагали взорвать. Но «слышащие» осмот­рели местность и взрывать запретили: под камнем троллиный дом, взорвете — не позволят тролли дорогу достроить. Пришлось камень оставить, а дорогу проложить в обход.

Вопрос «Верите ли вы в эльфов?» нормальному исландцу кажется смешным. Это примерно то же самое, что спросить: «Верите ли вы в стол?» Да во что тут верить: вот он — стол, вот они — эльфы! Не надо в них верить, надо просто знать, как с ними договориться. Этому и собирались учить на гномоведении в школах. Правда, пока этот предмет так и не ввели: некоторые из депутатов выразили беспокойство — мол, что скажет просвещенная Европа? Но просвещенная Европа и сама отлично знает про троллей. Так же как мы про домовых.

Скажем больше: любой человеческий язык, от английского до алеутского, предполагает, что мир, этим языком обозначаемый, обладает теми же самыми свойствами, что и мы с вами. Говорим же мы «ножка стула», точно зная, что стулья стоят на четырех палочках и никаких ног у них нет. Нет их и у снега, и у будильника, а между тем они идут. Таков универсальный принцип языковой номинации, по-научному называемый антропоморфизмом.

Мы придаем неживым предметам и явлениям свойства живого существа. Это не что иное, как наш способ познания мира. Чтобы научиться работать с предметом, мы должны с ним подружиться, уважить в нем «человека». Похоже, что когда-то именно это спасло нас от вымирания. Сапиенс начал с того, что не покорял природу, а разговаривал с ней. Вот нашли на небо тучи — страшно. Но человек твердо знал, что там, наверху, есть кто-то, с кем можно договориться. Никакого мракобесия, чистый здравый смысл.

Забавно, что при всем техногенном снобизме современной цивилизации мы сами изменились мало. Можно сколько угодно бороться с  суевериями — наш язык все сделает за нас. Он постарается очеловечить реальность, которая так настойчиво и наивно настаивает на своей неодухотворенности. Вводя в обиход новые шедевры технической революции, мы все равно их побаиваемся и называем по-чело­вечески. Материнская плата, компьютерная память, мышка, диалоговые программы — все это взрослые модификации детской уверенности в том, что если солнышко спряталось за облачком, оно чем-то сильно огорчено. Возможно — тем, что кто-то плохо себя ведет. Так что почаще мойте полы, чтобы не расстраивать домового. А если у вас завис компьютер, попробуйте поговорить с компьютерным. Может быть, его огорчает, что вы смотрите слишком много порносайтов. Смущается, бедный.