Демократия в Америке

Сцена
Москва, 08.11.2012
«Русский репортер» №44 (273)

Кажется, что для обитателей одноэтажной Америки их страна не просто занимает центральное положение на глобусе, но и заслоняет, заменяет собой всю остальную планету. Как видно, не случайно на карте США можно обнаружить едва ли не все столицы мира. Мы поговорили с десятками людей, и подавляющее большинство из них не только не знают практически ничего о происходящем за пределами США, но и совершенно этим не интересуются.

Косвенным подтверждением этого может служить анализ последней переписи населения, согласно которой лишь около 10% родившихся в США американцев знают иностранный язык. Конечно, здесь можно попенять на систему образования, которая толком не учит языкам (иностранный язык преподается лишь в 44% средних школ). Но главное, чего не хватает, это интереса. Вполне очевидно, что общение с людьми вне англосаксонского мира не представляется ни вероятным, ни занимательным. Марк Твен как-то сказал: «Путешествия смертельны для предубеждений, фанатизма и узколобости». Одноэтажная Америка совершенно не в курсе того, как устроен внеамериканский мир.

И именно эта страна известна сейчас как «мировой жандарм» и инициатор всех войн последних лет двадцати. Такой вот парадокс. Или логичное положение дел? К примеру, Россия после победы над Бонапартом стала «жандармом Европы». Сравните: две самые мощные военные державы своего времени, две огромные страны с весьма малосведущим в «иностранных делах» населением. Изоляционизм Российской империи трудно себе даже представить, достаточно, наверное, напомнить, что Пушкину так и не дали возможности выехать за границу. Ста годами позже так же закрылся сталинский СССР, наглухо затворив в себе Капицу и Булгакова. Америка, правда, у себя никого насильно не держит, изоляционизм тут добровольный.

Наверное, многим странам хотелось бы переделать мир по своим лекалам, но в действительности попробовать это сделать удается только тем, кто достаточно могуч и чье население мало что знает о других народах, зато в избытке наделено самомнением и при этом больно страхом перед «кознями врагов». Сейчас время таких попыток пришло для Америки, и она стремится распространить как можно шире присущую ей модель внутреннего устройства — конкурентную демократию, как когда-то императоры Александр I и Николай I старались сохранить в Европе казавшееся безусловным благом монархическое правление.

Важнейшим актом этой демократии являются президентские выборы. США могли бы не стать первой страной, где утвердился конституционный, или республиканский строй, но главнокомандующий Континентальной армией Джордж Вашингтон после победы над англичанами отказался стать королем. Поначалу США никому не приходило в голову называть демократией. Доля избирателей была мала, к тому же их волю призваны были, если что, подправлять пресловутые выборщики, а также не зависящий от избирателей Верховный суд. При этом почти аристократическим органом был Сенат, выборы в который до 1913 года были непрямыми.

Демократией Штаты стали в XIX веке с легкой руки Алексиса де Токвиля, пораженного увиденным в США и написавшего свою знаменитую «Демократию в Америке». Кстати, он считал, что «в Америке в основе деятельности лежит свобода, в России — рабство. У них разные истоки и разные пути, но очень возможно, что Провидение втайне уготовило каждой из них стать хозяйкой половины мира».

Начав распространять свою демократию как образец, американцы сами подставились под огонь критики. В конце концов, интересно же оценить, что вам навязывают или по меньшей мере предлагают. Оказалось, что это очень противоречивая система.

С одной стороны, она позволяет отобрать победителя в очень жесткой открытой борьбе, что теоретически дает шансы на выбор лучших из лучших. С другой стороны, к этой борьбе реально допускаются лишь те, кто согласился войти в одну из двух команд, идеология которых определяется на самых высоких уровнях американской элиты. Наиболее авторитетная концепция американской демократии, «полиархия» Роберта Даля, относится к разряду элитистских теорий. Все это очень смахивает на олигархию, в чем и  упрекают политическую систему США ее критики, которых больше в самой стране, чем за ее пределами.

Однако несомненным достоинством этой модели является сама ее способность передавать власть от одного президента другому, не завязая в ловушках «преемничества» или несменяемости. Эту модель наверняка не стоит навязывать военным путем. Но, с другой стороны, как к ней самой, так и к ее альтернативам из стран не с президентской, а с парламентской системой передачи власти полезно присмотреться самим.

У партнеров

    Реклама