Стройка закрывается

• Филипп Чапковский

В своей книге «Олигархи» американский журналист Дэвид Хоффман цитирует воспоминания российского банкира Александра Смоленского — про то, как в 1987 году он пришел регистрировать свой первый кооператив в «маленькую пустую контору в центре Москвы, созданную для того, чтобы давать разрешения новым предпринимателям». Руководил комиссией Мосгорис­полкома по кооперативной и трудовой деятельности «невысокий коренастый чиновник» Юрий Лужков, «сидевший в кабинете за пустым столом без пиджака, в одной рубашке». Его помощницей была Елена Батурина. «Интеко» был одним из кооперативов, зарегистрированных лужковской комиссией.

1989–1999

Изначально «Интеко» оформили на сестру и брата Батуриных. И главная роль скорее отводилась брату. Виктор Батурин уже после скандального раздела имущества с сестрой вспоминал в интервью «Ведомостям»: «Она мне говорит: “Давай я зарегистрирую тебе кооператив, попробуй работать на себя” и рассказала про первых кооперативщиков, таких как Артем Тарасов. Володя Гусинский тоже тогда начинающим был».

До 2001 года Юрий Лужков описывал компанию жены как «производство тазиков». Однако в 1999 году, когда у него прорезались президентские амбиции, в пространном интервью «МК» сама Батурина уточняла: «Это не только тазики и ведра… но также посуда, мебель, кашпо для цветов, щетки для унитазов и держатели для туалетной бумаги».

Все — от мебели до щеток для унитазов — «Интеко» производила на базе Московского нефтеперерабатывающего завода, находившегося под контролем столичного правительства. Компании, принадлежащие мэрии, стали важными потребителями интековской продукции: «Русское бистро» закупало одноразовую посуду, а реконструкция Лужников принесла «Интеко» заказ почти на сотню тысяч пластиковых кресел. Но в целом обороты компании до конца 90-х были довольно скромны: порядка $20 млн в год.

1999–2001

В 1999 году Лужков на пару с Евгением Примаковым возглавил движение «Отечество». У Юрия Михайловича появились реальные шансы занять президентское или по крайней мере премьерское кресло. Батурина решила баллотироваться в Госдуму от Калмыкии, но выборы неожиданно проиграла. Когда же стало ясно, что победила другая группировка — питерских, — появились сомнения и относительно политической судьбы Лужкова. Но после того как «сверху» был послан сигнал, что в обмен на лояльность кресло мэра останется за прежним владельцем, «Ин­теко» ринулась в новую нишу — девелоперскую.

Строительный бизнес, который, собственно, и принесет компании и ее владелице миллиарды долларов, начался, как ни странно, не с Москвы. В конце 90-х фирма занялась возведением Chess-city в Элисте. Спустя некоторое время Виктор Батурин возглавил правительство республики, а дочерняя компания «Интеко» — «Интеко-чесс» — получила в собственность 38% акций нефтяной компании «Калмнефть». Однако после судебных тяжб акции «Калмнефти» пришлось вернуть.

2001–2005

В 2001 году «Интеко» приобрела московский домостроительный комбинат № 3 (ДСК-3). Сумма сделки осталась неизвестна, но спустя четыре года Батурина продала ДСК-3 за $300 млн. В 2002-м «Интеко» стала скупать цементные заводы. Николай Маслов, в 2003 году замглавы Госстроя России, говорил тогда в своем интервью «РБК Дейли»: «После того как [Батурина] приобрела цементный завод в Старом Осколе, цена на его продукцию поднялась на 60%. А на цемент приходится очень большая часть в себестоимости строительства. Можно утверждать, что через два-три месяца это приведет к росту цен на жилье в Москве на 30–35%. …В будущем году на долю предприятий, контролируемых Еленой Батуриной, придется 40–50% всех подрядов на строительство жилья в столице».

Прогнозы Маслова оказались несколько завышенными: на следующий год компания «Ин­теко» возводила лишь каждый пятый панельный дом в Москве. В 2004 году Елена Батурина впервые попала в список «Форбс» — с состоянием в $1,1 млрд, — и до кризисного 2009 года эта цифра неуклонно увеличивалась, когда на двести миллионов, а когда почти на миллиард в год. Отвечая в том же году на вопросы «Известий» об отношении к бизнесу жены, мэр восклицал: «Почему же она, успешный мощный бизнесмен, должна отказываться от любимого дела? Как я могу ее остановить, какое я право имею?»

2006–2011

Это годы спокойной сытой жизни, слегка подпорченной кризисом. Хотя именно в эти «золотые» годы деятельность «Интеко» стала слишком многих раздражать. Попытка выйти за пределы Мос­квы и скупить земли в Белгородской области вызвала серьезные конфликты со структурами, имевшими, по слухам, отношение к бывшему премьеру Виктору Черномырдину. В 2006 году мэрия заблокировала строительство бизнес-центра «Парк Хуамин», который возводили китайские подрядчики: выдачу разрешения привязывали к возврату потерянных компанией «Интеко» $50 млн инвестиций в Казахстане — якобы по вине китайских субподрядчиков.

Список обид, нанесенных владелицей «Интеко» другим бизнесменам, можно было бы продолжить — итог, после того как критическая масса обиженных была набрана, вполне закономерен: вскоре после отставки Юрия Лужкова, уже в январе 2011 года, Следственный комитет делал выемки документов в компании «Интеко» по делу о мошенничестве в особо крупных размерах. В конце 2010 года состояние Батуриной оценивалось уже в $1,1 млрд. А на прошлой неделе, по предварительным оценкам экспертов, за «Интеко» ей удалось выручить не более $200 млн.

Юрий Лужков в интервью журналу «Шпигель» как-то сказал: «Я восхищаюсь своей женой не только как супругой и матерью моих детей, но и ее уникальным деловым чутьем». Однако никакое чутье не смогло компенсировать потерю административного ресурса.

• Южный рынок ресторанов даёт ежегодный прирост в среднем на 10%. Выращивается он, в основном, региональными игроками: московские компании преуспевают только в сегменте фаст-фуда, а местные рестораторы твёрдо держат свои позиции
• Модернизируют и убивают
• Белорусский десант