Свобода в медиаобразах

«Татьяна Малкина, журналист, юная девушка, которая встала на пресс-конференции ГКЧП и спросила: “Осознаете ли вы, что вы совершили государственный переворот, что вы незаконно взяли власть в свои руки?” Для нас было важно представить образ журналиста как такой неожиданный феномен свободы слова. Свободы такой, что человек встал и сказал правительству, что оно незаконно»

«Мальчик, который держится за колокол, — это я. Конечно, это не 1991 год, но ведь и в 1991 году любая среднестатистическая семья летом старалась поехать к морю»

«Горбачев — личность двойственная. С одной стороны, он реформатор, с другой — коммунист. И получается, что одно изображение выталкивает другое, происходит конфликт. Внедрив новшества, в старой системе остаться было нельзя. И вместе с тем здесь есть поп-артовский момент, как у Энди Уорхола на портретах, потому что Горбачев является очень популярной фигурой на Западе»

«Шахтеры оказались странной силой, которая приезжала и стучала касками по асфальту. Как-то неожиданно было видеть, что эта новая жизнь, которую все ждали, вдруг начинает оборачиваться финансовыми кризисами»

«Для этого проекта мы выбрали пять политиков, которые были определяющими фигурами на том этапе. Время сформировало новую политическую силу и подняло новых людей на вершину управления страной. Старовойтова заложила основы сегодняшнего отношения к личности, к ее правам и свободам. Советская система была безжалостна по отношению к человеку. Мне хотелось дополнить портрет маленькими картинками, как на иконах делают клейма жития: Сахаров, какая-то пресс-конференция, посещение тюрьмы… Меня поразил ее детский портрет: маленькая девочка стоит на фоне штормового моря смело и уверенно»

«Интересно, как подавались наши события в иностранных газетах. Горящий танк, люди… Меня впечатляет даже сама компоновка шрифта с этим изображением»

«По телевизору показывали “Лебединое озеро”. Люди вышли на улицу, на улицах появились танки — это начало событий, первый акт балета. Недавно я разговаривал со своей знакомой из Лондона, она говорит: “Я даже не могу представить, каким произведением во время революции у нас могли бы заполнить эфир, какое произведение может носить знаковый характер”. Этот балет очень знаковый: девушка мечется между белым и черным, в конце концов все заканчивается хорошо — она остается с принцем, но они все-таки тонут в омуте любви»

«Собчак — один из первых, кто после путча вызвал людей на улицу и поддержал Ельцина. Поэтому он пользовался безраздельной властью в Питере — заслужил уважение, потому что поступил в нужный момент правильно, по совести. Не так, как другие руководители, которые по-прежнему чего-то боялись»

«Такие домашние черно-белые фото мне очень нравятся. Именно тогда эпоха ручной черно-белой фотографии, которой занимались когда-то все, ушла»

Наталья Зайцева

19 января в московском центре дизайна Artplay открывается выставка «Memory Art/Искусство памяти, 19/91». Она сделана куратором Валерием Анашвили и художниками Викой Шумской и Владом Юрашко и посвящена 1991 году, по которому проходит граница между двумя эпохами и двумя государствами — советским и российским. Художники написали картины на основе документальных фотографий, на которых зафиксированы события августовского путча. Баррикады 20-летней давности сегодня стали фактом искусства, и художники могут позволить себе несколько отстраненный взгляд на них. Такой взгляд вроде бы помогает лучше во всем разобраться, но можем ли мы уже ответить себе, что произошло с нами тогда и что происходит сейчас?

—1991 год может иллюстрировать собой как СССР, так и новую Россию, — говорит Влад Юрашко. — Он максимально концентрирует в себе то время. Было лето, и люди так же, как и сорок лет подряд до этого, ездили в Крым, купались, отдыхали, а вместе с тем где-то там был Горбачев, арестованный в Крыму. Где-то были танки, баррикады, бесконечные забастовки шахтеров и так далее. Вот такой был год, который все поменял и перевернул.Живопись Влада Юрашко и Вики Шумской основана на медийных образах, растиражированных СМИ и легко узнаваемых зрителем. Однако у художников есть возможность посмотреть глубже, увидеть какие-то детали, которые не замечаешь на архивных фото. — Не может же художник прийти во время каких-то событий — ну, как сейчас на Болотную площадь, — разложить этюдник и начать писать. Тут надо заявлять гражданскую позицию, а рисовать после, — объясняет Влад. — Проще пользоваться медиакартинками. Зритель ведь уже знает, что они относятся к такому-то событию. Не всегда в момент переживания какого-то события получается его проанализировать и понять, что же происходит на самом деле. Я в июне 91-го только вернулся из армии и не особенно вникал во все это, потому что я два года отслужил и мне хотелось жизни без устава и ограничений. Может быть, поэтому я и вернулся сейчас к этой теме: мне хочется посмотреть на то время внимательнее, понять, что же тогда произошло. Люди получили то, чего хотели. По крайней мере интеллигенции хотелось вот этой правды, свободы, интеллектуальной свободы… Наконец ушло то идиотское время, когда все работали, делая что-то одно, а в стол что-то другое прятали и показывали только друзьям. Среди работ, представленных на выставке «Memory Art/Искусство памяти, 19/91», есть две, изображающие очередь. Одна — в типичном гастрономе, за хлебом или маслом, другая — в первый московский «Макдоналдс». Два почти идентичных сюжета, датированных одним и тем же годом, но разница между ними огромна: это два разных прошлых, которые были у нас сегодняшних.

Влад Юрашко

Родился в 1970 году в Полтаве. Окончил Харьковскую государственную академию дизайна и искусств. Стипендиат программы Cultural City Network (Грац, Австрия). Участвовал во множестве выставок и проектов в Киеве, Харькове, Москве, Екатеринбурге, Перми. В 2011 году принял участие в проекте «Портрет 19 миллионов» в Московском музее современного искусства. В 2011 году состоялась персональная выставка Vlad Yurashko в Берлине и в Москве.«Я долго занимался фото и видео, но через какое-то время вернулся в живопись. Хотя любовь к медиаобразу осталась и я пытаюсь воспроизводить его в живописи. Чтобы живопись тоже казалась неидеальной, как будто мониторной — как фотография из интернета. Чтобы отношение к тому, что изображено, было несколько беспристрастным».

Статьи на тему: «Современное искусство»