Теракт в Волгограде: первая реакция

Актуально
Москва, 24.10.2013
«Русский репортер» №42 (320)
Взрыв в Волгограде — первый за несколько лет теракт в центральной части России. Он в очередной раз напомнил нам, что война с терроризмом, в которой наша страна находится на передовой, далека от завер-шения. Как город пережил трагедию — впечатления очевидцев и первые версии в репортаже «РР»

Фото: Дмитрий Груз/РИА Новости

— Шок! Город парализован! Взрыв произошел на Второй продольной, а так как город имеет вытянутую форму, попасть из его северной части в южную сейчас невозможно. Это как бутылочное горлышко! — делится с корреспондентом «РР» первыми впечатлениями сразу после взрыва Николай Лукьяненко, волгоградский коммерсант и член общественного совета при губернаторе. — Движение перекрыто, резервной схемы объезда не предложено. Объехать? Невозможно! То есть, конечно, возможно, но для этого нужно сделать крюк в 50 километров.

Не исключено, что террористы — а о том, что это был теракт, через несколько часов после произошедшего официально заявил Национальный антитеррористический комитет, хотя первоначально в качестве рабочей версии рассматривался взрыв газового баллона, — специально хотели спровоцировать в городе-миллионнике транспортный коллапс, а вслед за ним и панику.

Есть, впрочем, и другая версия. Погибшая Наида Асиялова, жена члена махачкалинского подполья Дмитрия Соколова, «русского ваххабита», которую уже успели назвать исполнительницей теракта, по информа-ции источника «РР», могла лишь перевозить взрывчатые материалы, а те случайно сдетонировали. Сама Асиялова занималась вербовкой террористов, в частности завербовала самого Соколова, а значит, взрывать себя ей резона не было: она выполняла другую функцию.

Как бы то ни было, налицо потенциально очень опасная тенденция. Поскольку в зорко охраняемой Москве или предолимпийском Сочи совершить теракт трудно, активность боевиков может возрасти в регионах Поволжья — известно, что здесь «схоронились» многие ушедшие с Кавказа боевики. А несколько месяцев назад лидер террористов Доку Умаров объявил о снятии моратория на теракты на территории России, призвав не допустить проведения Олимпиады в Сочи.

— Только что разговаривал с сотрудниками МЧС, — продолжает Николай. — Общественный транспорт, маршрутки экстренно снимают с маршрутов. И второй момент. Конкретно на этом маршруте было много студентов. Начальная остановка «Университет», потом «Больничный комплекс», рядом медицинский колледж. Маршрут популярен у молодежи, у учащихся.

Автобус № 29 пересекает три района. На «Энерготехникуме» в салон вошли несколько учениц. Среди них две в традиционной северокавказской одежде. По словам очевидцев, пассажиры часто оглядывались на женщин во время пути. Для одной из них и еще шестерых человек остановка «Лесобаза» стала последней в жизни.

— Нам на студию позвонил какой-то студент, имени не знаю, — поделилась сотрудница областного телеканала, — и сообщил, что был в автобусе, который только что взорвался. Его откинуло взрывной волной и выбросило из автобуса. Он остался жив. Парень сказал, что видел, как раздробило ногу кондуктору.

Автобус буквально разнесло, от него осталась половина. Окна вылетели. Металл покорежился, изогнулся, почернел. Один из проезжавших мимо автомобилей опрокинула взрывная волна.

— Я ехал со стороны Красноармейска. Слышу: бахнуло что-то. Останавливаюсь, смотрю: автобус на другой стороне дороги, — восстанавливает картину случившегося водитель Николай. — Я сразу не понял, что взрыв внутри произошел, мало ли звуков вокруг… Потом подхожу — мне навстречу два школьника. Говорят, взорвался автобус. Они сами в шоке, маленькие еще. На них олимпийки все в крови.

Несколько десятков пострадавших находятся в больницах города   rr4213_035.jpg Фото: Дмитрий Рогулин/ИТАР-ТАСС
Несколько десятков пострадавших находятся в больницах города
Фото: Дмитрий Рогулин/ИТАР-ТАСС

— Все сразу оцепили, работают взрывотехники, — говорит местный журналист Павел Должиков. — Хорошо хоть, здесь достаточно безлюдно. Да, есть машины. Но людей, пешеходов нет. До промбазы километр. До жилых домов метров триста. По обе стороны от дороги пруды. А так жертв было бы больше. Сейчас ждем Быстрыкина…

Безлюдность места, кстати говоря, косвенно подтверждает версию о случайной детонации.

Известно, что взорвалась только одна бомба. Вторую обещают обезвредить до пяти утра. С момента взрыва прошло четыре часа. Саперы не покидают своих позиций. С бомбой работает робот. По словам участкового Евгения, это фугас. Прислали новый наряд милиции. Там, на месте теракта, суета. Как сообщают сотрудники «скорой», в осколках тонут фрагменты тел — головы, руки… Автобус стоит рядом, чуть подгоревший с одной стороны — той, где сидела подрывница.

— Это кошмар, конечно, для города. Я же сам работаю на автобусе 29, мой коллега был за рулем того, что взорвался. Я ему звонил — все в порядке, говорит, сидит в реанимации.

— А паники, знаешь, все-таки не было, — заключает волгоградец Родион Колесник. — Я просто позвонил брату. Он мог поехать в больницу, там рядом больница есть. Мог и не поехать — скорее всего, не поехал бы даже, но я решил позвонить. Все нормально. Чего дальше бояться? Пробки… ладно, переждем. Ну, могут еще раз взорвать. Просто не нужно туда соваться. Если не по работе, а из любопытства.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №42 (320) 24 октября 2013
    Скандинавская модель
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Реклама