Голосование желудком

• Анастасия Чеховская

Учитель от слова «утиль», — грустно шутят педагоги.

Под оптимизацию попали ульяновские школы № 7, 8, 43, 60, 71. По мнению чиновников, самые малочисленные и отстающие. Но плохая статистика обусловлена тем, что это коррекционные заведения, в которых занимаются дети, страдающие аутизмом и эпилепсией. Теперь этих учеников скорее всего распределят по соседним школам, для обычных детей: ближайшее профильное учреждение — на другом конце города.

Впрочем, голодать за всех решилась только одна школа — седьмая. Тридцатичетырехлетняя Ирина Маллямова — единственный директор, отказавшийся подписать ликвидационное постановление. Четыре года назад коллектив выдвинул ее на пост директора. Молодая мама и перспективный управленец взялась вытаскивать школу из болота: настроилась на необходимость пахать сутками, была на хорошем счету, в прошлом году попала на Всероссийской конкурс «Учитель года»… И вдруг — из «нашей надежды» эта женщина с детскими глазами превратилась в «нашего монстра» для чиновников. И «родину-мать» для своих.

Педагогический коллектив и родительский совет поддер­жали Ирину безоговорочно, а выпускники поначалу даже отказывались принимать аттес­таты, подписанные не ее рукой. Протестующие отправили коллективные иски в суд, написали заявления в прокуратуру, разослали обращения правозащитникам. А когда стало ясно, что все это бесполезно, учителя и родители начали голодовку, поставив палатки прямо на школьном стадионе.

К могучему тополю прикреплена табличка с названием учебного заведения — знак того, что настоящая школа № 7 теперь находится не в типовом советском здании, куда педагогов больше не пускают, а здесь, на плешивом футбольном газоне.

— Мы не согласны с постановлением и. о. главы Ульяновска Сергея Сергеевича Панчина от 09.06.2010 года № 2873 о нашей ликвидации, — учителя сыплют цифрами, датами, статистикой, названиями статей Конституции. Глаза измученные, но пока еще смотрят с надеждой.

У голодающих два вида аргументов — казенные и человеческие. Казенные можно прочитать в многочисленных обращениях и исках: «Чиновники без достаточных и обоснованных сведений подготовили информационную справку, в которой указали не соответствующие действительности показатели», «Выводы, изложенные в экспертной оценке, не аргументированы», «По закону учебное заведение не может быть закрыто без согласия трудового коллектива и родительской общественности».

Человеческие звучат более доходчиво: с закрытием школы район начнет стремительно деградировать. Люди вокруг седьмой школы живут небогатые, подростковый криминал здесь серьезная проблема. Не учли чиновники и такой, к примеру, фактор как вражда микрорайонов. «Оптимизированным» подросткам теперь придется ходить в школы, где они «враги». Как их там примут? И смогут ли педагоги удержать ситуацию под контролем? Особенно учитывая тот факт, что школы окажутся катастрофически переполненными.

— У нас в седьмой учатся двести тридцать детей, — поясняет завуч Надежда Федоровна Селиверстова. — А чиновники насчитали, что должно учиться больше тысячи. Тогда как реальная вместимость школы — шестьсот тридцать человек. Но ведь у нас учились ребята, которым нужен специальный уход, особое внимание. Они физически не могут находиться в классах с три­дца­тью-сорока учениками. Десять-пят­на­д­цать — это потолок!

В администрации города необходимость оптимизации обосновывают соображениями экономии. Но никто не пытался подсчитать косвенный ущерб от закрытия школы. Что, к примеру, делать с опустевшим зданием, кто возьмет его на баланс? Жители района уверены, что в нем теперь будет гостиница для гастарбайтеров, которых привезли на стройку очередного торгового центра. Начальник управления образования мэрии Ульяновска Людмила Соломенко предлагает сделать на месте седьмой школы социокультурный центр.

— Но у нас и так было двадцать кружков, клуб «Симбирцит», где ребята занимались картингом, клуб выходного дня для пенсионеров, подростковая рок-группа, — возмущаются учителя и родители. — Такое ощущение, что эти люди готовы разрушить что угодно, лишь бы отчитаться наверх: задание выполнено.

Старший помощник прокурора Ульяновской области Василий Зима сообщил «РР», что по факту заявления учителей и родителей прокуратура начала проверку. Об итогах говорить пока рано, да и местные чиновники избегают внятных ответов: похоже, они сами не ожидали такой бурной реакции. Два года назад «РР» писал о том, как учителя и родители сельской школы села Исаково Псковской области в аналогичной ситуации отстояли свое право на доступное образование. Не исключено, что Ульяновск станет следующим.

• Профориентация как национальная катастрофа
• Реорганизация российской университетской структуры продолжится — в России могут появиться «крупные университетские центры»
• «Высшее образование деградировало. Ключевая проблема не в том, что мы перестали проводить жесткий отбор, а в том, что в России высок престиж диплома, но низок престиж образования», - Олег Смолин, первый заместитель председателя Комитета ГД РФ по образованию.