7 вопросов Евгению Ройзману, борцу с наркоторговлей

Интервью
Москва, 15.09.2011
«Русский репортер» №36 (214)
Желание Михаила Прохорова включить в предвыборные партийные списки «Правого дела» Евгения Ройзмана спровоцировало громкий скандал. Фигура главы фонда «Город без наркотиков» не понравилась некоторым региональным лидерам «Правого дела», а сам Ройзман, судя по его блогу, сбился со счета, пытаясь перечислить всех чиновников, которые отговаривают его идти в депутаты. «РР» побеседовал с Евгением Ройзманом о причинах такой реакции

Фото: PhotoXPress

1. Как вы думаете, почему некоторые региональные руководители «Правого дела» выступили против вашего включения в партийные списки?

Во-первых, это не факт. Про это написали «Известия», а то, что написали «Известия», фактом не является, так дословно и запишите. Во-вторых, даже если и выступили, я не знаю этих людей, и они не знают меня.

2. Руководитель рязанского «Правого дела» Александра Перехватова заявила, что в предвыборные списки должны входить люди с прозрачной и чистой биографией. А «противоречивые» кандидаты в эти списки войти не должны. Считаете ли вы свою биографию противоречивой?

Чем у меня не прозрачная и не чистая биография? Я открыт, все время на виду. Вся моя работа публична. Каждый день, каждую минуту. Вся страна видит. И по телевизору, и так. Я не знаю Перехватову, не знаю, о чем она говорит. Может быть, ей имеет смысл собственную биографию изучить?

3. У «Правого дела» есть отделения в северокавказских рес­публиках. Не боитесь, что ваше вхождение в списки оттолкнет избирателя именно там? Ведь вас нередко обвиняют в ксенофобии.

Это прямая ложь. Да, мы называем преступников по национальности. В основном наркотиками у нас торгуют цыгане, а героин возят таджики. Какое отношение это имеет к Северному Кавказу? У меня там много товарищей. Я один из людей, способных сформировать антиалкогольную и антинаркотическую повестку на федеральном уровне. Кого и почему это должно оттолкнуть?

4. Вы действительно считаете, что вашего отсутствия в списках хотят в администрации президента?

Я не считаю, я знаю. Это выборы, нормальная история. Я это наблюдал несколько раз. В том числе, когда избирался одномандатником (на выборах в Госдуму в 2003 году. — «РР») — сам упирался, все зависело только от меня. Но избирался.

5. Вы приняли предложение Михаила Прохорова, потому что вам близки праволиберальные идеи или просто симпатична фигура самого Прохорова?

Можно называться правым или левым, неважно. Главное — Прохоров высказывает разумные вещи. Они мне, как человеку, проработавшему всю жизнь в бизнесе, понятны. Они мне также понятны как человеку, который хочет сделать Россию лучше.

6. Я спросил, потому что в 2007 году вы какое-то время состояли в левой «Справедливой России». Вас уже попре­кают такой идеологической широтой взглядов.

Для меня членство в «Справедливой России» в 2007 году было возможностью как-то сохранить свой статус депутата Госдумы, не вступая в «Единую Россию». Я и считал, и считаю это для себя неприемлемым. Хотя у меня были предложения. Мне предлагали вступить в «Единую Россию» и давали гарантию прохождения в Госдуму на 2007–2011 годы. Но для этого мне нужно было уйти от Миронова. Я отказался.

7. А кто предлагал вам войти в «Единую Россию»?

Шойгу, Шаймиев, Лужков и Грызлов решали на генсовете. А непосредственно озвучивал предложение представитель президента в Государственной думе Александр Косопкин. Это длинная история. Я отказался. Тогда они надавили на Миронова. Он испугался и убрал меня из списков «Справедливой России». Сейчас давят на Прохорова. Он не испугался. Но все равно есть тысячи способов убрать меня из списков.

Сложное возвращение Евгения Ройзмана в Госдуму. В 2003–2007 годах он был депутатом-одномандатником от Орджоникидзевского округа Свердловской области

У партнеров

    «Русский репортер»
    №36 (214) 15 сентября 2011
    Трагедия в Ярославле
    Содержание:
    Реквием

    От редакции

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама