ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

«Если решил, то надо бить наверняка»

2014
Фото: Владимир Астапкович/РИА Новости

15 марта в Москве боксер Григорий Дрозд защитил титул чемпиона Европы по версии EBU. Победа над французом Жереми Уанна стала для него еще одним шагом на пути к мальчишеской американской мечте. Накануне боя Григорий рассказал корреспонденту «РР», что в России она тоже работает. Главное — четко осознать конечную цель

Поединок глаза в глаза — Григорий Дрозд и Жереми Уанна позируют перед камерами. Смотрятся внушительно, но вполне интеллигентно: в отличие от американских и британских боксеров, никто не плюется, не дерется и не обещает прикончить соперника.

Может быть, стоило как-то попугать француза, пригрозить?

Оторвать голову? В Америке это элемент шоу. Может быть, там специально перед пресс-конференцией говорят: «Ребята, вы поссорьтесь». Но я человек другого склада — вырос в рабочей шахтерской семье, поэтому привык отвечать за свои слова. Не хочу оскорблять, не люблю бросаться угрозами и тратить свою энергию на пустозвонство. Концентрируюсь на работе. Для меня лучше выйти на ринг и показать классный бой, после которого все скажут: да, это было круто.

Отвечать за свои словаэтому вас тренер научил?

Скорее улица. Как все мальчишки, я участвовал в уличных боях.

Район на район?

Нет, в те годы я был еще маленький. Но в Прокопьевске, где я родился, мы жили не в самом благополучном районе. И я встречался, дружил с очень разными людьми: бандитами и наркоманами, шахтерами и спортсменами. Поэтому с детства запомнил: если дело доходит до драки, это серьезно. Не дай бог включить заднюю, не дай бог испугаться — это позор, и все, на этом твой авторитет как мужчины заканчивается. Так что у нас в Кузбассе это очень принципиальный вопрос — если ты говоришь, ты должен отвечать за свои слова. Если вдруг тебя оскорбляют или обижают твоих близких, ты обязан ответить обидчику.

Использовали свои знания боевых искусств?

Конечно. Я был очень рад, что умею бить, что могу ответить. Многие мои сверстники не занимались единоборствами и не знали, что делать, если разговоры уже не помогают и дело доходит до драки. Они этого не умели, а я умел. И знаю точно: если уж ты решил бить, то надо бить наверняка. Такое правило. Иначе тебя побьют.

То есть вы пришли в бокс, чтобы научиться драться на улице?

Нет, я с самого начала понял, что только с помощью спорта смогу подняться наверх и вылезти не из нищеты, но из очень тяжелых обстоятельств, в каких жили мои родители. Я хотел чего-то большего. Смотрел телевизор, понимал, что где-то оно есть, и мечтал, думал, что тоже должен пойти наверх, должен помочь подняться своей семье. Спорт должен был помочь мне это сделать. Теперь я понимаю, что сделал правильный выбор.

И вас никто не подталкивал, не приводил на занятия?

Мне было лет двенадцать, когда я увидел в газете объявление и сам пришел в секцию карате. Я с детства понял, что во мне есть что-то такое, что дает мне преимущество перед другими ребятами. Меня выделяли уже тогда. Карате, кикбоксингом, тайским боксом занимались очень многие, они были похожи на меня, но, оценивая ситуацию со стороны, я видел, что могу стать лучшим.

А что давало вам преимущество?

Сейчас я четко понимаю, что это здоровье. Когда мне было 15–16 лет, мы все делали тесты в диспансере. Еще тогда кардиолог сказал, что у меня сильное, большое и здоровое сердце. Ну, и самое главное — мышление. Я всегда делал чуть больше остальных, хотел большего, чем остальные. Не хотел возвращаться в ту жизнь, где у нас не было денег на еду, не говоря о машине. Мама работала на шахте, ей задерживали зарплату. Она воспитывала меня, потом родился брат на 13 лет меня младше. Я понимал, что если сейчас чего-то не сделаю, то стану обычным шахтером. Бабушка хотела, чтобы я был бульдозеристом. Она говорила: «Хватит, наигрался, наверное, уже в свой спорт?» И это давало мне мотивацию. Я сравнивал: или трудно здесь, в зале или в лагере в тайге, где мы постоянно тренировались летом, или трудно дома, где непонятное будущее, которое меня не устраивало. Так что я решил, что лучше здесь попотею, здесь потерплю, чем просто закончу со спортом.

То есть родители вас не поддерживали?

Как правило, родители никогда не знают, чем на самом деле занят ребенок. Вот есть у меня сын или дочь, ходит на фигурное катание или бокс — ну, ходит и ходит. «Тебе нравится?» — «Нравится». — «Ну и хорошо». Так же и у меня было. Мама спрашивала периодически: «Ходишь?» — «Хожу». — «Нравится?» — «Да». Мы всегда советовались, мама спрашивала: «Ты хочешь продолжать?» Я говорил: «Хочу». Ходил год, ходил два, пошли соревнования, начал выигрывать. Но никогда моя мама не думала, что я стану чемпионом или заслуженным мастером спорта. Что я получу какую-то известность в спортивных кругах. Об этом никто не думал. Она только сказала: «Если ты будешь заниматься, я буду тебе помогать». Потому что у нас достаточно спортивная семья: она сама занималась лыжами. Но я в этом видел нечто большее, чем просто пользу для здоровья. Я очень люблю свою маму, всегда хотел ей помочь — финансово и вообще в жизни. Моя семья внутренне всегда давала мне силы.

Помогли?

Помог и помогаю. Когда лет в семнадцать я получил первую зарплату, мы пошли с мамой на рынок, и я купил ей шапку норковую, кажется. Я сказал: «Мама, у меня складывается все неплохо, теперь зарабатываю». Она была очень удивлена. А потом была еще больше рада, когда мэр города Прокопьевска подарил мне большую трехкомнатную квартиру в хорошем районе и мы переехали из небольшого частного дома. Были и другие сюрпризы — родителей нужно радовать, я это понимаю.

А индустрия профессионального бокса в России сильно отличается от западной?

Притом что в России есть великолепные боксерские традиции, великолепная боксерская школа, сама индустрия бокса у нас только начинает развиваться. Россия очень сильно отстает от мировых держав бокса, в первую очередь от Америки и Европы. К сожалению, инфраструктуры профессионального бокса у нас не существует. Есть проблемы с пониманием правильной организации вечера, выбором арены, привлечением СМИ. А ведь профессиональный бокс — это эмоции, аудитория!

Однажды я боксировал в Америке, в Лос-Анджелесе, против мексиканца. По ощущениям это все равно что драться в самой Мексике — думаю, около 97% зрителей пришли болеть за него. После того как я его победил, в нас полетели бутылки, огрызки, какой-то мусор, охрана меня выводила под руки, меня почти несли — я едва касался пола. Люди были очень сильно недовольны. Правда, потом успокоились, даже автографы брали.

Это было шоу, но у нас телевидение пока не готово платить большие гонорары промоутерам и боксерам. У нас многое держится на деньгах бизнесменов, на самих организаторах. Тот же Андрей Рябинский, с которым я заключил контракт, вряд ли напрямую зарабатывал на вечерах бокса. Пока сложно назвать профессиональный бокс бизнесом. Это вложение в будущее.

У нас есть великолепные боксеры. Последние два года появляются российские чемпионы мира, они бьют больших звезд, их боятся. Но нам нужно больше рассказывать о своих героях. Если российский зритель будет знать, что рядом с ним в его городе живет знаменитый боксер, то рано или поздно он заинтересуется, пойдет на него, благодаря этому будут подниматься рейтинги, будут смотреть бокс, болеть за своего. И с точки зрения патриотизма, и с точки зрения популяризации бокса болеть нужно за российских боксеров.

Чтобы произошло то, о чем вы говорите, спортсменам придется стать публичными людьми, а они это не очень любят. Вот вы готовы к такой роли?

Я понимаю, что это нужно, и никогда не скрывал желания быть публичным человеком. Мне нравится рассказывать о боксе, мне нравится, что интересуются мной, я действительно получаю от этого удовольствие. Но это не значит, что я мог бы стать шоуменом и уйти из спорта.

Я получил второй шанс в своей карьере подняться наверх, и я очень этому рад. Мне сейчас не 24 года, а 34. Я никого не обнадеживаю, но я приложу все усилия, чтобы добиться боя за титул чемпиона мира, выиграть его и защитить несколько раз. Я готов это сделать. В жизни у меня были моменты физической усталости, но никогда ни на секунду не приходили мысли, что я выбрал неправильный путь или не то дело. Я с 12 лет в спорте, это моя жизнь. Когда я прихожу в спортзал — это мой дом, это мое родное.

№13 (341)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама



    Самозанятым помогут заявить о себе

    Альфа-Банк первым представил мобильное приложение для самозанятых

    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама