Политика

Правительство второго эшелона

, , , , , , 2012
Фото: government.ru

21 мая Владимир Путин в присутствии премьера Дмитрия Медведева, министров и телекамер после максимально возможных по закону сроков консультаций и согласований объявил утвержденный им состав нового кабинета министров. Что можно сказать о государственной политике нашей страны и нашем будущем, исходя из структуры и персонального состава правительства?

« — Сколько у нас появилось новых лиц? По-моему, на 75% состав обновился…

— Я прикидывал: где-то три четверти правительства — это новые люди, которые либо появились совсем недавно, либо войдут в правительство практически первый раз».

В этом остроумном диалоге Владимира Путина и Дмитрия Медведева, разыгранном для телекамер, сказано не совсем то, что лидеры государства имели в виду, объявляя нынешний состав кабинета. И этот туман, кажется, продолжает поддерживать конспиративную атмосферу. Потому что первое, что бросается в глаза при анализе, несколько противоречит духу обновления. Заметны скорее консерватизм, практически полная преемственность курса, выразившаяся в массовой замене министров на хорошо зарекомендовавших себя при прежнем руководстве их заместителей, и это если смена произошла.

За редким исключением, каковым, например, можно считать назначение министрами двух бывших губернаторов-тяжеловесов Федорова и Ишаева, правительство составлено из чиновников второго эшелона управления с технократическим экспертным, неполитическим опытом, поднявшихся на одну-две ступени при уходе «первых». Такого технического, плавно-преемственного по карьерной линии кабинета у нас еще не было.

Но самые неожиданные выводы можно сделать на следующем этапе анализа.

В экономическом блоке правительства, кажется, найдено более здоровое, чем когда-либо, соотношение сил. Если описывать схему этой важнейшей части кабинета до недавнего ухода из него таких тяжеловесов, как Алексей Кудрин и Виктор Христенко, то больше всего она была похожа на поваленные на бок весы. Министерство экономического развития — что при Эльвире Набиуллиной, что при Германе Грефе — иногда пыталось что-то предлагать в плане экономического роста, улучшения условий для бизнеса, более динамичных темпов роста. Но оно, как и все другие министерства, взятые в отдельности, было политически слабее очень близкого к Путину Кудрина, сторонника монетаризма и жесткой экономии.

И в принципе, если бы в правительстве не было сильных лоббистов, то расходы бюджета не росли бы вовсе, а мы накапливали все «нефтяные сверхдоходы в надежных инструментах». Однако жизнь сложнее. То есть расходы росли — через параллельные инструменты: нацпроекты, госкорпорации и в немалой степени через тихий, но сильный лоббизм несменяемого до последнего времени министра промышленности Виктора Христенко. Собственно, уход Кудрина и Христенко давал надежду на слом 12-летней неповоротливой и довольно лицемерной системы управления, в которой почти ничего нельзя было сделать для развития экономики, но иногда — теневым образом — можно было потратить много денег.

В новом правительстве министр экономического развития Андрей Белоусов — сильная фигура и как экономист, и как аппаратчик, и как советник, довольно близкий к Путину. Во всяком случае уж точно не слабее ни министра финансов, ни вице-премьера Аркадия Дворковича, который скорее близок к премьеру. Белоусов — сильный прогнозист, не догматик, человек, все прекрасно понимающий и про либерализм, и про промышленную политику, и про институты развития.

Это не значит, что страна забудет про разумную экономию: в Министерстве финансов при Антоне Силуанове, который чуть раньше поднялся с уровня «лучшего замминистра», сохраняется прямая преемственность Кудрину. Но баланс при этом становится разумным, что может обеспечить более здоровое обсуждение. Тем более что в блоке собственно промышленной политики вместо лоббистского теневого клубка появляется ясность. Новый министр промышленности и торговли Денис Мантуров — тоже из замминистров — выходец из оборонки.

В таком виде достигается баланс между интересами бюджетной экономии и инвестициями в ВПК (что публично объявлено приоритетом нового срока Путина), которые должны преобразовываться в собственно проекты экономического развития под началом Белоусова. Не факт, что такой баланс будет найден, но шанс на более эффективную работу есть.

В министерствах, осуществляющих реформы, они будут продолжены. Несмотря на то что самые нелюбимые народом «реформаторы» удалены из правительства — Рашид Нургалиев из полиции, Андрей Фурсенко из науки и образования, Татьяна Голикова из медицины и социальной защиты.

МВД — особый случай, здесь произошла не замена министра на замминистра, как везде, а смена команды министерства. Владимир Колокольцев пришел из московской полиции и наверняка приведет с собой свои кадры. То есть реформа полиции начнется еще раз, и это вряд ли плохая новость, учитывая, сколько скандалов и сколько позора снес Нургалиев, так ни разу и не признав своей вины. Из этого, кстати, следует, что баланс силовиков изменился — выстроена другая структура, в которой все же можно увольнять даже настолько близких к президенту людей.

Что касается реформаторов образования, науки и медицины, то их места заняты замминистрами, отлично чувствовавшими себя при прошлых министрах. Это значит, что курс на подушевое финансирование, стандарты и дальнейшую бюрократическую регламентацию, оптимизацию и прочее будет продолжен. Но есть и нюансы, причем очень интересные.

Новый министр здравоохранения Вероника Скворцова не просто бывший зам Голиковой. Она, во-первых, действительно медик, то есть понимает не только в бюджетных оптимизациях, но и в здравоохранении, а во-вторых, ее дважды хвалил Леонид Рошаль, основной противник бывшего министра. И это вселяет не меньшую надежду, чем уход Нургалиева — может быть, министерство начнет не только работать с абстрактными финансовыми схемами и бюрократическими стандартами, но и увидит объект управления, то есть врачей и их пациентов, систему здравоохранения, как целое.

В Министерстве науки и образования все тоже не очень просто. Конечно, Дмитрий Ливанов уж точно не менее убежденный реформатор, чем Фурсенко, и не меньший враг Академии наук и ее руководства. Но он, не исключено, несколько лучший специалист в сфере науки и образования: все-таки руководил МИСиСом. Более того, он встречался для консультаций с учеными не из академической номенклатуры — например, из круга газеты «Троицкий вариант» и сайта scientific.ru — и выслушивал предложения о конкурсном финансировании научных разработок. Отчасти это делалось в пику РАН, но были и некоторые позитивные решения, так что определенная надежда на диалог с учителями и учеными остается. Хотя более вероятно, что реформы будут по-прежнему сколь быстры, столь и неряшливы и скандальны, а вместо ставки на поддержку со стороны активных ученых и лучших учителей останутся целевые программы, рассчитанные на «своих» чиновников от науки и разработчиков стандартов для школы.

Что касается Министерства обороны, то тут без компромиссов — главный приоритет по-прежнему не «подготовка к войне будущего», а наведение элементарного финансового порядка и дисциплины. Возможно, уровень воровства и разгильдяйства таков, что это необходимо. Интересно, что в смысле экономии денег в борьбе с расходами на ВПК Минобороны оказывается заодно с Минфином. С другой стороны, сейчас оборонку курирует громкий и публичный вице-премьер Дмитрий Рогозин. То есть навскидку баланс есть.

Не менее интересные конфигурации возникают и в связи с другими министрами.

Отдельно хотелось бы отметить скандальное назначение на должность министра культуры бывшего депутата и литератора Владимира Мединского. Сложно было найти другого человека, в презрении к которому слились чуть ли не все деятели культуры. За этим видится обида Владимира Путина, которого многие известные деятели культуры на митингах и шествиях дружно обзывают бранными словами: мол, не хотите сотрудничать с «жуликами и ворами» — не ходите в министерство за деньгами. Но обида в таких делах — это как-то несерьезно, не может же большая отрасль годы зависеть от чьих-то обид и конъюнктуры. Не исключено, что дело не в эмоциях, а в политической логике, принятой почти во всем мире: политтехнологи и другие герои выигранной предвыборной кампании претендуют на должности в новом аппарате. Назначение Мединского, как и Игоря Холманских с «Уралвагонзавода» полпредом на Урале, кажутся несоразмерными, но укладываются в такую логику.

Резюмируя наш оперативный и вынужденно неполный обзор нового кабинета министров, можно заметить, что правительство прошло огромный путь — от революционно-реформистского кабинета начала 90-х, через эпоху приватизации и частичной перекупки портфелей лоббистами и олигархами, правительства, которое все время наполнялось то случайными людьми, то отставниками, — до более или менее рационально выстроенного, технического экспертного кабинета министров.

В нем на первый взгляд не видно явных лоббистов (не в смысле отраслей или политик, а в смысле локальных частных интересов, что во всех прошлых кабинетах, увы, присутствовало), свадебных генералов, почти все министры в теме своей работы. Более того, истощен и отчасти выработан кадровый ресурс «друзей и знакомых» лично премьера и президента. Новые министры — карьерные федеральные чиновники либо выходцы из регионов, до которых дотягивается кадровый отбор Кремля.

Это экспертное правительство. Насколько мы понимаем, это и есть идеал Путина: чтобы государевы люди работали «как рабы на галерах». Но если эти министры хотя бы в какой-то степени не станут политиками, то есть людьми ответственными за цели и результаты своей работы перед обществом, единственное, что они смогут сделать, — напридумывать новые планы, проекты, стандарты и отчеты, то есть увеличить бумагооборот, что может окончательно загубить как вертикаль управления, так и всякую живую инициативу.

№20 (249)

Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама

    «ДПМ на модернизацию: проблемы, необходимость, вызовы»

    20 февраля 2018 года состоялся круглый стол на тему «ДПМ на модернизацию: проблемы, необходимость, вызовы». Организаторы: «Эксперт» совместно с Агентством стратегических инициатив и с секцией по законодательному регулированию энергоэффективности и энергосбережения Экспертного совета Комитета Государственной Думы по энергетики.

    Зеркало промышленности

    ​Отраслевые выставки – возможность получить представление о состоянии дел в конкретном секторе экономики

    Почему повышение производительности труда персонала – задача номер один?

    Что надо сделать, чтобы большая часть расходов на оплату труда не превращалась в пустую трату денег

    ИНТЕРЛАКОКРАСКА- 2018

    Весь цвет лакокрасочной промышленности с 27 февраля по 2 марта. Более 230 российских и зарубежных компаний презентуют свою продукцию и услуги на ежегодной выставке


    Реклама