Книги

Афиша
Москва, 08.11.2012
«Русский репортер» №44 (273)

Майя Кучерская

Тетя Мотя

Издательство Астрель

Мнение

Сага без семьи

Главная героиня романа Майи Кучерской «Тетя Мотя» — носительница этой домашней клички, интеллигентная девушка-корректор, — разрывается между бесконечно социально далеким мужем-айтишником и коллегой-любовником. Муж недалекий и банальный, любовник тоже банальный, но по крайней мере с фантазией и вообще настоящий мужчина из женских мечт.

Сюжет в целом тоже банальный. И конфликт между семьей и страстью, и социальный мезальянс как бомба под семьей — все это сюжеты, распространенные как в мировой, так и в русской литературе. К этому роману можно придраться и за некую его условность: если женско-корректорский мир показан вполне достоверно, то айтишно-мужской выглядит каким-то опереточным.

Впрочем, тут интересно другое. Действие романов, в которых описывается крах конкретной семьи, обычно разворачивается в социуме, где институт семьи все еще существует. Тут же речь идет о семейной саге в мире, где семья — некий рудимент. И то, что героиня переживает, беспокоится о приличиях, — скорее дань старомодности.

Формально у нас много семейных саг. Что ни сериал, то семейная сага. Но вот как конкретно сейчас гибнет институт советско-русской семьи, никто не отваживается поговорить. О том, как погибла старая русская, еще дворянская семья, можно прочитать в «Анне Карениной», о том, как гибнет семья американская, — у Джонатана Франзена. А о современной русской никто не говорит. Сложная тема. Чтобы ее поднять, писателю нужно сперва такую семью создать в романе. А для этого нужен язык, инструментарий. Нужно заново научиться писать о семье. Тогда, может, и с самим этим институтом что-то поправится.

Кучерская свою версию семейной саги писала почти четыре года, в итоге у нее получилась книга, совершенно непохожая на ее старые вещи: ни на «Современный патерик», ни на «Бога дождя». Но очень важно, что она вообще заговорила на эту тему.

Константин Мильчин, литературный обозреватель «РР»

Джон Ирвинг

Чужие сны

Издательство «Эксмо»

Сборник в основном автобиографических, но не только, эссе и рассказов одного из самых главных современных американских писателей — Джона Ирвинга. Воспоминания об учебе в университете, о том, как Ирвинг занимался борьбой, как он работал добровольным пожарным и как ходил на прием к президенту. В частности, описываются моральные терзания писателя: он сам последовательный сторонник демократов, а звал его гнусный республиканец. Что делать?

Паскаль Киньяр

Ладья Харона

Издательство «Астрель»

Официально — роман, а в реальности подборка отдельных текстов, которые можно считать связанными между собой, а можно и не считать. Зарисовки, новые трактовки известных мифов, философские рассуждения: «Иисуса на кладбище осаждают трупы людей, которые, окружив его, спрашивают: “Бог еще жив?” Иисус колеблется, не зная, как сообщить трупам принесенную им весть. <…> 

— Я искал повсюду на земле, повсюду на море, повсюду по вселенной. Мы сироты. Вы и я, все мы сироты. Нет у нас отца».

Тьерри де Дюв

Живописный номинализм

Издательство Института Гайдара

Бельгийский историк искусства Тьерри де Дюв при помощи психоанализа внимательно исследует творчество и историю жизни франко-американского художника Марселя Дюшана (1887–1968). Дюшан начинал как импрессионист, экспериментировал с кубизмом и сюрреализмом, но в итоге, поиграв с этими стилями, изобрел собственный — реди-мейд, фактически совершив революцию в искусстве, заложив основы и поп-арта, и инсталляционизма.

Патрик Модиано

Горизонт

Издательство «Текст»

Француз Патрик Модиано любит малые формы, его романы размером с повесть или даже с небольшой рассказ. Но это именно романы, в которых есть цельный сюжет и меняющийся от начала к концу герой. В «Горизонте» Модиано и его герой вспоминают Париж 1960-х. «Эти улицы — мои ровесницы. Я ведь тоже за несколько десятилетий пытался проложить идеально ровные магистрали <…> чтобы скрыть исконные болота и буераки, скверных родителей, грехи молодости».

Кит Ричардс

Жизнь

Издательство Corpus

Мемуары одного из создателей The Rolling Stones: наркотики, драки, секс и рок-н-ролл. Очень крутой текст, причем крутой как с точки зрения юного фаната, так и меломана. Как из социокультурных противоречий 1950-х — 1960-х, из переписанных у случайных знакомых альбомов, из жажды быть услышанным, из случайностей (Ричардс с Джаггером были шапочно знакомы, но не общались, а потом судьба свела их в электричке) — короче, как из всего вышеперечисленного родилась одна из лучших групп за всю историю музыки.

Ричард Брэнсон

Достичь небес

Издательство «Альпина нон-фишкн»

Ричард Брэнсон, супербизнесмен и просто супермен, рассуждает о людях, которые совершили прорывы в авиации, восхищается их подвигами, разбавляя текст примерами собственной отваги. Отличная мальчишеская книга про полеты, небо, смелость и трусость, про диковинные аппараты и  отважных парней, которые их испытывали. Рекомендуется людям, которые боятся летать, а также разнообразным экстремалам.

У партнеров

    Реклама