Вторая половина

Сцена
Москва, 29.04.2010
«Русский репортер» №16 (144)

В России исторически сложились два варианта смены власти. Первый основан на преемственности, второй — на революции (как в 1917-м и 1991-м) или государственном перевороте (убийство Павла I, захват власти Хрущевым). Способ прихода к власти важен, поскольку задает рамку действий нового лидера государства, особенно в начальный период. «Переворотчик» с ходу отрицает все, что сделано предшественником, предлагая стране свою программу, «преемник», напротив, действует в русле политики своего предшественника.

Многие уже забыли, что в первые годы президентства Путина его называли ставленником «семьи». В наследство от Ельцина ему достались глава администрации, премьер-министр, война в Чечне и пакет подготовленных, но не осуществленных реформ. Создание своей команды и своей политики заняло у тогдашнего главы государства более двух лет. В январе 2002 года состоялась знаковая отставка считавшегося тогда почти всесильным министра путей сообщения Николая Аксененко и появились признаки нового самостоятельного курса Путина. Законченные очертания этот курс приобрел лишь в начале 2003 года — с началом дела ЮКОСа, а точку поставило дело Ходорковского.

Первые годы правления Дмитрия Медведева проходят в том же дискурсе преемничества. Его положение при этом еще сложнее, чем было у Путина, поскольку руководство страной осуществляется в рамках тандема. Премьер-министр Путин не менее активен, чем президент Путин, что существенно сужает коридор возможностей Медведева.

Однако сама должность президента России вынуждает ее обладателя действовать самостоятельно. Первым заметным шагом к этой самостоятельности стала война. Когда Грузия атаковала Южную Осетию, только президент мог принять решение, отвечать на агрессию или нет. Решение о начале войны — «это ответственность одного человека», сказал Дмитрий Медведев, имея в виду, конечно, себя, а не кого-то (известно кого) другого.

Даже самая длинная дорога, как говорят китайцы, начинается с первого маленького шага. И между одним мужественным поступком и формированием собственной повестки дистанция огромного размера. Однако движение очевидно. Если в начале правления Медведева в чиновничьих кругах ходила шутка: «К президенту пойдем или сразу к Путину?», то сегодня круг полномочий и интересов каждого из членов тандема для приближенных к власти очевиден. При этом заметно, что рамки Медведева все время расширяются: назначение Евкурова и Хлопонина, снижение давления силовиков на бизнес, те же инновации — все это начальные реперные точки нового, уже медведевского курса.

Конечно, сегодня эти рамки еще ограничены. В кадровых вопросах: президент не смог уволить «людей Путина» — главу МВД Рашида Нургалиева и министра спорта Виталия Мутко. В отношении с бизнесом: «крупняк» по-прежнему контролируется премьером.

Но сегодня уже не только Путин влияет на Медведева, но и наоборот. Решение о прекращении дел в отношении Михаила Гуцериева и Тельмана Исмаилова по принципу «родина в обмен на социальную активность» принято скорее по-медведевски, чем по-путински.

И это очень позитивный момент, поскольку предполагает возможность перераспределения ролей и акцентов внутри самого тандема, а значит, когда «мальчик вырастет», то есть когда представление Медведева и формирующейся прямо здесь и сейчас команды президента о путях развития страны станет определяющим, новая власть не будет топтаться на костях предыдущей.

Тем более что формирование новой стратегии неизбежно, хотя бы уже потому, что времена меняются и несут с собой новые вызовы и новые задачи.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №16 (144) 29 апреля 2010
    Президент
    Содержание:
    Вторая половина

    От редакции

    Фотография
    Вехи
    Репортаж
    Портфолио
    Путешествие
    Реклама