7 вопросов Анфисе Болдыревой, бездомной

• Дмитрий Виноградов

1. Анфиса, что произошло 7 марта и как вы получили свои травмы?

Рано утром к нашему дому подъехали бульдозеры. Их сопровождали человек шестьдесят милиционеров, в том числе омоновцы. Стало ясно, что готовится штурм. Полтора десятка жителей залезли на второй этаж, в том числе мы с Лилей — чтобы сразу не начали бульдозерами сносить. Крыши у дома уже не было, потому что его еще в январе подожгли. Мы кричали милиционерам: «Покажите документы на снос! Наше дело сейчас в суде, вы до решения суда не можете сносить!» Но они не реагировали. Приехал депутат, потребовал от главного милиционера представиться. Тот проворчал: «Напокупали себе мандатов, а я представляться должен!» Но потом мы узнали, что это начальник ОВД по охране ГМЗ «Царицыно» Николай Николаевич Антипов.

Они пошли на штурм, нас с Лилей скинули со второго этажа прямо на лед. Потом меня поволокли за руки за ноги, ударили головой о замерзший косяк, я потеряла сознание. Когда очнулась, стала их фотографировать. Милиционеры кидались в меня кусками льда. В общем, у меня несколько ушибов и сотрясение мозга. Состояние Лили еще хуже. Мы написали заявления в Управление собственной безопасности ГУВД Москвы. Сотрудники ОВД по охране «Царицыно» приходили к нам в больницу, давили на психику: от нас требовали заявления забрать, а от врачей — выдать справку, что я сумасшедшая. Лилю даже пришлось перевести в другую больницу.

2. А что стало с «народным музеем» писателя Венедикта Ерофеева и старого Царицыно, организованным жителями дома в одной из комнат?

Половину экспонатов удалось спасти, вторая где-то подо льдом и обломками. Очень жаль, потому что музей уникальный, мы его давно хотели зарегистрировать, но власти не шли нам навстречу.

3. Лужков назвал «дачу Муромцева» обыкновенным бараком — ведь настоящая дача сгорела еще в 60-е годы. Что вы на это скажете?

Я скажу, что уже в этом «бараке» жили Венедикт Ерофеев, художник Константин Васильев и автор памятника Жукову Вячеслав Клыков — во дворе до сих пор гранит лежит.

4. А условия жизни у вас были какие? Барачные?

Удобства во дворе, вода из колонки, отопление из котла, и еще было у нас два генератора. Но нас это вполне устраивало.

5. Но почему вам приспичило жить именно в таких условиях? Власти ведь обещают выдать вам нормальные квартиры. Может, стоит согласиться?

Во-первых, никто никаких квартир нам не предлагал. Ни нашей семье, ни другим. Все бывшие жильцы — больше 40 человек — сейчас живут по знакомым и родственникам. А во-вторых, это наша малая родина, я там с рождения живу. У этого дома особая энергетика. Все, кто там бывал, не желали оттуда уходить и все время хотели туда вернуться хотя бы еще раз.

6. Что будете делать, когда вас выпишут из больницы?

Мне двадцать лет, учусь на юриста на четвертом курсе. Защита нашего дома в судах стала для меня хорошей практикой. Когда я увидела, как работает наша правоохранительная система, глубоко в ней разочаровалась. Даже не знаю, как теперь быть с будущей профессией. Знаю точно: никогда не буду работать на государство.

7. И что собираются построить на месте «дачи Муромцева», по вашей информации?

Официально — там будет парковка для уборочной техники и каких-то электромобилей. А что будет на самом деле, можно только гадать.

Фото: Кирилл Лагутко для «РР»

• Фото недели
• С оглядкой на КПСС
• Москва: как посмотреть