1993: вопросы для закрепления

От редактора
Москва, 03.10.2013
«Русский репортер» №39 (317)

«Руцкой, что ты за спины людей-то спрятался? Что ты сам не вышел к народу, не остановил их?.. Ни ты, ни Хасбулатов, ни Ельцин. Надоели вы, кровопийцы вы… Преступник ты и Ельцин, оба» — такие слова прозвучали в милицейском эфире 3 октября 1993 года еще до начала большой бойни у телецентра «Останкино». Милиционеры и военные, которые не особо рвались защищать ни Ельцина, ни Хасбулатова, тем не менее стреляли вовсю, не разбирая правых и виноватых. В гражданской войне вообще не бывает правых, вот виноватых — полно.

20 лет той «маленькой» (сотни погибших и раненых) войны наша страна отметила в недоумении. Много как будто написано и опубликовано (в том числе, например, записи милицейского эфира, подробно проанализированные Александром Черкасовым из «Мемориала»), и в то же время объективного официального расследования тех событий не было и быть не могло. Высокопоставленные победители и побежденные вины своей в массе не чувствуют, как пешки в какой-то космической игре.

Как будут описаны эти события в будущих «единых» учебниках? Это вам не споры про призвание варягов на царство (когда это было-то!) или даже про Сталина (ни СССР, ни сталинизма уже давно нет). А события 1993 года, прямо у нас и с нами. Собственно, наша нынешняя государственность происходит из октября 1993 года. И экономический режим, основанный на крупной сомнительной приватизации; и суперпрезидентская республика; и войны на Северном Кавказе; и терпимость к неадекватному применению силы; и реформы, которые должны проходить быстро и неправильно, пока народ не очухался.

Жестокость в основании государств — вообще-то обычное дело. Но когда «учредительное насилие» произошло давно, то успели сформироваться приемлемые версии и мифология. Вот Ромул убил своего брата Рема по пустячному поводу, но римлянам гордиться основанием Города это не мешало. Мы так не можем.

Реформаторы и продолжатели дела Бориса Ельцина, конечно, могут говорить о «красно-коричневом путче». Но это же неправда, мы там были, у меня у самого друзья были по разные стороны баррикады, и это — ужас.

С другой стороны, история про восставший народ и «банду Ельцина под суд» тоже не пройдет. Было все сложнее, была и агрессивная толпа, и «военные» приказы, и приготовления лидеров «восстания», и оружие, и выстрелы. Ну и вообще эта версия требует другого государства — с пересмотром оснований власти и собственности, что для учебника непедагогично: не провоцировать же новую гражданскую войну в будущем! И что же делать?

Во-первых, кажется, пора перестать говорить о «новой России», которая началась в 90-е. Нет никакой «новой», есть просто Россия.

Во-вторых, было бы полезно рассказать, каково это — быть внутри гражданского конфликта, какое это чувство, сколько там вранья и как каждая сторона конфликта и врет, и сама обманывается.

В-третьих, подробно рассказать о тех, кто пытался делать что-то для мира и правды: это и патриарх Алексий II, который пытался до последнего призвать враждующих политиков к миру, и те конституционные судьи, что были над схваткой, и множество волонтеров, правозащитников и простых граждан, которые спасали людей. Вот этим подвигом можно гордиться, как и подвигом поэта Максимилиана Волошина, который в ту, большую Гражданскую, которая все еще не остыла, спасал в Крыму и белых, и красных.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №39 (317) 3 октября 2013
    25 лет банковской системе
    Содержание:
    Реклама