Отец ошибок трудных

От редактора
Москва, 28.03.2013
«Русский репортер» №12 (290)

Вот и еще один повод вспомнить фразу «Революция пожирает своих детей», произнесенную перед казнью в 1794 году Жоржем Дантоном. Хотя, казалось бы, при чем здесь Березовский?

Но в нашей буржуазно-демократической революции 1989–1993 годов — куда более буржуазной, чем демократической, — герои бизнеса стоят в одном ряду с политиками или даже впереди. Многие тогда воспринимали политику как малоинтересный и несколько фарсовый фон действительно интересных событий. У нас, в только что начавшей выходить газете «КоммерсантЪ», Березовского и Ходорковского обсуждали не меньше, чем Ельцина, и прежде, чем Гайдара, хотя фамилия этого завотделом экономики газеты «Правда» стала упоминаться еще в начале 1990 года.

Тогда о многих вещах говорили с придыханием. Витала тень заговора или по крайней мере неких подспудно идущих процессов. На ту или иную фигуру то  и дело кто-нибудь предлагал «обратить внимание». И ясно ощущалось, что идет смена экономического уклада, а политика и даже распад СССР суть лишь естественное оформление этого.

Смесь идеализма и цинизма была потрясающей. Верили в идеалы частной собственности (которые надо отстаивать в первую очередь) и демократии (как чего-то само собой разумеющегося). И при этом чуть ли не восхищение вызывало то, что кооператив Березовского «ЛогоВАЗ» наваривает кучу денег с каждой проданной вазовской «восьмерки» или «девятки», оформляя их закупку у завода и последующую продажу внутри страны как «реэкспорт», хотя машины не покидают территорию отечества. Не помню, в чем были подробности элементарной, по сути, схемы.

Обманывать государство и советские заводы считалось в зародившейся коммерческой среде высшим шиком. Легенды ходили вокруг бизнеса Ходорковского: «Менатеп» невесть откуда взялся и сразу предстал очень большим, затем чудил со своими акциями, раньше всех обнаружил выгоды приватизации и попытался назначить себя агентом правительства по этой части. Вот они, Березовский и Ходорковский, и задавали тон предпринимательскому сообществу и вообще творили дух времени — отчаянно авантюрный, наглый, построенный на играх со слабеющим и тупеющим государством. Этот дух ничуть не изменился после того, как государство перестало быть коммунистическим, союзным и советским, превратившись, казалось бы, в нашу, свободную и демократическую республику. Он смешался со столь же авантюрной политикой капитанов молодого капиталистического государства. Он победил.

Не мы пишем законы истории, хотя она, казалось бы, подвластна людям, поскольку делается людьми, в отличие от явлений природы. Согласно этим законам крупные социальные потрясения выталкивают наверх ярких деятелей, очень часто с отрицательным моральным знаком или «плюс-минус». И большая их часть затем низвергается в бездны, среди которых бездну забвения можно еще назвать лучшим жребием. Революция рубежа 90-х очень быстро разделалась с теми, кто занимал в ней ведущие позиции. Бескровная в центре, хотя и кровавая на окраинах страны, она не пошла по пути казней своих творцов, как французский революционный Конвент или большевистская ЧК. Напротив, очень многие получили теплые места, а те, кто умел долго оставаться на втором плане, оказались крупными бенефициарами перемен. Но едва ли не всех, кто определял ее внешний характер, она уже заставила пострадать или умереть.

Дело даже не в обстоятельствах смерти Бориса Березовского (стр. «Клоака и наука»), а в обстоятельствах его жизни, которую он сам оценил как череду крупных ошибок. Что же, по крайней мере у него был дар понять это.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №12 (290) 28 марта 2013
    Законы общежития
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама