Сочельник революции

От редактора
Москва, 14.03.2013
«Русский репортер» №10 (288)

Последним спокойным годом перед русской революцией был 1913-й. Те времена по-прежнему притягивают и будоражат нас. В них скрыты тайны загадочного феномена, каковым является смена власти в России. Тогда отметили 300-летие царствующего дома, и империя, чей 200-летний юбилей предстоял в 1921 году, была на мощном подъеме. И вот всего через четыре года в ходе войны, минимально коснувшейся наших границ, происходит грандиозное обрушение власти, страны, всего жизненного уклада. 1913 год — такой, прости Господи, сочельник русской революции. Ему посвящен главный материал номера.

Сегодня часто можно услышать, что «народ устал от революций». Но дело в том, что революция или элитный переворот — это и есть обычный для России способ смены власти. Конечно, были случаи нормального династического наследования или смены коммунистических правителей по естественным причинам. Но и тогда не обходилось без элементов переворота.

Смерть Сталина отозвалась ревизией всей созданной им политической системы. Оно бы и слава богу, но согласитесь, трудно представить себе Барака Обаму, зачитывающего на съезде Демократической партии (или тогда уж Республиканской?) доклад «О культе личности Дж. Буша (мл.) и его последствиях». Впрочем, американские порядки нам не указ. Может быть, правильно как раз у нас?

Смена власти в России в ее европейскую эпоху почти всегда была потрясением. Петр I оставил престолонаследие на произвол самого монарха, и весь XVIII век оказался «бунташным»: правители появлялись внезапно и порой внезапно исчезали. Установивший затем четкий династический порядок Павел I был убит…

Но, казалось бы, о чем сегодня вообще разговор? С 1993 года в Конституции РФ записан четкий порядок передачи власти в процессе президентских выборов. Однако по российским — революционным! — политическим обычаям у нас действует революционное понимание лояльности, согласно которому «кто не с нами, тот против нас». Вот где «зашита» революция. Это не вопрос институтов, а вопрос политической культуры.

В нынешних российских высших элитах, как и при Ленине, считается этически недопустимым вести политическую деятельность на стороне любого кандидата на высший пост в стране, кроме того, кто был одобрен действующим первым лицом, и тем более против самого первого лица, если оно решает продлить карьеру. То же касается партии власти.

А поскольку смена курса, согласно законам политической жизни, которые действовали даже при монархиях, рано или поздно неизбежна, получается парадоксальная вещь. Лояльность элиты, не допускающая политической конкуренции в рамках обычных процедур, программирует политическую систему на революцию или переворот. Пик стабильности оказывается кануном перемен.

Скажу с сомнением, но без иронии: может, это и впрямь неплохо? В последние десятилетия сколько было критики в адрес западных демократий! Мол, политическая ротация там декоративная, курс не меняется, правит одна и та же разделившаяся для виду на партии элита. А у нас пусть редко, пусть запоздало, зато уж как «зашарашит» какая-нибудь революция-перестройка или на худой конец осуждение волюнтаризма, так почти всегда в результате сплошное изумление. Ни на что прежнее, по крайней мере, точно не похоже, да и в мире образцов не сыскать!

Вряд ли, впрочем, элиты всерьез так считают. Тем, кто и вправду желает стабильности, неплохо бы над этим задуматься. И тогда нам потребуется, видимо, рационализация политического сознания. А загадка русской власти пусть остается в прошлом. Пусть даже неразгаданной.

У партнеров

    Реклама