Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Культура

Посмотри на себя!

2010

За мной в зале сидели две девочки и обсуждали вчерашний спектакль.

— Ну как, как… Такое ощущение, что взял и в чужих вещах покопался… Круто, в общем, — говорила одна.

— Кто покопался — ты? Или он?

— Ты. И он тоже. Вы вместе покопались.

Документальный спектакль о художнике-перформансисте Александре Петлюре был представлен в рамках проекта «Человек.doc». Его сделали московский театр «Практика» и несколько столичных клубов, а впервые показали в Перми — на первом фестивале театра и кино «Текстура».

То, что премьера столичного, по сути, проекта прошла не в Москве, показательно. Пермь действительно становится модным местом среди столичных деятелей культуры: они с удовольствием туда едут, причем не только как деятели культуры, но и просто как зрители.

И это, если подумать, удивительная ситуация, не свойственная современной российской культуре в принципе. «Чукча» давно уже «не читатель»: деятели культуры за редким исключением не интересуются тем, что происходит вне их собственной профессиональной области. Иными словами, режиссеры редко ходят на выставки, художники почти не читают, а писатели неохотно идут в театр.

Именно поэтому мне кажется, что пермская культурная революция не в том, чтобы окультурить город фестивальными прививками Мос­квы. И не в том, чтобы сделать Пермь третьей столицей. На самом деле пермская культурная революция — это окультуривание Москвы.

В столице я никогда не видела, чтобы после театральной премьеры все, кто был в зале, сбегались в фойе, ловили там худрука и взахлеб, наступая друг другу на ноги, кричали: «Откуда, откуда у нас такой гениальный актер?» Я это видела единственный раз — в Перми после премьеры спектакля «Человек.doc: Олег Кулик», в котором Кулика действительно гениально играл Антон Кукушкин. «Он что, местный, пермский?» — спрашивали у Эдуарда Боякова, директора фестиваля и руководителя театра «Практика», восхищенные зрители-москвичи. «Да нет, он наш, московский, у нас в театре играет», — говорил Бояков. И восхищенные зрители-москвичи крепко задумывались.

Современная культура так устроена, что в ней легко потеряться — и художнику, и зрителю. Еще легче в ней одно принять за другое: кажется, что вы в числе «московского культурного десанта» несете свет в провинцию, а на самом деле вас вывозят из Москвы, чтобы вы увидели этот свет сами — выставки, на которые вряд ли попадете, спектакли, мимо афиш которых ходите каждый месяц.

Грустно, конечно, что все снова получается ради Москвы. Но можно надеяться, что окультуренная Москва сделает что-нибудь для регионов: научившись видеть свое, можно ведь научиться видеть и чужое.

Кстати о своем и чужом. Когда мы ехали из аэропорта в город, за окном машины промелькнул двор жилого дома. Там стояли большие жестяные буквы — странные, словно взятые из какого-то незнакомого языка, сложенные в несуществующее слово. Когда машина притормозила, я рассмотрела эти буквы и поняла, что они русские. Просто слово, которое они составляют, развернуто не к дороге, а во двор. Слово было — «хорошо». Но прочитать его легче тем, кто живет в этом дворе, а не тем, кто едет мимо — из аэропорта или в аэропорт.

№38 (166)



    Реклама

    Секрет успеха производственной системы технониколь: вебинар с Сергеем Колесниковым

    Вебинар-интервью от журнала «Эксперт» с Сергеем Колесниковым, президентом корпорации ТехноНИКОЛЬ, где производительность труда в 8 РАЗ ВЫШЕ, чем средняя по стране


    Реклама