Порох

Сцена
Москва, 29.05.2014
25 мая на большей части Украины состоялись выборы президента. Впервые с 1991 года для победы украинскому лидеру понадобился только один тур. Впервые выборы прошли без Крыма и почти без участия густонаселенных Донецкой и Луганской областей, на территории которых фактически идет война. Впервые в постсоветской стране президентом стал 48-летний миллиардер комсомольского призыва, олигарх. Кто такой Петр Порошенко и есть ли у него шанс спасти Украину?

Фото: Dan Kitwood/Getty Images/Fotobank

—Господи, благослови выборы! — взывает женщина за спиной у монументального Ленина в центре Харькова. Их тут человек сорок, многие стоят на коленях, подложив кусочки пенопласта. — Благослови всех голосующих, все комиссии, все участки. Чтобы не было, господи, вторых туров никаких… Чтобы не было никаких там разборок… угрозы жизни людям, чтобы все было честно. Чтобы не было никаких подтасовок, чтобы правильно были проведены расчеты. Чтобы все было честно и чисто, ведь с этого все начинается, господи! Благослови выборы, господь! Просто благослови!

Полвосьмого, люди встают с колен. Кто-то кричит:

— Христос воскрес?

— Воистину воскрес! — отвечает толпа.

— Слава Украине?

— Героям слава!

Воздух нагревается, пятидесятники с баптистами уходят, а на площади Свободы — на этот раз перед памятником — появляются люди с георгиевскими флагами и плакатами, извещающими, что это ненастоящие и нечестные выборы. В толпе раздается: «Харьков, вставай! Харьков, вставай!» Среди бабушек, дедушек и женщин стоят кое-где по двое-трое боеспособного возраста мужчины в непроницаемых черных очках. Общаются неохотно. Отвечают односложно. В толпе бродит женщина с картонной коробочкой «Ребятам на СИЗО».

Глава избирательного штаба Порошенко в Харьковской области депутат четырех созывов Владимир Филенко, одетый в курортного вида рубашку с коротким рукавом, входит в штаб медленно, как пароход:

— Таких выборов у нас еще не было. Во-первых, они проходят в условиях войны. Второе — это досрочные выборы, связанные с событиями на Майдане. И избирательная кампания очень короткая, два месяца, ну реально, пока развернулись… работаем месяц. И собственно имидж кандидата, его рейтинги, его… лицо, скажем так, сделано им самим. Наша задача носит чисто технический характер. Штабу надо было за месяц подобрать несколько тысяч членов комиссий. Многие комиссии сформированы на грани кворума. Нет реального соревнования между кандидатами, некоторые из них не посещают комиссии…

Из проезжающего мимо автомобиля несется: «Вставай, моя мила, вставай» «Океана Эльзы». Девушки в коротких платьях, с цветами в волосах машут сине-желтыми ленточками.

— Я не в восторге от нынешней власти, — говорит офицер Национальной гвардии Максим. Он приехал на несколько дней из Славянска поправить здоровье и скоро вернется. — Я прекрасно понимаю, что во всех странах у власти стоят ублюдки!

— И вы идете в Национальную гвардию, чтобы исполнять приказы ублюдков?

— Я считаю, не все приказы ублюдков ублюдочные. Приказ ублюд… Приказ власти о том, чтобы сохранить целостность, суверенитет Украины, я считаю правильным… — Максим торопится объяснить. — Мы с вами всегда найдем общий язык, — утверждает он и смотрит вопросительно. — Простые люди всегда смогут жить в мире, всегда. И… войны задумывают сильные мира сего. Которые что-то где-то как-то не делят. Я прошу прощения за мой русский… Передайте огромный привет. От бандеровцев. От фашистов. От «Правого сектора». Вот я — бандит, фашист, «Правый сектор». Понимаете, что я сказал это в кавычках, да?

Шутка дня в интернете: «Этот день победы Порохом пропах». Порох — это прозвище Петра Порошенко.

Семья

Петр Порошенко в некотором смысле бендеровец. От названия города Бендеры, где его отец на пике карьеры возглавлял экспериментально-ремонтный завод. Петр в те годы учился в школе. Вообще корни отца, Алексея Ивановича, бессарабские, он из села Сафьяны недалеко от Измаила. В 1940-м район был присоединен к советской Украине, вскоре последовала румынская и немецкая оккупация. Потом были советские годы, но в многонациональном, пестром регионе, помнящем довоенную жизнь. Отсюда у Петра Порошенко знание румынского и сельское, очень сильное чувство к земле и семье, плюс давление советской культуры здесь было не таким мощным, как в большой Украине.

— Я знаю, что отец во многом на него повлиял и он очень его уважает, — рассказывает политолог Владимир Грановский.

Они и сейчас очень близки, отец — ближайший партнер Петра по бизнесу, официальный глава корпорации «Укрпроминвест», главный советник. В 2009 году при Ющенко — конечно, по протекции Петра — Алексей Порошенко получил звание Героя Украины «за особые заслуги в развитии агропромышленного комплекса».

Социальное происхождение нового президента Украины стало предметом многочисленных спекуляций, поэтому в ходе предвыборной кампании Порошенко опубликовал что-то вроде генеалогического древа: со всех сторон сплошные украинские крестьяне, работавшие на разных «панов» при частой смене власти. Из семейного компромата — слухи об уголовном деле против отца как раз в бытность его директором:

— Алексей  Порошенко был одним из самых известных цеховиков, — утверждает украинский политолог, который в итоге отказался от подписи под своим комментарием.— Директор экспериментального завода в Бендерах, связанного с оборонкой, он что-то продавал налево. Но не заладились отношения с новым первым секретарем бендерского райкома партии Ворониным — будущим президентом Молдовы, — и ему дали срок, который он, впрочем, до конца не отсидел. Это совпало с поступлением Порошенко-младшего в Киевский государственный университет.

Если эта версия хоть сколько-нибудь правдива, то она только усиливает образ очень работящей, не очень советской, хваткой, знающей экономику не по учебнику семьи, за два поколения выбившейся из крестьян в высшую элиту.

Специфическое знание советской жизни подтверждается и историей, рассказанной самим Порошенко о поступлении на явно мажорный факультет международных отношений и международного права. Слушал как-то старшеклассник Порошенко «Голос Америки» и узнал про «пятизвездочный» вуз МГИМО, в котором учатся дети партийных боссов.

— Отец пришел с работы, и я ему говорю: «Знаешь, наверное, буду туда поступать».

Но отец настоял на более хитром и реалистичном сценарии — подать документы одновременно в Киев и Одессу. По тогдашним правилам делать это было нельзя, но отец пошел в школу и попросил дубликат аттестата: потеряли, мол. Но хитрость не понадобилась: Порошенко поступил и так, учился в школе он действительно хорошо.

В Киеве познакомился со своей женой Мариной, тогда студенткой медицинского. У них четверо детей и очень крепкий брак.

— У Порошенко замечательная семья. Скромная жена. Образованные дети. Для него это действительно важно, — говорит Олег Рыбачук, бывший глава секретариата Виктора Ющенко.

— Он очень любит жену, — подтверждают сотрудники Порошенко.— Никогда ничего не слышали о романах на стороне. Похоже, если и изменяет жене, то только с политикой. Часто дарит цветы, украшения. Но создается впечатление, что он создал для нее золотую клетку. Никакой свободы у нее нет. Он однозначно в семье хозяин.

Дело

Перестройку Петр Порошенко встретил в том самом блатном вузе, как выяснилось, кузнице президентов. Все как «Голос Америки» и обещал.

— Многие мои однокашники уже сделали хорошую карьеру, — вспоминал тогда еще президент Грузии Михаил Саакашвили, тоже учившийся в эти годы в Киеве на дипломата и, кстати, еще тогда говоривший, что будет президентом. — Сейчас среди них более пятнадцати депутатов Верховной рады — тот же Петр Порошенко. Он и в студенческие годы был очень активным. Но выглядел гораздо стройнее, впрочем, как и я…

Активность тогда могла быть только комсомольской. Политолог Виталий Бала, учившийся вместе с Порошенко, вспоминает:

— Помню, в 1987-м или в 1988-м шло заседание комитета факультета международных отношений. Порошенко был членом комитета комсомола, отвечал за спорт, а я был комсоргом первого курса. Он мне тогда запомнился: большой такой, кучерявый,  выступал, что-то рассказывал. Знаете, говорят, что первое впечатление всегда правильное. И вот есть такое хорошее украинское слово — «пристосуванець» (приспособленец.  — «РР»). Ничего с тех пор не изменилось.

Комсомольская активность означала тогда доступ к разным хозрасчетным и внешнеэкономическим возможностям. А если прибавить к этому хорошее знание английского и возможные связи и накопления отца, то вот вам и классический старт олигарха-комсомольца. Начали с импорта какао-бобов, потом стали скупать предприятия (первой была Винницкая кондитерская фабрика), затем быстро приобрели много разных активов, включая Луцкий автомобильный и судостроительную «Ленинскую кузню».

При этом он не был авантюристом, в отличие от олигархов первого призыва. «Порошенко никогда (по словам людей, его знающих) не брался за рискованные, хотя и внешне заманчивые затеи. Каждую сделку, каждое предложение он старательно взвешивал и всегда двадцать раз отмерял, прежде чем один раз аккуратно отрезать», — писало в начале 2000-х про него киевское «Зеркало недели».

— Он считает каждую копейку, — удивляются его сотрудники.— Даже если летит отдыхать, никогда не заказывает самые дорогие отели. И всегда точно знает, сколько стоит перелет, гостиница. Старается сэкономить где можно. На людях он очень обходительный, здоровается с уборщицами, может к любому найти подход. Хороший психолог. И очень работоспособный. Если надо, может сидеть в офисе до двух-трех ночи, а на следующий день приехать к семи утра. Может назначить встречу на час ночи.

Те, кто его знает, наперебой рассказывают об этих совещаниях глубокой ночью в девяностые. Похоже, тогда у Порошенко действительно были кураж и вдохновение. Это потом уже политик Евгений Червонеко скажет: «Он системный человек. И в бизнесе, и в политике. Он стратег, хотя и с тактикой у него тоже хорошо». Но тогда ключевым фактором была энергетика.

— Он еще в нулевые назначал совещания на два часа ночи, — продолжает Олег Рыбачук, — как Иосиф Виссарионович (смеется). В его случае планирование было безнадежной затеей. Я даже отчаялся. Если он назначал встречу, я сразу говорил «хорошо», хотя знал, что завтра улетаю в Грецию. И конечно, никто не звонил. О встрече он мог вспомнить через неделю. Но, видимо, работа с Ющенко его изменила. Я как-то пошутил, что люди, работавшие с ним, никогда никуда не опаздывают (экс-президент любил приезжать с опозданием на два-три часа. — «РР»). Возможно, Порошенко на себе ощутил, каково это — ждать часами.

И как у большинства известных нам украинских олигархов, у него сформировалась (или была изначально) необычайная жесткость в отношениях с людьми, доходящая до полного «расчеловечивания» сотрудников и партнеров.

— Порошенко — очень жесткий человек, — говорят в ближайшем окружении политика. — У него нет друзей или соратников, только подчиненные. Даже люди, которые работают с ним долгие годы, ведут себя при нем, как школьники. Его побаиваются. Но при этом он от своих не отказывается. Текучки в его команде почти нет.

Олигархи первого призыва делали свой бизнес на посредничестве при поставках главного энергоносителя — газа — и через это получали доступ к приватизации тяжелой промышленности. Поставки какао-бобов на фабрику — вещь существенно менее грандиозная, но и менее рискованная. Петр Порошенко продвигался медленнее, но зато знал, куда идет, его вела вера в свою звезду и амбиции — политические и административные, бизнес был средством, а не целью.

— Мне он показался человеком тщеславным, — вспоминает журналист, в прошлом сотрудник его медиахолдинга. — Он старался производить хорошее впечатление, трепетно относился к своему внешнему виду и часто требовал согласовывать с ним фотографии. Он хотел казаться европейцем, хотя по стилю управления таковым не являлся. Как-то накануне сдачи номера он сам приехал в редакцию — именно приехал, а не позвонил — и в истерике кричал, что некий текст надо снять…

Политика

— Я знаю Порошенко с 1998 года. Он очень хотел достичь вершин власти, — вспоминает Олег Рыбачук. — Как бизнесмен он постоянно стремился налаживать связи. Очень просил познакомить его с Ющенко. Приглашал на день рождения, когда мы были еще незнакомы. Причем отмечал очень пышно: эстрада, Агутины всякие — богато так, неискренне. Порошенко тогда хотел должность министра.

В политику он пришел через мажоритарные выборы 98-го. Избирался от Винницы, где у него была первая и главная фабрика, и победил с трудом, с перевесом в полсотни голосов. Это было время массового прихода бизнеса в политику, конкурентных выборов, расцвета политтехнологий. Борьба почти во всех округах была настоящая. Следовало определиться перед президентскими выборами 1999 года — в основном бизнес был за Кучму: Павел Лазаренко был побежден и арестован в США, Тимошенко временно сдалась на милость победителя, а прозападные кандидаты, которым благоволил киевский креативный класс, были еще слишком слабы. Порошенко тоже пришел в штаб Кучмы скидываться на кампанию, в частности предоставил автобусы для агитации на своем заводе.

Как потом вспоминал Кучма, условием его переизбрания со стороны американских партнеров было обещание назначить премьер-министром перспективного и молодого тогда еще банкира Виктора Ющенко.

И в этом смысле главная ставка Порошенко — на Ющенко — не выглядит авантюрой. Он ставил не на оппозицию, а на систему, будущую систему, с самым главным мандатом — с Запада. В отличие от «больших» олигархов, в политику, депутатство и интриги он играл сам, а не через подставных лиц. Всерьез работал руководителем бюджетного комитета, даже оказался замешан в скандале — вроде как подыгрывал «своему» региону — Виннице. Организовал собственную партию «Солидарность», которая сначала вошла в Партию регионов, а потом, когда ситуация поменялась, в «Нашу Украину» Ющенко.

В 2000 году у Порошенко родились девочки-близняшки, их крестил как раз Ющенко, тогда еще премьер-министр в команде Кучмы. Жребий был брошен.

— Порошенко вырос в Молдавии, а кумовья в Молдавии — это больше, чем родственники, — так он отвечал мне на вопрос, почему Тимошенко в 2004 году взяла с Ющенко расписку, что тот назначит ее премьером, а Порошенко нет, — рассказывает Кость Бондаренко.

Дальше началось: дело Гонгадзе, кампания «Кучму геть!». Но Ющенко, неформальный лидер оппозиции, даже после своей отставки к протесту присоединился не сразу, причем связь и контакты с тогдашней президентской администрацией обеспечивал как раз Порошенко. Недаром Юрий Луценко, министр внутренних дел в первом «оранжевом» правительстве, сетовал: «И еще один принципиальный момент. Все должны сжечь все мосты. Если мы в одной лодке, то не только Луценко должен кричать: “Кучму геть!” И не только Ющенко, но и Костенко, и Порошенко, и Пинзеник. Политики… должны сознательно отрезать себе пути к отступлению. Без этого невозможно единство оппозиции. А без единства не будет победы».

Порошенко проявлял осторожность, но он по сути своей прозападный политик, и европейский выбор для него не риторика, а способ самореализации. Независимость Украины для амбициозных киевлян — это судьба столицы, а не провинции, выход на более масштабные смыслы, поэтому Киев так и не принял «донецкого» Януковича, на которого только и мог положиться Кучма после начала акций «Украина без Кучмы»; не проявлял ни малейшего интереса к выгодным российским предложениям, скажем, договоренностям времен позднего Кучмы.

Во время «оранжевой» революции Порошенко и официальный спонсор, и международный переговорщик.

— В дни Майдана они зажигали с Тимошенко и были ярче, чем Ющенко, а тот после победы обещал ему пост премьера, — вспоминает журналист Искандер Хисамов.

Революция

— В 2005 году, когда вопреки своим чаяниям Порошенко не стал премьером, он был в ярости, — вспоминает Рыбачук. — И творил неслыханные вещи. Мог за два дня до визита премьер-министра во Францию прилететь туда без приглашения, испортить всю программу или сказать: мол, я все решаю, а не президент. Но с тех пор он сильно изменился.

— И его, и всех нас очень задело предательство Ющенко, — говорит Евгений Червоненко. — Было очень больно. Мы же тогда, по сути, вытащили Юлю и получили удар в спину. Но бог не фраер, он все видит.

Хотел Порошенко того или нет, но, возможно, благодаря своей вражде с Тимошенко он спас страну. Разрыв выгодных газовых контрактов с Россией, экономические безумства правительства резко замедлили экономический рост Украины, который продолжался весь второй срок Кучмы. Но страна была спасена. Порошенко лично ездил в Донецк на переговоры с олигархами, настаивал на прекращении уголовных дел против оппозиции, обещал Крыму навести порядок с земельными участками, пытался доказать Москве, что Ющенко не враг…

— Мы будем делать все от нас зависящее, чтобы убедить вас: новая украинская власть является для России дружественной, — говорил он на «Эхе Москвы». — Мы хотели бы продемонстрировать гражданам России, что у вас в Украине есть друзья. И эти друзья — власть. Президент Ющенко, премьер Порошенко…

— О, как сказал, — пошутил ведущий.

— Свят, свят, свят. Премьер Юлия Владимировна Тимошенко и, раз уж назвал, секретарь Совета национальной безопасности и обороны Петр Порошенко, ваш сегодняшний гость.

А дальше в стане «оранжевых» началась война. Из WikiLeaks стало известно, что именно Порошенко требовал через генпрокурора арестовать Александра Турчинова, нынешнего и. о. президента, тогдашнего главу СБУ, за уничтожение компрометирующих материалов на Тимошенко и нелегальную прослушку. И в ответ получил удар невероятной силы.

Александр Зинченко, ушедший с должности главы секретариата Ющенко, обвинил Порошенко и других «любимых друзей» президента в самой разнузданной коррупции: «Снова, как во время Кучмы, вернулось телефонное право и откровенное прямое давление на судей. Земельная реформа по версии Порошенко вырождается в систему подчинения важнейшего государственного ресурса. Осуществляется нескрываемое и циничное давление на субъектов хозяйственной деятельности через угрозу потери ими части собственности».

— Когда он оказался в центре публичного скандала, то едва не рыдал, — вспоминает Олег Рыбачук. — Вот, мол, всего 35 лет, и такое пятно. Так мне рассказывал Ющенко. Порошенко же тогда был, в принципе, политически уничтожен: партии не было, имиджа тоже. Но он очень хотел прорваться.

Это была катастрофа — казалось, мечтам конец. Но Порошенко и в этой ситуации проявил характер — сам пришел на пресс-конференцию Зинченко, «чтобы он врал, глядя в глаза».

Он не остановился и пошел дальше, став главным лоббистом большой коалиции с, казалось бы, враждебной «оранжевым» Партией регионов. В качестве условия — должность спикера, и это при отрицательном в то время рейтинге.

Но стал в итоге министром иностранных дел.

— В 2009 году он очень хотел стать министром иностранных дел, — вспоминает Рыбачук, — потому что ему нужны были связи. Тогда его личные интересы совпали с интересами страны, и он был очень активен. Эти связи он реально поддерживал. Порошенко, наверное, первый глава государства, который не просто знает иностранный язык — он чувствует себя своим в этой тусовке. А это большое преимущество.

Он и впрямь оказался неплохим министром иностранных дел. В очень сложное время — после войны в Грузии — он пытался восстановить контакты с Москвой, параллельно хлопоча в США по поводу вступления Украины в НАТО и кредитов МВФ. Почти ничего из этого не вышло, зато ему удалось стать своим на Западе и убедить Вашингтон, что с Януковичем можно иметь дело и что он все равно пойдет путем евроинтеграции.

«Порошенко пытался убедить нас в том, что он близок к Януковичу, что именно он готовит его к переговорам и что он может стать премьером в новой коалиции “Нашей Украины” и Партии регионов, — говорится в депеше WikiLeaks начала 2010 года. — Он утверждал, что Янукович с вниманием относится к предложениям Медведева, но это не меняет архитектуры украинской политики. Стремление в НАТО остается мечтой, пока еще далекой».

Президент

Порошенко — убежденный евроинтегратор, даже вопреки интересам собственного бизнеса. В правительство при Януковиче он вошел в не очень интересной для него должности министра экономики с требованием исполнения своего плана реформ — либерального, ориентированного на Европу. Споря с Сергеем Глазьевым в Ялте, он говорил: «У меня есть результат опроса, который может показаться интересным пану Глазьеву. Впервые в нашей истории более 50% населения поддерживает ЕС. И впервые менее 30% — ТС. Очень благодарен вам за это, пан Глазьев. Кто поддерживает интеграцию в ТС? Люди старшего возраста, менее образованные. 50% — это молодежь, люди более образованные. Европейская интеграция — это наше будущее, а ТС — наше прошлое. Вот и все».

— Порошенко нельзя назвать европейским лидером, — считает Рыбачук, — но он и не «красный директор». Я помню его беседу с Глазьевым в Ялте: это был разговор представителей двух разных систем. Еще при Януковиче.

Новый Майдан он поддержал всем сердцем и ресурсами, но без экзальтации.

— Аккуратно позиционировал себя как заботливый отец Майдана, не кидался в радикализм, не говорил глупостей, но проявил себя мужиком с яйцами, — комментирует успех Порошенко Искандер Хисамов.

Известен даже его миротворческий жест — он пытался остановить насилие майдановцев на Банковой улице и вообще не орал, что в ситуации тотальной истерики, безусловно, привлекательно.

— Петя лидер, — говорит Евгений Червоненко. — Конечно, он властный, как и я, например. Но образованный, взвешенный и склонный к анализу. Главное, чтобы все это не ушло, когда он попадет на четвертый этаж администрации президента. Исходя из того, что я о нем знаю, он будет неплохим президентом. Он человек логики. Мне удавалось его переубедить. Он умеет слышать.

— Я многократно с ним пересекался, — говорит политолог Михаил Погребинский. — Порошенко умеет договариваться, если это в его интересах. Вот, скажем, Тимошенко — если ей интуиция что-то подсказывает, она упирается и никого не слушает, а Порошенко договороспособен.

— Он, конечно, нисколько не пророссийский политик, но это даже плюс, — считает Владимир Грановский. — Нет лишних ожиданий, а значит, отношения изначально будут строиться очень прагматично. В ближайшее время у него не будет сильной оппозиции: Тимошенко не сможет ее организовать, Партия регионов деморализована. Он может пойти по пути централизации власти, а не, как следовало бы, по пути перехода к парламентской республике, и это может опять взорвать внутреннюю ситуацию. Его главная проблемам — юго-восток! Если мирные, политические решения не будут найдены, это угроза всей системе.

Война

Вечером после выборов в Харькове под Лениным горит тридцать пять лампадок из разноцветного стекла. Около сотни в основном пожилых людей продолжают слушать коммуниста:

— Только за последнюю неделю, за четыре дня, наших ребят двести человек арестовали!

Микрофон берет женщина:

— Я хочу обратиться к тем, кто сидел на диване, — говорит она. — Вы слышали, что Порошенко сразу объявляет военное положение? И зачищает всех, всех инакомыслящих, мужчин и детей? Так вот, будьте вы прокляты! — истерично кричит женщина. — Будьте прокляты! Те, кто сидел на диванах! И ждал! Что ему! Манна! Небесная! Будет!

Результаты выборов президента Украины
Где на Украине больше всего любят Петра Порошенко

У партнеров

    Реклама