Рождение и развитие Театра.doc

Культура
Москва, 30.09.2010
«Русский репортер» №38 (166)

— В конце 90-х, когда я работала в «Золотой маске», ходили слухи, что иностранцы могут чему-то научить, — рассказывает Татьяна Осколкова, переводчик британской драматургии и организатор семинаров «Ройял корта». — Я связалась с Британским советом, потом Лена Гремина позвала драматургов… Зал был забит под завязку. И директор литературной части «Ройял корта» Грэм Вайбрау рассказывал, как пятьдесят лет тому назад, после войны, туда пришли «сердитые молодые люди» во главе с Осборном, неудовлетворенные костюмно-коммер­чес­ким театром, где играли одного Шекспира, и в подвале началась история нового театра. Среди наших стояла гробовая тишина. Сидели люди, которых не печатали и не ставили, и слушали о том, какую революцию можно устроить в театре. А потом приехала Элиз Доджсон и сказала: «Раз у вас такой страшный разрыв в драматургии между прошлым и настоящим, вам, наверное, будет интересна техника интервью».

У нас в «Золотой маске» работала Ирма, она была абхазка, беженка из Тбилиси. И мы с группой драматургов и режиссеров несколько часов расспрашивали ее о жизни в Сухуми, о войне. Она рассказала обо всем, от первой любви до того, как погибли все мальчики из ее класса. Елена Гремина и режиссер Александр Галибин превратили этот текст в пьесу. А потом в Москву приехал режиссер фильма «Часы» Стивен Долдри и дал задание Максиму Курочкину и Александру Родионову.

— Задание было взять интервью у бомжей, — вспоминает Родионов. — Мы отправились на площадь Трех вокзалов. Игровые допущения нам казались отвратительными, и мы сделали два-три представления материала, которые нам казались промежуточными, а потом, когда мы переработали это в «настоящую пьесу», поняли, что вернее было оставить материал в том, промежуточном виде.

Тогда все началось с двух студенческих студий разных поколений: с «Ложи», созданной Евгением Гришковцом, и с «Баб» — нескольких студенток Елены Калужских из Челябинской театральной академии. В этих студиях делались первые русские спектакли, построенные на вербатиме. «Ложа» сделала «Угольный бассейн» по интервью с кузбасскими шахтерами. «Бабы» — «Солдатские письма» по интервью с матерями и сестрами солдат, воевавших в Чечне. Режиссер Георг Жено, который теперь руководит в Театре.doc документальным направлением, сделал со своими однокурсниками по РАТИ спектакль «Цейтнот» — по интервью с инвалидами шедшей тогда второй чеченской кампании, лежавшими в военном госпитале.

Драматург Ольга Михайлова договорилась с правлением дома, где жила, и под театр сдали заброшенный подвал. Щиты из ДСП, которыми были утеплены стены, Иван Вырыпаев, перебравшийся в Москву со своей иркутской группой, и Максим
Курочкин придумали уложить на пол как покрытие сцены. Юный драматург Сергей Калужанов разломал перегородки, освобождая место для сцены. Актрисы студии «Бабы» отмывали строительную пыль.

Театр.doc открылся в феврале 2002-го. Концепцию придумывали по ходу. Полный аскетизм: запрещены декорации, грим, музыка — все, что создает театральную иллюзию. Слоган: «Театр, в котором не играют». С маленькой подвальной сцены в Москве пошла мода на жанр читки — минималистского спектакля, спектакля без вранья.

В репертуаре стали появляться легендарные документальные спектакли: «Преступления страсти» Галины Синькиной — истории об убийствах женщин ради любви; «Большая жрачка» Александра Вартанова, Татьяны Копыловой и Руслана Маликова — об изнанке телешоу; «Первый мужчина» Елены Исаевой, где три женщины признаются если не в физической близости с отцом, то в болезненной психологической привязанности к нему.

— Темы пьес Театра.doc поначалу были в основном из жизни субкультур: геи, гаст­арбайтеры, женщины-рецидивистки, — говорит Елена Ковальская. — Позже пытались копаться в обычном человеке. Общественность по привычке говорила, что «док» — это чернуха. Но если посмотреть репертуар, то это были психологические истории. Так развивается любая система. Театр двигался от гражданственных «Персов» Эсхила к страданиям Еврипида, от корнелевского «Сида» к неврастеничкам Расина, от «Пер Гюнта» Ибсена к гендерным бойням у Стриндберга и чеховским сестрам, к Аркадиной, Раневской. То есть от гражданской позиции к психологизму. С «доком» произошло то же самое. Новое поколение — новая история.

Как не рассыпать мусор по дороге
Возможности для построения эффективной системы обращения с отходами в стране есть. Но нам придется преодолеть давление групп лоббистов, преследующих противоположные цели, снять растущие протестные настроения в обществе и выстроить на всех уровнях четкое понимание, куда и как мы идем
В ожидании вала банкротств
Банкротства девелоперов и обманутые дольщики еще не один год будут определять повестку дня рынка жилищного строительства. После запрета долевого строительства проблем станет еще больше
Очень, очень плохой банк
ЦБ собрал все токсичные активы из «Открытия», Промсвязьбанка и Бинбанка в одном месте и рассчитывает избавиться от них за пять лет. Однако качество активов таково, что их придется либо продавать буквально за бесценок, либо списывать

У партнеров

    «Русский репортер»
    №38 (166) 30 сентября 2010
    Бандитизм
    Содержание:
    Без рубрики
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Как не рассыпать мусор по дороге
    Возможности для построения эффективной системы обращения с отходами в стране есть. Но нам придется преодолеть давление групп лоббистов, преследующих противоположные цели, снять растущие протестные настроения в обществе и выстроить на всех уровнях четкое понимание, куда и как мы идем
    В ожидании вала банкротств
    Банкротства девелоперов и обманутые дольщики еще не один год будут определять повестку дня рынка жилищного строительства. После запрета долевого строительства проблем станет еще больше
    Очень, очень плохой банк
    ЦБ собрал все токсичные активы из «Открытия», Промсвязьбанка и Бинбанка в одном месте и рассчитывает избавиться от них за пять лет. Однако качество активов таково, что их придется либо продавать буквально за бесценок, либо списывать
    Реклама