Китайские опыты Валерия Непомнящего

Спорт
Москва, 17.04.2014
«Русский репортер» №15 (343)
Спорт в Поднебесной — довольно закрытая область, куда редко приглашают иностранцев. Китайские функционеры, как некогда в СССР, предпочитают обходиться собственными силами, даже если для этого потребуется в разы больше времени и труда. Тем не менее из каждого правила бывают исключения — футбольный тренер Валерий Непомнящий не просто был приглашен работать в Китай, но даже сумел стать там национальным героем. Один из самых уважаемых людей в российском футболе рассказал «РР» о своем китайском опыте

Фото: Валерий Шарифулин/ИТАР-ТАСС

***

Учитель говорил:

— К чему ритуалы, если, будучи человеком, не проявлять человечности?

Конфуций. Лунь Юй

Я вырос в Туркмении на братских отношениях с Китаем — смотрел китайские фильмы, изучал их историю. Помню, была такая песня «Русский с китайцем братья навек». И конечно, когда меня пригласили, мне было очень интересно посмотреть, что же представляет собой Китай.

Случилось это в 1991 году. Тогда у меня уже был на руках контракт с турецким клубом, но вступить в силу он должен был в августе, а на дворе февраль. Так что я решил согласиться на предложение китайцев помочь подготовить их молодежную сборную к финальной части чемпионата мира.

Я тогда был потрясен. Ребят из сборной приводили ко мне на тренировку строем, отдавали честь, и, только выслушав рапорт, можно было начинать с ними работать. Концентрация была просто запредельная, ребята очень старались вникнуть в то, чего от них хотят. Я был потрясен их дисциплиной.

Еще меня поразило питание. Три раза в день и каждый раз одно и то же — миска риса, приправленная совсем немного либо мясом, либо курицей, либо зеленью. И считалось, что они хорошо питаются. А сам я жил в отеле совсем по-другому. И первое время думал: «Куда же я попал?»

Когда спустя десять лет я приехал работать в Шэньян по контракту, президент местного клуба рассказывал мне, как советские инструкторы обучали китайских летчиков летать на реактивных самолетах. Тогда во время выполнения фигур высшего пилотажа некоторые курсанты теряли сознание. Долгое время не могли понять причины, а потом выяснилось: главная проблема в питании.

***

Учитель, находясь в уделе Чэнь, воскликнул:

— Я возвращаюсь! Возвращаюсь! Мои сынки стали дерзки и фамильярны. Они достигли всяких совершенств, но не умеют себя ограничивать.

Конфуций. Лунь Юй

Уже тогда, в начале 90-х, в Китае началось серьезное расслоение на бедных и богатых. Причем среди богатых стало появляться много крестьян. Они тогда уже получили возможность распоряжаться большей частью своего урожая. Главное — отдать государству оговоренное количество продуктов, а остальное можно было спокойно продавать. И крестьяне стали зарабатывать все больше денег и кутить на них в местных ресторанах. Атмосфера там царила совершенно разгульная, посетители буянили, страшно упивались. Они ведь были в основном абсолютно безграмотными, необразованными людьми, которых никто особо не учил, как себя вести. И эти же крестьяне со  временем пересели с велосипедов на машины. Серьезные проблемы с дорожным движением существуют в Китае и по сей день, но тогда они были куда более глобальными.

Кстати, и китайские футболисты, в том числе современные, тоже абсолютно недисциплинированные. Почему китайская сборная никогда не станет чемпионом мира? Прежде всего потому, что, как только китаец заработает хорошие деньги, он сразу расслабляется и думает о том, как их потратить. Вот заработал ты сто тысяч, что с ними сделать? Многие бы постарались их приумножить. Китайцы же, скорее всего, предпочтут их сразу потратить и шикарно провести время.

***

Учитель Цзэн сказал:

— Я на день трижды себя вопрошаю: добросовестно ли я трудился для людей?

Конфуций. Лунь Юй

Я работал в Шанхае. В те времена это был второй русский город после Харбина. Пока я жил в Китае, периодически сравнивал нас с китайцами и понимал, что наши народы очень похожи. Мне неоднократно сами китайцы говорили, что взяли у нашей страны как все самое плохое, так и все самое хорошее. Хотя пошли немного по другому пути развития.

В спорте они вдруг раз — и нас обошли. За счет чего? Во-первых, палочная дисциплина. В Китае существует определенное количество закрытых, шикарно оборудованных баз, где вместе со спортсменами живут тренеры. Полный пансион 12 месяцев в году. Родители забирают детей недели на две — и все. И никто из них не возмущается, наоборот, они счастливы: не надо детей обеспечивать! Ведь это ребята в основном из бедных семей, с зажиточными родителями подобная схема вряд ли сработает. Вот за счет массовости и появляются олимпийские чемпионы.

Кроме того, использование нетрадиционных способов фармакологии — этот аспект в Китае очень хорошо развит. Ведь добиться высоких результатов без фармакологии очень сложно. Речь идет даже не о повышении выносливости или других качеств, а о восстановлении организма.

И еще я заметил, насколько сильно у китайцев желание поразить всех. Если Олимпийские игры в Пекине, то надо сделать так, чтобы было лучше, чем у всех. Китай — великая держава, с этим точно не стоит спорить! Но работают они плохо. Я сам всегда удивлялся, как китайцы смогли достичь того, чего достигли. Вот я жил в трех городах, в каждом у меня были очень хорошие апартаменты. Нарядно, красиво, но сделано все руками, растущими из каких-то других мест, — никогда не знаешь, что и в какой момент сломается. Конечно, они тут же отремонтируют. Но никогда не сделают так, чтобы раз и навсегда. Рабочей силы море, но она не слишком эффективна. Схалтурить, сфальшивить, обмануть…

***

Учитель сказал:

— Становится известно, как стойки сосна и кипарис

лишь с наступлением холодного сезона.

Конфуций. Лунь Юй

В конце 90-х — начале 2000-х я был как невеста на выданье. Мне поступало много разных предложений со всего мира: я успел съездить в Южную Корею, поработал в Турции, потом появился Китай… Я знал, что уровень китайского футбола гораздо ниже, чем у многих, но я был убежден в талантливости китайцев, особенно северян, выделяющихся на фоне южан своим белым лицом, высоким ростом и мощью. Тогда я задал себе вопрос: смогу ли я хоть что-то изменить, если приеду?

В итоге я согласился возглавить команду, которая в предыдущем сезоне играла в зоне вылета. Вызов! Прилетел в конце ноября, когда уже реки замерзли. Показали стадион тысяч на шестьдесят весь в снегу. Показали базу — скромное общежитие, рядом какой-то огороженный участок, где дети катались на лыжах, — тренировочное поле. Зимой-то китайские футболисты тренировались на юге, в среднегорье. Причем все команды собирались в одном и том же месте и работали по одинаковой программе! Зачем им вообще нужны были тренеры, непонятно. Вставали в 7.30, потом общее построение, подъем флага, гимн… Почти как в пионерском лагере или воинской части.

Тогда, чтобы игрок получил право на участие в чемпионате, необходимо было сдать тесты. И на этом общем сборе игроков готовили не к футбольному сезону, а к сдаче этого норматива. Потом, конечно, все поменялось, наверное, в том числе и с моей подачи. Но сначала приходилось сталкиваться со многими нелогичными вещами. Помню, приглашал русских ребят в команду, так они первое время очень страдали. Даже в бытовом плане — жесткие кровати, общежитие на 40 человек.

***

Учитель говорил:

— Бывает, появляются ростки, но не цветут;

бывает, что цветут, но не дают плодов.

Конфуций. Лунь Юй

Подписывать контракт с первым своим китайским клубом я должен был 31 декабря, накануне миллениума. Прилетел, отдохнул, потом приехала машина, чтобы отвезти на встречу. Захожу в огромный зал, там собралось человек пятьсот. Когда я зашел, все встали, а меня повели на сцену. Смотрю на своего переводчика Егора — с него пот течет ручьем. Он, как и я, не ожидал и очень разволновался. Я потом спросил, зачем нужна такая помпа. Мне объяснили: первый российский тренер подписывает контракт!

В итоге я успел поработать в трех китайских клубах и могу сказать, что в китайском футболе сосредоточено почти все самое негативное, что есть в мировом футболе вообще. Для Китая, например, нормально, когда команда выигрывает чемпионат, а на следующий год в таком же составе оказывается в самом низу турнирной таблицы. Они просто начинают сдавать игры — тотализатор, договорные матчи. На китайских командах зарабатывались миллионы. Сколько посадили в тюрьму судей, президентов футбольных клубов, игроков… А воз и ныне там.

Футбольная федерация однажды обратилась ко мне с предложением возглавить национальную сборную страны. Я тогда наотрез отказался: ни за что! Я знал, что у этой сборной нет особых перспектив. Еще я понял, что очень мало игроков хотят быть профессионалами. Ведь даже молодые китайские футболисты, которых большими группами отправляли на двухлетнюю стажировку в Бразилию, после возвращения уже считали себя звездами, к которым попробуй подъехать и заставить тренироваться! Большинство этих ребят не смущало даже то, что они в футбол как таковой еще и не играли. В итоге почти никто из них на хорошем уровне так и не заиграл.

Когда я отказался стать главным тренером, мне сказали: «Ну как же, вы представляете, что у вас будет триста миллионов болельщиков?!» Это-то меня и угнетало. Несмотря на невысокий уровень чемпионата, Китай просто помешан на футболе. А подобное обожание чаще всего только развращает.

***

Учитель сказал:

— Не печалься, что люди не знают тебя, но печалься, что ты не знаешь людей.

Конфуций. Лунь Юй

Второй китайский клуб, в котором я работал, — «Шаньдун Лунэн» — был на родине Конфуция. Там-то я и выяснил, что Конфуция в Китае знают только те, кто живет в этой провинции, — и все. Остальные китайцы смутно представляют себе, кто такой Конфуций. Меня это поразило. И Янь, мой переводчик, говорил, как сильно это его задевает и оскорбляет. Потом я привез ему из России несколько книг Конфуция, переведенных на русский, — в Китае, по его словам, продавались всего две книги великого философа, причем далеко не везде.

А с переводчиками в Китае мне вообще повезло. Начал работать я с Егором — очень приятный парень. Потом он перешел на службу в Министерство иностранных дел. А мне дали другого переводчика — Яня. Он был сыном репрессированного партработника. Как ребенок врага народа должен был быть перевоспитан, и его, студента последнего курса университета, отправили на два года в деревню — выращивать свеклу. Нужно было физическим трудом завоевать право на работу в более престижном месте.

У Яня был великолепный русский язык, хотя он ни разу не был в России. Янь очень помог мне в общении с руководством, с игроками. И со средствами массовой информации, что было очень непросто: китайские журналисты страшно назойливые! Там СМИ могут спокойно снять тренера. Если журналисты специалиста невзлюбили — за что угодно, — то будут добиваться, чтобы его уволили.

Но у меня с ними проблем не было. С пятнадцатого места мой клуб «Шэньян» поднялся на седьмое, и если на первые игры приходили две-три тысячи человек, то к концу сезона 60-тысячный стадион бывал уже забит до отказа. За год работы обо мне написали две книги. В России за всю жизнь — ни одной. И когда я решил уехать из Шэньяна, местные болельщики даже собрали 20 тысяч подписей за то, чтобы я остался. И желтое полотнище, на котором они расписывались, презентовали мне, оно у меня до сих пор где-то дома лежит… Да, уровень признания там был высокий, почти такой же, как после чемпионата мира, когда мы с командой Камеруна дошли до четвертьфинала.

И знаете, я могу много говорить о недостатках, которые есть в Китае, но к китайцам отношусь очень тепло. Они для меня родные, мне было с ними легко. Хотя они и шалопаи…

Валерий Непомнящий

Родился 7 августа 1943 года в Славгороде. Выступал нападающим за сборную Туркмении, завершил игровую карьеру в 25 лет из-за травмы. Работает футбольным тренером с 1970 года. Тренировал команды из Камеруна, Китая, Турции, Южной Кореи, Японии, Узбекистана и России. Стал первым тренером в мире, которому удалось довести африканскую команду до четвертьфинала чемпионата мира. Сейчас занимает одну из руководящих должностей в ФК «Томь».

У партнеров

    Реклама