Воля к действию

Мнение, что борьба с коррупцией, в частности в силовых структурах, дело длительное и практически неподъемное, — совершенный бред. С коррупцией бороться можно очень эффективно и в достаточно сжатые сроки.

Мы далеко не первые, кто стал перед острой необходимостью радикального реформирования правоохранительных органов. В Грузии реформа полиции (в 2005 году) началась с объединения МВД с Министерством госбезопасности. Грузинский опыт интересен как раз авторитарной решительностью — полностью коррумпированное ведомство дорожной полиции было вообще упразднено. Весь личный состав уволен. Восстановиться можно было только пройдя переаттестацию. При этом более 80% бывших сотрудников аттестацию не прошли: она была жесткой и бескомпромиссной. Одновременно зарплата полицейских была увеличена в разы, значительно превысив средний заработок по стране. Результат — преступность сократилась в три раза, а взятка полицейскому стала чем-то неслыханным.

Столь же решительно, но постепенно действовали в Эстонии. Количество полицейских в начале 1990-х сократили с 7 до 3 тысяч человек. Параллельно шел процесс повышения зарплат. Сегодня новобранец-полицейский зарабатывает около $800, но если он получает высшее полицейское образование, его зарплата возрастает на 20%. Служба в полиции стала престижной и хорошо оплачиваемой.

Понятно, что в полной мере воспроизвести в России грузинский или эстонский опыт трудно — у нас иные масштабы, огромные социальные риски. Но ясно одно: наша реформа не может быть менее решительной и радикальной.

Упразднять целые ведомственные структуры, скорее всего, придется и у нас. Однако нужно помнить о том, что реформе не обойтись без союзников в лице здоровой части милиции и поддержки других силовиков. Кроме того, чистка и масштабные сокращения невозможны без создания некоррупционных систем переаттестации, отбора и переобучения сотрудников — чтобы оставить лучшие, а не худшие кадры. А одновременно с сокращениями и переаттестацией милиционерам нужно решительно повысить зарплату.

Одна из проблем нашей милиции — прорва бумажной работы и порочная система отчетности. До реформы в 2002 году в Великобритании была очень похожая ситуация: примерно половина полицейских занималась отчетами и бумагами, а другая половина — оперативной работой. Власти пошли на резкое сокращение бумагооборота, выделив 179 млн фунтов стерлингов на модернизацию оборудования. Усовершенствовали и систему зарплаты и мотиваций. Результат — падение преступности на 10%. Налогоплательщикам реформа обошлась в 325 млн фунтов.

Времени на дискуссии и долгие размышления у нас практически не осталось. Случай с милиционером Дымовским и теми, кто последовал его примеру, говорит о том, что система, особенно МВД, пошла вразнос и близка к коллапсу.

Судя по тому, как «борется» с коррупцией глава МВД Рашид Нургалиев, его веса и мотивации не хватит на какое-либо существенное действие. Возможно, доверить реформу можно было бы не министру, пусть даже и новому, а какому-то авторитетному политику вне системы. Занимался же чисткой полиции в штате Калифорния экс-госсекретарь США Уоррен Кристофер! В любом случае лидер оздоровления милиции должен иметь чрезвычайные полномочия и прямую, недвусмысленную поддержу как президента и правительства, так и общества.

Не стоит больше морочить людям голову: иллюзий уже ни у кого не осталось. Нужна воля к действию. Политическая воля.

• Бизнес все чаще «защищается» от кризиса при помощи взяток и коррупции, говорится в глобальном обзоре Ernst & Young
• Согласно данным Верховного суда, в России давать взятки гораздо опасней, чем брать
• После коррупционного скандала в Мексике крупнейший мировой ритейлер Walmart вводит должность «антикоррупционного» директора