7 вопросов Нино Бурджанадзе, лидеру партии "Демократическое движение - единая Грузия"

• Виктор Дятликович

1. Улетая из Москвы, вы сказали: «Я увидела, что для России очень комфортно пребывание Саакашвили у власти». А на что тогда вы рассчитывали, встречаясь с Путиным?

Я сказала, что в России есть силы, которым выгоден Саакашвили, потому что, пока он будет президентом, не нужно думать о том, как наладить хоть какие-то отношения с грузинской властью. Но я не говорила обо всех российских политиках. Лидеры, которые думают о долгосрочной перспективе, прекрасно понимают, что нынешняя ситуация невыгодна и России. Потому что, если ничего не будет меняться, в Грузии разовьются откровенно ксенофобские по отношению к России настроения. И Путина, и Лаврова, с которыми я встречалась, я считаю разумными людьми, осознающими эти риски.

2. Кто был инициатором вашего визита в Москву?

Неважно. Без обоюдного интереса эта поездка не состоялась бы.

3. Что вы можете ответить вашим критикам, утверждающим, что подобные визиты легитимируют независимость
Абхазии и Южной Осетии?

Если кто и признает потерю этих территорий, так это Саакашвили. Он же инициирует и эти разговоры, потому что панически боится любого политика, имеющего возможность разговаривать с Россией. Для меня территориальная целостность и независимость Грузии — исконные ценности, которыми я никогда не буду торговать. Просто мы прекрасно понимаем, что из-за действий Саакашвили ситуация зашла в тупик и надо искать малейшую возможность, чтобы хоть чуть-чуть приоткрыть дверь, за которой, может быть, находится решение этого вопроса.

4. Вы согласны с теми, кто утверждает, что переговоры с Москвой бессмысленны, пока российские войска находятся в Абхазии и Южной Осетии? Я, например, в грузинской прессе прочитал такой аргумент: «Если мы вместо оккупации начнем говорить об огурцах, это будет примитивом».

Да, безусловно, гораздо важнее решить глобальные проблемы, чем, как вы сказали, проблемы огурцов. Но ни в коем случае начало разговора нельзя увязывать с выводом российских войск, восстановлением территориальной целостности и так далее. В этом случае российские войска не уйдут никогда. И если бы я так поставила вопрос на встрече в Москве, безусловно, у нее не было бы продолжения.

5. А как вы в таком случае его поставили?

Я не буду пересказывать подробности разговора, но еще раз подчеркиваю: все самые злободневные вопросы российско-грузинских отношений мы рассмотрели. Мы не говорили как раз об огурцах и боржоми — есть более важные вопросы, и мы их все обсудили.

6. Вас не остановило то, что многие в Грузии не одобряют контактов своих политиков с российским руководством?

Это миф. Да, в грузинском обществе есть серьезная обида на Россию за то, что случилось в августе 2008-го. Однако даже эти люди понимают, что разговаривать надо. Но это же должно понимать и российское руководство. Ведь Саакашвили и подконтрольными ему СМИ так зомбируют людей, особенно молодежь, что, если мы не будем делать шаги навстречу друг другу, в Грузии может вырасти откровенно антироссийское поколение. Я вам приведу пример: 25 февраля была годовщина оккупации первой грузинской респуб­лики Красной армией. Это вылилось в сплошную антироссийскую истерию на всех пяти подконтрольных государству телеканалах.

7. В мае в Грузии важные местные выборы. Почему ваша партия в них не участвует?

Заранее сфальсифицированные местные выборы ничего не изменят. Проблема моей страны — это не мэр Тбилиси, а неадекватность ее президента, безответственность его шагов. Для спасения страны принципиально важно добиться, чтобы Саакашвили ушел, но это произойдет не в результате местных выборов. И очень надеюсь, раньше 2013 года.

• Редакционная статья
• Национальный банк создал Фонд проблемных кредитов, работа которого должна закончиться расчисткой банковских балансов, но будет ли от этой затеи толк, пока неясно
• Нужны НПФ хорошие и разные