Анатолий Чубайс: «Мы чудовищно расточительны»

Актуально
Москва, 15.11.2012
«Русский репортер» №45 (274)
На Московском международном форуме «Открытые инновации» госкорпорация «Роснано» и одна из ведущих мировых венчурных компаний Virgin Group Ричарда Брэнсона заявили о создании совместного фонда. Он займется технологиями энергосбережения, оптимизации энергопотребления и эффективного использования ресурсов. Глава «Роснано» Анатолий Чубайс рассказал «РР» об этой инициативе и вообще о своем видении глобального будущего

Фото: Владимир Астапкович/РИА Новости

У нашей страны больше природных ресурсов, чем у большинства стран на планете. Почему первым событием прошедшего форума было заявление о создании фонда именно по энергосбережению?

У нас действительно уникальные объемы природных богатств. Замечательно, что у нас в стране угля добывается больше 300 миллионов тонн, замечательно, что у нас газа производится 660 миллиардов кубометров, жаль только, что у нас не растет добыча нефти. Я считаю, что эти уникальные ресурсы должны использоваться даже еще более интенсивно. Но проблема состоит в том, что у нас развита низкая часть технологий, а высокая их часть по ряду причин отсутствует или развита плохо. Наша экономика хромает на одну ногу. Наверное, именно потому, что у нас так много ресурсов, мы чудовищно расточительны. Если посмотреть любой показатель эффективности использования ресурсов, мы отстаем от близких нам по климату стран в разы.

Зачем «Роснано» еще один фонд? Вроде бы корпорация сама по себе должна финансировать инновационные проекты…

Мы на самом деле сдержанно относимся к созданию новых фондов. Мы не финансовые структуры создаем, а заводы по выпуску нанотехнологической продукции строим. В прошлом году мы ввели в работу тринадцать заводов, в этом году по плану шестнадцать. Тем не менее мы пошли на то, чтобы создать этот фонд. Почему? Потому что Ричард Брэнсон — это фигура особого класса с точки зрения бизнес-репутации. Это человек, который умеет созидать, причем созидать в очень рискованных сферах, очень необычных, начиная с кинопроката и заканчивая космическими перелетами. Мы в данном случае намерены не только и не столько деньги в проекты аккумулировать, но, главное, приобрести компетенцию по созданию высокотехнологичных проектов в рамках задач фонда.

В выступлении Брэнсона на форуме, как мне показалось, прозвучала нота снисходительности, мол, мы придем и научим, как вам эффективно использовать ваши ресурсы. Но сами британцы или американцы действительно ли так эффективны со всем своим гиперпотреблением?

Наверное, вы согласитесь — хоть вы и обвиняете американцев в избыточном потреблении, — что технологический уровень у них высокий. В этом смысле есть чему поучиться. А теперь другой вопрос: они предпочитают много потреблять. Это правда. Но это же вопрос не к тем, кто производит новую технику. Это вопрос к уровню потребительских запросов в стране. Брэнсон точно не собирается учить нас потребительским приоритетам, да и вряд ли ему это удастся. Он собирается помочь нам повысить технологический уровень продукта.

А эта погоня за постоянными высокими темпами роста, постоянная гонка потребления, не тупик? Может быть, мы, не подумав, присвоили философию потребления при переходе к рынку?

Мне кажется, что позиция, которую вы высказываете, — если обсуждать это серьезно, не в жанре интеллектуальной игры, а как сценарий, — аморальна. Напомню, что средняя зарплата в России сегодня 23–24 тысячи рублей. Это уровень жизни примерно сороковой страны в мире. Мы с темпов роста под 8% годовых свалились до 3,6%, которые будут в этом году. И ближайшие 5–7 лет они не изменятся. Это означает, что десятки миллионов людей еще долгое время будут, к сожалению, находиться ниже нормального уровня жизни. Меня вообще в эту дискуссию втягивать не надо. Это как красную тряпку доставать. Когда абстрактный интеллектуал и мыслитель, живущий в Москве, будет рассказывать народу, живущему в Вышнем Волочке, что, пожалуй, много мы потребляем, надо бы уровень потребления снизить, то его там вряд ли поймут.

Но если рассматривать тему, не привязывая к России, а в глобальном масштабе, то проблема действительно есть. Это глобальный конфликт между исчерпаемостью ресурсов природы и последовательным неограниченным повышением потребления. Первое осознание этой проблемы произошло в 60-е годы прошлого века. Римский клуб тогда высказался на эту тему. А вы понимаете суть ответа, который они предложили?

Деннис Медоуз, который тогда в Римском клубе был директором Проекта глобальных угроз человечества, говорил о том, что нельзя наращивать численность населения…

Он у нас в «Роснано» недавно выступал, об этом тоже говорили, но базовая идея все-таки была другая. Она отражена в книге Аурелио Печчеи «Человеческие качества». Это бесконечно прекрасный и бесконечно наивный ответ: мы, люди, должны сами себя ограничивать и не покупать вторую машину, не жить в восьмикомнатной квартире и так далее. При всей наивности этого призыва по-крупному его нельзя назвать бессмысленным.

Все-таки тема экологичного сознания и энергоэффективности — это вопрос морали или чистой прагматики? У американцев, как мне показалось, есть много от мессианства.

Когда я сказал «аморально», я имел в виду только то, что в нашей небогатой пока стране говорить об умеренных темпах роста и умеренном потреблении неправильно. А если говорить о глобальной ситуации, то мессианское чувство, конечно, играет свою роль. Вы только сравните наше отношение к этой тематике и отношение к ней в Европе. Если отъехать от Москвы на 30 километров, то лес завален полиэтиленовыми пакетами с мусором, каждая стоянка превращается в склад битых бутылок. Это невозможно! На мой взгляд, осознание экологической тематики — это вопрос стадии зрелости общества.

А у вас лично есть миссия такого рода?

А можно лично не отвечать? Я просто считаю, что отвечать словами — это бессмысленно. Осмысленным ответом на такой вопрос является жизнь, а не слова.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №45 (274) 15 ноября 2012
    Рейтинг университетов
    Содержание:
    Реклама