Новая эпоха викингов

Среда обитания
Москва, 24.10.2013
«Русский репортер» №42 (320)
Размышляя о стиле, времени, любви, норвежский дизайнер цитирует Артюра Рембо и ищет внутреннее родство с героями Достоевского, а датчанка уверяет, что мода, стирая границы между мужчиной и женщиной, не убивает, а рождает чувственность

Фото: архив пресс-службы

У каждого из них — Кристофера, лидера норвежского бренда Kristofer Kongshaug, и Барбары, главы датской марки Barbara í Gongini, — свой уникальный взгляд на мир и стиль, но есть то, что разных по духу дизайнеров объединяет: принадлежность к одному направлению — альтернативной молодежной моде. Кристофер и Барбара, культовые фигуры фэшн-индустрии Норвегии и Дании, — наши проводники в таинственный мир скандинавской моды.

Что такое скандинавский стиль

Кристофер: Миф или дело будущего. Скандинавская мода только начинает формироваться, и вдохновение для нее — наша история эпохи викингов и варварства, безлюдные природные ландшафты, дух меланхолии и сильные, независимые характеры людей.

Барбара: Минимализм с его чистыми линиями, умение преобразовать крайнюю простоту в утонченную роскошь. Это модная идеология, которую мы представляем в мире, ключевой момент для меня и для других дизайнеров из Норвегии, Дании, Швеции.

Какому природному элементу близок ваш стиль?

Кристофер: Камню, сформированному льдом и ветром и отражающему мрачный свет Севера.

Барбара: Если выбирать одну стихию — это море, если несколько расширить — уголь, земля, бетон и нефть.

Во что верите?

Кристофер: В то, что делаю. Нередко я проваливаюсь, учусь на своих ошибках. Моя жизненная философия проста: все возможно — в любви, в страсти, в работе. Жизнь похожа на неотредактированную книгу, и эта незавершенность мне бесконечно нравится. Надеюсь, мои произведения можно назвать модой. Или русские, взглянув на них, скажут, что нельзя?.. Спорить не стану.

Барбара: Верю в себя. Я работала с фантастически талантливыми дизайнерами в разных частях света и бесконечно восхищаюсь работами французских, итальянских, американских дизайнеров. Но нет символов и икон, которым я поклоняюсь, иначе бесполезным окажется поиск нового, неотполированного.

Что для вас мода?

Кристофер: Музыка и поэзия. В Норвегии есть группа «Ульвер», обожаю их вещи. Особенно песню Gnosis, которую они написали, начитавшись Артюра Рембо. Рембо я тоже читаю. Как он однажды сказал: «Мир шагает вперед, почему бы ему не вращаться?..» Себе я тоже, бывает, задаю такой вопрос.

Барбара: Ремесло, которое более всех других ремесел мира основано на чувствах.

Мода всегда повторяется: новое приходит из прошлогопочему?

Кристофер: Наше сознание, зоны комфорта базируются на том, что мы знаем, а эволюционируем мы медленно. Когда вдруг какой-то дизайнер начинает развиваться быстрее, все удивляются, как дети в кондитерской. Но поистине новое рождается очень редко.

Барбара: Мода — это призрак, который вечно оживает в измененных формах, подкрепленных новыми тканями и новыми технологиями дизайна.

Знаете ли вы русских дизайнеров?

Кристофер: Есть такой Александр Плохов, русский американец в высокой моде. Его стиль — супер!

Барбара: Уважаю русских дизайнеров, но имен не спрашивайте, не знаю.

Barbara i Gongini rr4213_078_2.jpg Фото: Léa Nielsen
Barbara i Gongini
Фото: Léa Nielsen

Как, имея минимум вещей, выглядеть стильно?

Кристофер: Все, что вам нужно, — это собственная кожа, в которой вы чувствуете себя комфортно.

Барбара: Выбирайте правильные аксессуары, ведь части всегда говорят сильнее целого, будь то драгоценности или стильный кожаный ремень. Монохромные цвета и их переливы — вот что создает благородство образа.

Если бы вы не стали дизайнером, то стали бы…

Кристофер: Любовником своей женщины, если это можно назвать профессией. Во мне живет страсть создавать — здания, картины, одежду, цвета, детей. Есть столько краси-вых вещей, которые можно сделать! Я хочу сделать их все.

Барбара: Занялась бы политикой, хотя творчество — часть меня, другой работы не надо.

Если представить вашу жизнь как мозаику, чего в ней не хватает?

Кристофер: Хотите, чтобы я смог разглядеть сквозь тему части моей жизни и свести их воедино, как оракул? О нет! Истинное понимание вещей, того, что с тобой происходит, иногда заставляет мужчин ломаться и падать — лучше не знать.

Барбара: Мне повезло, я чувствую себя совершенно счастливой, у меня есть не только работа, но и семья, которая и составляет мой мир.

Скандинавы — люди свободные в вопросах чувственности. Для вас секс — это…

Кристофер: Слабость от страсти. Вы как будто способны выразить желание таким мощным способом, как секс, но когда остаетесь наедине, просто не в силах в полной мере дать почувствовать друг другу силу эмоций. Моя женщина — это моя муза.

Барбара: То, что я пытаюсь выразить в образах. Слава богу, что мы созданы разными, но есть некая середина, нейтральная зона между полами, которая лично меня интересует. Это то место, где женщина снимает высокие каблуки и прячет обнаженный призывный взгляд. Она готова надеть тяжелые ботинки к длинной прозрачной тунике, и это противоречие усиливает притяжение полов и рождает чувственность.

О чем бы вы сами хотели сказать?

Кристофер: Если бы я не был норвежцем, то был бы русским. Ваша страстность и способность жить на последнем пределе, о которых я узнал из романов Достоевского, привлекает меня чрезвычайно.

Барбара: Я создаю моду для молодых интеллектуалов. Мой русский читатель, это случайно не вы?

У партнеров

    «Русский репортер»
    №42 (320) 24 октября 2013
    Скандинавская модель
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Реклама