ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Интервью

Как перейти в мир иной

2013
Фотография: Vera Anderson / WireImage / Getty Images / Fotobank

Дэнни Бойл — о деньгах, картинах и людях с гаджетами вместо внутренних органов

4 апреля на российские экраны выходит новый фильм Дэнни Бойла — «Транс», история противостояния аукциониста, гангстера и психотерапевта из-за похищенной картины стоимостью 25 миллионов долларов. Бойл — один из тех британцев, которым удалось добиться безоговорочного признания от Голливуда. Его фильм «Миллионер из трущоб» был признан лучшим фильмом 2008 года в Англии и в США и собрал все главные награды рынка — BAFTA, «Золотой глобус» и «Оскар». При этом темы Бойла далеки от принятых в масскульте: наркозависимость, насилие, религиозная и национальная вражда. В новом фильме он исследует гипноз. И власть денег. Как истинный британский эксцентрик, интервью он начал сам

— Вы уже поговорили с Винсентом (Венсан Кассель, сыгравший роль главаря банды Франка. — «РР»)? Понимаете, Винсент часто бывал в России. У него полно историй и мыслей на этот счет. Что до меня, то я только представлял свои фильмы и ничего толком не видел. Хотя в прошлом году, когда моей дочери исполнялся 21 год, я отвез ее в Санкт-Петербург. Меня потряс Эрмитаж. Я мог бы провести там пару недель. Представляете, вы входите в комнату — а там висит Матисс и никого нет! Вы оглядываетесь: где посетители? Где охрана? Никого! Можно спокойно смотреть на картину, и никто не помешает. В мире такого больше нигде нет!

Там вам и пришла идея снять этот фильм об украденной картине?

Может быть… (Смеется)

А почему вы выбрали для фильма именно «Ведьм в воздухе» Франсиско Гойи?

Гойя расширил рамки современного ему и­скусства: он стал рисовать не только реальный мир, но и то, о чем люди думают или догадываются. Он часто исследовал сны. «Ведьмы в воздухе» — его наиболее сюрреалистическая работа, она погружает зрителя в безумие. Когда я увидел на картине человека, который бежит, закрыв голову покрывалом, я был поражен, насколько это соответствует характеру главного героя — аукционера Саймона, который бежит, но сам не знает куда.

Герои «Транса» — успешные люди. Зачем им куда-то бежать? Саймон работает в большом аукционном доме, Франк — крупный бизнесмен, у Элизабет богатые клиенты. Ощущение, что они хотят украсть картину Гойи потому, что им просто скучно.

Когда создаешь фильм, хочется, чтобы в нем был толчок к чему-то новому. Энергия перехода в иной мир. Толчком к такому переходу может быть чемодан с деньгами, который сваливается вам на голову, украденная картина или участие в шоу «Кто хочет стать миллионером» в Индии.

Работая над фильмом, ты открываешься этому новому миру. Кино мне нравится именно потому, что ты как режиссер не знаешь, куда заведут тебя новые обстоятельства. Я выходец из избалованного, изнеженного мира, и я хочу прорваться через его ограничения. Мои герои хотят сделать что-то не­обычное. Элизабет каждый день работает с людьми, которые пришли к ней, чтобы и­збавиться от боязни пауков или от гольфомании. Естественно, ей скучно!

То есть жители богатых стран подсознательно стремятся к жестокости и хаосу?

Взять, к примеру, Олимпийские игры в Лондоне. За год до Олимпиады Англия видела восстания. Лондон горел, люди воровали, жадность выплескивалась наружу. А уже через год — Олимпиада, которая стала выражением национального духа. Общество всегда требует конформизма: он необходим для сохранения порядка и самого общества. Но и свободу самовыражения все равно надо охранять, хотя это не всегда приятно. Когда в Англии началось движение панков, для большинства это было неприемлемо. А сегодня в этом движении полно невинности и романтизма. Потому что идея свободы всегда романтична и идеалистична. Кстати, я сам был панком.

Саймон постоянно повторяет, что ни одна картина не стоит человеческой жизни. А есть вообще что-то, что стоит?

Жизнь другого человека. Только это. Если об этом забыть, очень легко опять начать жечь людей в печах.

Кто, по-вашему, герой XXI века?

Или героиня. В «Трансе» я впервые дал женщине серьезную роль. Это видно не сразу, но двигатель всего фильма — женщина. У м­еня две прекрасные дочери, которым уже за двадцать, но я до сих пор не сделал фильма, в котором бы женщина была главной, представляете? Хотя, если выбирать героя XXI века, я уверен, что это будет женщина.

Откуда она возьмется?

Мы пытаемся заглянуть в будущее, но все, на что мы опираемся при этом, — из прошлого. Мне кажется, сильнее всего женщины повлияют на прикладные науки. Например, вот Samsung выпустил смартфон, который наблюдает за вами. Если вы перестаете смотреть на него, он выключается, смотрите с­нова — включается. Посмотрите на людей вокруг: они проверяют телефоны каждые две секунды. Связь человека и технологий будет становиться все сильнее. Скоро биотехнологи сделают гаджеты частями человеческого тела, и наша героиня XXI века должна прийти из этого мира, а не из традиционных областей вроде культуры или политики.

А куда в этой ситуации пойдет кино?

Сегодня человек даже в кинотеатре может смотреть тот же фильм, на который пришел, одновременно на экране своего смартфона. Просто потому, что так привычнее. Невозможно запретить людям обновлять свой твиттер каждую минуту во время фильма. Надо научиться принимать это.

Я знаю одно: людям всегда нравились хорошие истории. Психологически люди заточены под постоянный поиск новых историй и фактов через любые трансляторы, будь то телевизор, телефон, кино или театральная сцена. Нам всегда нужно больше.

Многие думают, что кинотеатры не выживут, но я надеюсь, что выживут. Потому что в коллективном восприятии идей есть что-то особенное. С другой стороны, мой взгляд — это взгляд моего поколения. Лично я обожаю ходить в кино. И как режиссер я пытаюсь найти то, зачем люди захотят пойти в кинотеатр и сидеть там в темной комнате с незнакомцами, а не просто скачать фильм и посмотреть его, где и когда удобно.

Вы режиссировали церемонию открытия Олимпийских игр в Лондоне. Это сложнее, чем снимать кино?

Для меня лично делать кино сложнее. Олимпиада — это история страны, это всегда актуально. А в кино вы рассказываете личные истории. Но личная история — это органическая штука, она меняется каждую минуту. Мне постоянно приходится что-то делать, чтобы история, которую я снимаю, не устарела уже на съемках.

Это вообще актуальная проблема для кино сейчас. Вы снимаете историю, фильм выходит через год. У вас там какая-то техническая новинка, а через год технологии ушли вперед, и никто не вспомнит, что вы там показываете. Именно поэтому я сам никогда не делал злободневных фильмов. И именно поэтому режиссеры постоянно выбирают в качестве тем любовь, смерть, секс, страх — вечные составляющие нашей жизни.

То есть темы, любимые Голливудом. Но вы все-таки работаете с ними иначе — более мрачно, что ли… И все равно получаете за это «Оскаров».

Я всегда стараюсь работать вне голливудской системы. Но на практике мы все работаем внутри этой системы. Даже взять малобюджетные талантливые фильмы: их никто не увидит, пока студия не возьмет их под свое крыло и не начнет распространять. 

Я это признаю. Но я стараюсь, чтобы мои истории были неожиданными. Я попытался сделать «Транс» так, чтобы зритель все время сомневался: в начале фильма героем кажется Джеймс Макэвой (он играет аукциониста Саймона. — «РР»), но в истинном свете он предстает перед нами только в конце. К­ассель начинает как классический злодей, но к концу фильма становится похож на тинейджера, который не знает, что делать с чувствами. Все эти оттенки можно показать, только если работать с меньшим бюджетом, который позволяет идти поперек традиций Голливуда. Голливуд работает, потому что люди хотят простых ценностей, ясное д­ело. Но всегда приятно смутить его и снять что-то более темное, чем он хочет.

№13 (291)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама



    Самозанятым помогут заявить о себе

    Альфа-Банк первым представил мобильное приложение для самозанятых

    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама