Молчание «Фобоса»

Актуально
Москва, 01.12.2011
«Русский репортер» №47 (225)
Неудачный запуск межпланетной станции «Фобос-Грунт» произошел 9 ноября. Пока аппарат кружит на орбите, остаются надежды на его реанимацию, но надежды мизерные. Так называемое окно к Марсу уже закрылось, то есть даже полностью исправная станция уже не сможет догнать удаляющуюся планету и привезти грунт Фобоса на Землю

Фото: РИА Новости

Последняя информация об аппарате следующая: 23 ноября после двух недель молчания «Фобос-Грунт» вышел на связь, сигнал с него получила станция слежения Европейского космического агентства в австралийском Перте. Затем в Австралии приняли телеметрию с борта, которую наши специалисты расшифровать не смогли — обнаружился сбой в кодировке. 24 ноября с космодрома Байконур удалось провести сеанс связи и получить нормальную телеметрию, но только о состоянии радиокомплекса и немного о работе бортового компьютера. Никакой информации о причинах аварии в тех данных не было, а сам «Фобос-Грунт» опять замолчал, судя по молчанию Роскосмоса.

Трудно сказать, как обстоят дела сейчас, потому что с момента аварии Роскосмос фактически перекрыл журналистам каналы информации. Были ответы на пресс-конференции главы агентства Владимира Попов­кина, несколько коротких, в три-четыре строчки, сообщений на официальном сайте — и, в общем-то, все.

О станции, на которую, по словам генерального конструктора НПО им. Лавочкина Виктора Хартова, Россия потратила пять миллиардов рублей, нам не говорят ничего. Если посмотреть, как освещают эти события наши коллеги из информагентств, то мы не увидим ни фамилий, ни должностей источников информации — всегда это «источник в ракетно-космической отрасли» или просто «источник».

Я звонил своим «источникам», и они мне прямо сказали, что давать комментарии им запрещено. Все заинтересованные люди строят догадки на форуме сайта «Новости космонавтики», там же иногда появляются и сообщения от специалистов, вроде бы непосредственно вовлеченных в процесс работы с аппаратом. Но уверенно сказать, кто это и каков их уровень компетентности, нельзя — все скрыто никнеймами.

Никудышная информационная политика Роскосмоса — первая и самая очевидная проблема, которую вскрыла эта авария. Известно, как в таких случаях поступали в СССР: не говорили ничего. Известно, как поступают, допус­тим, американцы: постоянно рассказывают обо всем случившемся с максимальной детализацией. И на сайте НАСА, и сторонним журналистам. А то, что делает Роскосмос, как минимум несовременно, а как максимум непорядочно по отношению к налогоплательщикам, раскошелившимся на пять миллиардов.

Ровно так же агентство освещает и другие стороны своей работы. Например, на официальном сайте в разделе «Планы и показатели деятельности» вы не увидите ничего, кроме фразы «Информация ограниченного доступа». Опять же разительный контраст с сайтом НАСА, где проект бюджета вывешен в самых разных вариантах — от «для умных» до «для совсем дураков». Глава Роскосмоса Владимир Поповкин еще летом говорил, что агентство станет открытым для общества. Пока не стало.

Вторая проблема, которую в полной мере продемонстрировала эта и предыдущие аварии, — кадровый состав. На предприятиях Роскосмоса работают в основном две возрастные группы людей: те, кому за 60, и те, кому до 30 лет. Причина в том, что заработная плата здесь в среднем 26 тысяч рублей. Например, в НПО им. Лавочкина молодых специалистов с высшим инженерным образованием приглашают на ставку 20 тысяч. Они все равно идут, потому что предприятие дает отсрочку от армии. А потом уходят, когда отсрочка им становится не нужна. Когда через несколько лет уйдут те, кому за 60, на предприятиях никого не останется. Высококлассных специалистов трудно удержать такими зарплатами. И, кстати, если говорить о «Фобос-Грунте», то так и осталось неизвестным, как были распределены те самые пять миллиардов рублей.

Есть у Роскосмоса и множество других проблем, общих для большинства наших технологичных отраслей: и колоссальная изношенность фондов, и архаичная структура управления (то же НПО им. Лавочкина до сих пор является федеральным государственным унитарным предприятием, что не дает ему возможности, например, строить жилье сотрудникам за свои деньги), и загруженность предприятий всего на 30%.

Но все-таки главное — это предлагаемые способы решения всех этих проблем. На фоне аварии звучат высказывания авторитетных людей о том, что дальний космос нам не нужен, для начала нужно попробовать Луну. К счастью, мы действительно не можем отказаться от ближайшей лунной программы, потому что это совместный проект с Индией. Но закрыв сейчас дальний космос, мы окончательно потеряем пятидесятилетнюю инженерную школу. И тогда уже не спасут ни высокие зарплаты, ни отличное импортное оборудование.

Другое высказывание прозвучало 26 ноября из уст президента страны. «…Нужно провести подробный разбор полетов, наказать тех, кто виноват. Я не предлагаю ставить к стенке, как при Иосифе Виссарионовиче. Но тем не менее наказать по-серьезному: или рублем — просто вытряхнуть все деньги, которые были заплачены, — или, второй вариант, если есть явная провинность, это может быть дисциплинарная или даже уголовная ответственность» — цитирую по сообщению РИА «Новости».

Упоминание в таком контексте Сталина понятно, потому что на бытовом уровне об этом говорят часто. Хочется все же напомнить, что Иосиф Виссарионович сделал очень много, чтобы никаких ракет у страны вообще никогда не было: Клейменова и Лангемака, руководителей Реактивного научно-исследо­ва­тельского института и создателей катюши, в 1938 году расстреляли, Королева посадили в тюрьму. А свои первые ракеты СССР копировал с немецких трофейных разработок. То есть решение, которое предлагает Медведев, — уголовная ответственность — еще более архаичное, чем сама ракетно-космическая отрасль. Ну кто из специалистов пойдет работать за такую зарплату да еще с перспективой уголовного преследования в случае ошибки?

Последняя новость на сегодня такая: пока мы ждем реформ, к Марсу мимо нашего «Фобос-Грунта» отправился еще один марсоход НАСА — MSL. В его сос­таве нейтронный детектор воды, изготовленный в Институте космических исследований РАН, а на орбиту он выведен ракетой «Атлас-5», первая ступень которой оснащена двигателем РД-180, разработанным в КБ «Энергомаш».

У партнеров

    «Русский репортер»
    №47 (225) 1 декабря 2011
    Выборы
    Содержание:
    Реклама