Выбор народа

Сцена
Москва, 06.12.2012
«Русский репортер» №48 (277)

Вопрос о местном самоуправлении при его кажущейся приземленности является сегодня едва ли не основным русским вопросом. Да и приземленность в данном случае скорее не минус, а плюс. «Русская земля» — одно из базовых понятий российской культуры.

Как народ мы существуем в той мере, в какой способны организовать свою повседневную жизнь. И хотя бы задуматься над тем, насколько жизнеустроение моего городка зависит от моей способности выбрать того или иного кандидата на пост главы местного самоуправления. Провести логическую линию между жизнью собственной и жизнью своего городка, увидеть на одном конце этой линии себя личностью и будущего местного начальника тоже именно личностью, которой лично я доверяю жизнь моего города или поселка.

Все это имеет непосредственное отношение к приобретенной нами около 20 лет назад политической свободе. Ведь что такое вообще свобода? Это возможность сделать выбор. Прежде всего главный, конечно, — между добром и злом. А ведь и он не очевиден, не дан изначально, а возник, по крайней мере для европейской цивилизации, в рамках иудео-христианской традиции. В ней в принципе появилась возможность добра как личного выбора: в еврейском законе, затем в евангельской проповеди.

Сильно приземляя — а мы выяснили уже, что говорим о вещах приземленных, хотя и не становящихся от этого маловажными, — можно заметить, что одним из трех наиболее ярких типов успешных мэров небольшого российского города является тип бывшего «авторитета», перешедшего в конце 90-х в полностью законный бизнес, а затем ставшего православным. Такие сохранили уважение к «понятиям» и заповеди воспринимают буквально, «без базара». И если восьмая заповедь «Не укради» — значит, действительно не укради, и все тут.

Но одной восьмой заповеди хорошему мэру и вообще хорошему местному самоуправлению мало, ведь это не только сам глава, но и депутаты. Они должны выбирать между несколькими решениями, по крайней мере в теории. На практике им это редко удается, поскольку выбирать можно при наличии хоть каких-то средств, а иначе — одно латание дыр. Но этим и интересен пример поселка Акташ. Его глава увидел — в буквальном смысле — в попавшемся ему на глаза куске полимерной трубы возможность принять решение, которое сэкономит деньги и сейчас, и, главное, в будущем (сейчас как раз можно было ограничиться очередным текущим ремонтом, но, выбирая трубы, которые прослужат полвека, выбирают будущее).

Возможность выбора между несколькими решениями делает власть властью, население поселка или городка — обществом, местной общиной. В теории этой возможности мы должны добиваться изо всех сил, прежде всего неравнодушно подходя к выборам местных глав и депутатов, которые затем будут стремиться принимать решения. Казалось бы, центральная власть все делает для того, чтобы лишить и их, и нас такой возможности. Да и не кажется, а так и есть. Такова уж традиция российской власти, и прерывается она весьма редко. Но желание быть народом — оно и должно идти снизу. Властителям проще иметь дело не с народом, а с массой.

Поэтому такой, например, инструмент финансирования инфраструктуры, то есть того же ЖКХ, как муниципальные облигации, все никак не появляется. А он не только дал бы средства, но и сильно рационализировал бы местные финансы на всех этапах их оборота, от источника денег до  траты и получения дохода, который становится возможным в данной ситуации. Нет этого? Значит, надо за это бороться. Кому? Нам всем и нашим избранникам, среди которых мы видим, кстати, еще два успешных типа.

Во-первых, это, как ни странно, настоящий интеллигент, правда, такие главы МСУ возможны преимущественно в научных или промышленно развитых городах. Во-вторых  — бывший мент, которому «не все равно». На таких мы любим смотреть в детективных сериалах. Разумеется, названные два типа не исчерпывают варианты биографий неординарных глав городских и сельских поселений. Но точно, хороший мэр сегодня — это явление неординарное.

Такой, который способен захотеть и на практике вырваться из безвариантности безденежья, убыточности и упадка, когда все само располагает к коррупции. Кто способен добиться для себя ситуации принятия решений, создать возможность выбора. Не на географической, а на социальной карте страны город или поселок по-настоящему появляется только тогда, когда его жители в лице своей власти способны выбирать, что ремонтировать в этом году — школу или больницу, какие класть трубы. То есть когда они напряглись и создали себе саму возможность такого выбора. Именно возможность выбора делает народ народом.

У партнеров

    Реклама