Новое государство: пазл

Актуально
Москва, 26.06.2014
«Русский репортер» №24 (352)
Правительства ДНР и ЛНР опубликовали свои программы — разные, но, видимо, скоординированные. Если ополчение Донбасса — это реальная сила, которая воюет с регулярной армией Украины и наполовину частными батальонами Майдана, то правительства республик существуют полувиртуально, то есть неясно, чем именно они управляют. Могут ли они стать реальными и возможно ли вообще в Донбассе построить настоящие государства, пусть даже входящие в союзы или конфедерации?

Фото: Максим Блинов/РИА Новости

Шахта «Кухаревка», город Антрацит, Луганская область, самая граница с Россией. В понедельник здесь произошло то, что можно назвать народной национализацией. На предприятии уже пару лет плохо платили зарплату, а в последнее время и вовсе перестали. И если раньше люди жаловались властям и в прокуратуру, то теперь пошли к казакам-ополченцам, чтобы найти правду. Владелец, видимо, был уже далеко, но директор на сход пришел. «Он понимал, что казаки, если что, могут и колено прострелить», — рассказали ополченцы нашему корреспонденту Дмитрию Великовскому. Чтобы выглядеть скромнее, директор приехал на разбитом «жигуленке» и принял на себя весь народный гнев. Позвонил владельцу, потом потребителям угля и сказал, что теперь деньги будет получать непосредственно шахта, а не фирма-владелец. Это и есть экономическая реальность войны. Как с нею соотносятся программы провозглашенных на референдуме 11 мая народных республик?

Безопасность

Реальность

У республик есть массовая поддержка населения в той мере, в какой есть общий враг — украинские войска и спецбатальоны. Но часть граждан уже начала винить в жертвах среди мирного населения и самих ополченцев, а не только Киев. Мародерство и рост бандитизма в больших городах — главная причина недоверия существенной части населения к самопровозглашенным правительствам. Грабеж и «экспроприация» частных автомобилей — самые частые преступления. Милиция обычно ничем помочь не может: она сохраняет нейтралитет по отношению ко всем вооруженным группам.

Программа

Программы приравнивают мародеров и бандитов к «бандеровским агрессорам» и призывают их карать «в соответствии с законами военного времени». Анонсировано создание в кратчайшие сроки специальных подразделений МВД для уничтожения мародеров и бандитов, а милиционерам и военнослужащим, перешедшим на сторону республик, обещана стопроцентная надбавка к зарплате. До 2016 года планируется полностью укомплектовать армию добровольцами и контрактниками, то есть заменить ополчение регулярными войсками.

Управление

Реальность

Правительства республик почти ничем не управляют. Первые лица, такие как Денис Пушилин в Донецке, вынуждены тратить существенную часть времени на войну, в том числе на вопросы собственной безопасности — где, например, переночевать сегодня, чтобы труднее было организовать покушение. Мэрия Донецка работает сама по себе, директора предприятий все еще подчинены владельцам; желающих идти в правительство среди представителей реальной элиты мало: во-первых, могут убить, во-вторых, непонятно, кто победит, в-третьих, опасаются, что реальных гарантий Москва не даст.

Программа

В самом начале объявлен «немедленный созыв представителей трудовых коллективов промышленных и сельскохозяйственных предприятий, школ и университетов, медицинских учреждений» для согласования срочных мер по управлению. Также «правительство призывает всех госслужащих к сотрудничеству, надеется на их помощь и поддержку и гарантирует улучшение условий труда». Авторы программ постоянно подчеркивают, что готовы сотрудничать со всеми элитами и населением и что за ними на самом деле стоит Россия, которая «не бросит». 

Деньги

Реальность

Финансовая система в Донецкой и Луганской областях украинская,  так что это еще области, а не самостоятельные республики. Пенсии и зарплаты бюджетникам тоже пока платит Киев.

Программа

Несмотря на поспешные заявления представителей ополчения, в программах не говорится о немедленной национализации, формировании собственной налоговой и бюджетной систем. Только на втором этапе заявлено создание Национального банка и переход к одновременному хождению гривны и российского рубля. На первом этапе предусмотрены доплаты отдельным категориям бюджетников и пенсионеров. В реальности совместное хождение валют вряд ли сможет быть долгим: либо останется гривна в случае примирения с Киевом на условиях широкой автономии, либо сразу будет рубль, если Украина престанет обеспечивать банковские платежи и выплаты. С национализацией тоже все постепенно — на втором этапе и только в отношении тех предприятий, владельцы которых откажутся платить налоги.

Экономическая часть программы направлена прежде всего на получение выгод от открытых границ с Россией, фактического вступления сначала в союз с ней, а потом и в единое государство. Причем выгоды авторы программы намерены получать уже в процессе, то есть немедленно. Это и внутренние цены на топливо, и запуск крупных промышленных мощностей Лисичанского НПЗ, имеющего российского владельца, и кооперация бизнесов, и открытие российского рынка.

И конечно, республики отказываются выполнять решения Киева, который под давлением МВФ повышает тарифы ЖКХ в два раза. Тут будет реальная экономическая борьба: неясно, что станет делать Киев, когда перестанет получать платежи населения в полном объеме. Если украинские власти в ответ отключат финансовую и социальную системы, это будет означать реальную независимость республик и их присоединение к рублевой зоне. 

Социалка

Реальность

Правительства республик уже заявили о выплатах наиболее пострадавшим от войны категориям населения, доплатах врачам и милиции, но на самом деле сделать это сложно: нет реестров, списков, счетов — ничего, что позволило бы сделать это технично и массово. Средства, видимо, обещаны Россией. 

Программа

Здесь есть разница между программами Луганской и Донецкой республик. В Донецке семьи погибших мирных граждан получат столько же, сколько семьи погибших ополченцев (по 250 тыс. гривен, примерно 750 тыс. рублей). В Луганске же справедливость понимают немного по-другому, отсюда и решение платить семьям тех, кто сражался, чуть больше — видимо, луганское правительство более военное. Семьям погибших мирных граждан выплатят по 250 тыс. гривен. Ставшим инвалидами — 300 тысяч. Гражданам, получившим тяжелые ранения, — 250 тысяч, легкие — 50 тыс. гривен. Уже на первом этапе обещаны доплаты врачам скорой помощи, надбавки к пенсиям, компенсации за потерю жилья, а в перспективе до 2016 года полный переход на российские социальные  гуманитарные стандарты. 

Власть

Реальность

Легитимность Донецкой и Луганской республик основана прежде всего на результатах действительно массового референдума 11 мая. Однако народ тогда высказался за самостоятельность, но своих представителей не выбирал. И в этом смысле нынешние правительства — самоназначенцы, лишенные очевидной легитимности. Пока идет война, есть, конечно, легитимность военной власти. В Луганске гражданскую и военную власть олицетворяет Валерий Болотов: он и командир, и «народный губернатор», избранный на сходе, и глава республики. В Донецкой области все сложнее: есть военные лидеры, такие как Игорь Стрелков, есть «народный губернатор» Павел Губарев, избранный на митинге, но есть и правительство во главе с Александром Бородаем.

Программа

Согласно обеим программам, 14 сентября 2014 года должны произойти выборы в Верховные советы. То есть пока республики строятся как парламентские. А далее рассчитывают на «союзное государство с Россией с единым политическим, экономическим и культурным пространством, общей системой безопасности» и на «договорные отношения с Украиной и другими государствами».

У партнеров

    «Русский репортер»
    №24 (352) 26 июня 2014
    Импортозамещение
    Содержание:
    Реклама