Круговорот русской мысли

• Михаил Рогожников

Российская политическая мысль ищет координаты, в которых ей предстоит развиваться дальше. Характерно название одной из премированных книг: «Основные понятия российской политики» Олега Хархордина (третья премия). И в этой работе, и в «Критике политической философии» Бориса Капустина (вторая премия) авторы ведут читателя к самым истокам европейской политической мысли.

Мы можем увидеть, что заимст­вование политических институтов является для нашей страны делом традиционным и нормальным, но от этого не менее сложным. Это сродни пересадке саженца, а не взрослого дерева. Расти предстоит на национальной почве, а она везде разная. Так, Гегель считал недопустимо буржуазной — с точки зрения идеалов Великой французской революции — избирательную реформу в Великобритании 1832 года, часто приводимую как пример умного и своевременного реагирования элиты на объективную тенденцию к демократизации. В результате той реформы число людей, имеющих право голоса, в Великобритании удвоилось, достигнув 5% населения.

А что представляет собой наша почва? С этим тщательно разбирается Сергей Нефедов (вторая премия) в двухтомном труде «История России. Факторный анализ» («С древнейших времен до Великой смуты» и «От окончания Смуты до Февральской революции»). Автор использует трехфакторную модель, анализируя совместное действие демографического, технологического и диффузионного (тот же импорт идей) факторов. «История» Нефедова — это череда мучительных русских модернизаций. Автор показывает, как лежащая в стороне от центров развития европейского капитализма Россия под влиянием не­умолимых причин время от времени предпринимала модернизационные рывки, среди которых реформы Петра — наиболее яркий, решительный и потому лучше всего запечатлевшийся в исторической памяти эпизод, но именно эпизод, один из многих.

Рассматривая треугольник «государство — элита — народ», автор ясно дает понять, почему правительство в исторической России, по Пушкину, единственный европеец. Такое свойство европейского капитализма, как конкуренция, было чуждо русской реальности. Наша элита большую часть имперского периода ни с кем не конкурировала ни за внутренний, ни за внешние рынки. В конкурентной среде борьбы с европейскими монархиями и Османской империей существовало лишь правительство, ему-то и требовались инновации и модернизации. Но эта конкуренция носила сугубо военный характер, отсюда и характер развития, с лихорадочной в годы опасности мобилизацией всех сил и последующим расслаблением.

Теме национальных экономических модернизаций, уже в сугубо современном контексте, посвящена работа Владимира Попова «Стратегии экономического развития», обнаруживающая наилучшие возможности ­роста вне «вашингтонского консенсуса» (третья премия). О модернизации всесторонней — кни­­га-дип­ло­мант Иосифа Дискина «Россия, которая возможна».

Главным героем нынешней премии оказался Восток. Третью премию получила работа «Восток и политика: политические сис­темы, политические культуры, политические процессы» под редакцией Алексея Воскресенского, а первую — фундаментальная коллективная монография под редакций известного ученого, специалиста в области международных отношений Алексея Богатурова «Международные отношения в Центральной Азии: события и документы». Это характерно, поскольку азиатский вектор для нас важен в практическом плане. Если в отношениях с Западом Россия — сторона, как правило, реактивная, то по отношению к Востоку мы были и можем быть активны, инициативны, здесь к нам прислушиваются.

И еще о двух дипломах. Один из них вручен вдове Вадима Леонидовича Цымбурского за книгу «Конъюнктуры земли и времени. Геополитические и хронополитические интеллектуальные расследования», подытожившую творческий путь выдающегося русского политолога. Диплом был также вручен за ни много ни мало девятитомник «Великая Победа» под редакцией Сергея Нарышкина и Анатолия Торкунова. В него вошли работы, написанные для известной комиссии при президенте по борьбе с фальсифика­циями истории. Эти девять томов развеивают опасения по поводу «исторического маккар­тизма» в работе этой комиссии. Сборник получился очень разноплановый и разноуровневый, но в основном, безусловно, научный и по-настоящему ценный.

• Что PocketBook Touch делает с Достоевским и солнечным зайчиком
• Книги
• Гонка на выживание