Кто подвесил Альбион

Актуально
Москва, 13.05.2010
«Русский репортер» №17-18 (145)
Одна из ярчайших предвыборных кампаний в новейшей британской истории закончилась парадоксально. Несмотря на остроту межпартийной борьбы, на первые в истории страны теледебаты и взрывной рост популярности «третьей партии», победить не удалось никому. Страну ждет правительство, неспособное ни на какие решительные меры из-за отсутствия устойчивого большинства в парламенте

Впервые с 1974 года Британия получила «подвешенный парламент», в котором ни у одной партии нет абсолютного большинства. Впервые с 1983 года лейбористы потерпели такое разгромное поражение, и впервые с 1997 года у власти оказались консерваторы. Впервые в истории страны выборам предшествовали теледебаты, которые, казалось, вот-вот разрушат двухпартийную систему — два из трех туров вы­играл Ник Клегг, лидер Либе­рально-демократической партии, которой прочили второе место. Казалось, готовится сенсация: вековая британская двухпартийная система закачалась во все стороны.

Но результат выборов еще раз показал, насколько железобетонным инструментом политической стабильности является мажоритарная избирательная система: по голосам избирателей либерал-демократы отстали от лейбористов всего на 6%, а по числу депутатов, проходящих в парламент, — почти в пять раз. Ирония в том, что, несмотря на предвыборную шу­миху о триумфальном росте популярности либерал-демократов, они получили в новом парла­менте на одно место меньше, чем в прошлом.

Еще больше иронии в том, что Ник Клегг, главная сенсация предвыборной кампании, теоретически претендовавший даже на премьерский пост в случае гипотетической коалиции с лейбористами, рискует и вовсе остаться за бортом будущей коалиции, не получив вообще никаких рычагов в новом политическом раскладе: при коалиции с лейбористами двум партиям все равно не хватает голосов — даже в сумме у них меньше половины мест в парламенте, а консерваторы могут обойтись и без Клегга, заключив союз с еще более мелкими партиями третьего эшелона.

Похоже, как и предполагалось с самого начала, главной фигурой британской политики ближайших лет станет 43-летний лидер консерваторов Дэвид Кэмерон. Он позиционирует себя как «либеральный консерватор», евроскептик и сторонник более независимого от США внешнеполитического курса. Однако все это полутона: нет и намека на вывод войск из Афганистана или на пересмотр политики в отношении Европейского союза. Что касается России, тут тоже не стоит ждать крутых поворотов. Хорошо хоть, что шансов на премьерское кресло у консерватора Кэмерона теперь точно больше, чем у его
тезки Дэвида Миллибенда, второго человека в Лейбористской партии и участника знаменитой нецензурной телефонной пикировки с главой российского МИДа Сергеем Лавровым.

В полном соответствии с западноевропейским политическим трендом последнего времени за яркостью предвыборной кампании скрывалась бессодержательность. Политические программы партий-претендентов практически неотличимы одна от другой. Об уровне политической борьбы тридцатилетней давности, когда страна в последний раз управлялась «подвешенным парламентом», нет и речи. Поэтому и подававшиеся как сенсация теледебаты между партийными лидерами закономерно не повлияли на выбор избирателей: во время дебатов они поддержали Клегга, а на выборах — британские традиции.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №17-18 (145) 13 мая 2010
    Новые бюджетники
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Путешествие
    Реклама