Лицо врага

Сцена
Москва, 02.10.2014
«Русский репортер» №38 (366)
От редакции

Это не украинская война. Скорее европейская или прообраз мировой. Скорее — вообще чужая. В смысле — ненужная, уродливая, гадкая, братоубийственная.

Жалко всех. И Сережку, новобранца, которого послали воевать под Снежное. И тех ополченцев или мирных жителей, которых Сережка мог убить. Бывший пленный Филипп из Львова настолько простодушно не верил в войну, что, получив повестку, поехал на поезде через Донецк, с формой и документами украинского пограничника.

Многие и сейчас не понимают, что это настоящая война. Даже те, кто знает. Наш корреспондент в Донецке чуть было не попала в подвал к местной контрразведке, потому что у таксиста, в машине которого она ехала, была не донецкая прописка, а днепропетровская.

— В чем проблема, я журналист из России?

— В чем? У нас война идет, если вы не знаете.

Украина поражена насилием, ненавистью, манией преследования. Причем если у вас мания преследования, совершенно не факт, что вас не преследуют.

Бойцы «Правого сектора» остановили на блокпосту в Донецкой области наших корреспондентов — бряцали затвором, пугали пленом и даже расстрелом, просили денег, немного украли, уничтожили флешку. Они так отдыхают после кровавых боев за аэропорт, объяснили потом украинские военные, обещая разобраться с мародерами.

Это все при том, что никаких собственных причин для ненависти у украинцев и русских, украинцев и украинцев, в общем, нет. Есть существенные культурные и определенные языковые различия, но если послушать того же Филиппа из репортажа Марины Ахмедовой, то не такие уж большие:

— Мой дед тоже был в плену у немцев, потом две недели шел домой. Он — Герой Социалистического Труда. У него есть орден Красного Знамени. Мы с Россией жили добре, не знаю, что теперь с нами сталось…

Что с нами случилось? С нами случился распад мира. Это как при фантастическом землетрясении раскалывается земля — только здесь раскол мировой, политический. Почему-то разным мировым политическим силам выгодно, чтобы здесь была граница миров, империй добра и зла, великая стена. Собственно, бред про стену между Украиной и Россией, о которой пытались договориться Арсений Яценюк и Виталий Кличко в Европе, — это не бред, а кошмар современного мира. После крушения Берлинской стены все мы надеялись на единство мира, развитие в условиях кооперации и диалога культур, взаимное уважение и взаимовыгодную торговлю. Но с тех пор стен в мире стало не меньше, а больше. Выросли новые стены между США и Мексикой, Израилем и Палестиной, Индией и Бангладеш; строить стены стало модно.

Многие думают, что все непонимание от того, что восток и запад Украины очень разные. Да, они разные, но не в большей степени, чем регионы России, в бывшем СССР вообще много чего было разного. И даже «националистический» Львов во время своего относительного расцвета в 2000-х становился все менее националистическим, а к Евро-2012 он стал открытым, любил туристов и из ЕС, и из России, мечтал о культурном расцвете, а не о батальонах СС.

Больше всего в этой войне пострадали, конечно, города Донбасса, но и Львов пострадал — вместо интернационального культурного возрождения вернулся националистический сон. Пострадал Киев, сильнее всего заразившись вирусом ненависти. Пострадала Одесса, потеряв себя в огне…

Возрождение нацизма мы, европейцы, опять проморгали. Для стран Восточной Европы национальная идеология была небольшой платой за вхождение в ЕС или хотя бы за мечту об этом. Но национализмы были везде использованы и для сегрегации, для создания стен между людьми. Это было и в Польше, и в Прибалтике, и в Молдавии, и в Грузии. Сейчас это больнее всего ударило по Украине. Маленькая Прибалтика еще могла отделить граждан от неграждан в годы экономического благополучия и с помощью ЕС, а для Украины это оказалось невозможным, началась война всех против всех.

Это война не русских и украинцев и даже не регионов Украины — это война идеологии националистической ненависти с самой жизнью. Сейчас этим заразились и относительно благополучные страны ЕС. Их уже не трогают смерти на Донбассе, потому что там, по их мнению, живут «неправильные» люди, люди второго сорта, не европейцы. Мир снова впадает в нацистский кошмар: теперь уже люди делятся не на расы, а на «цивилизованных» и на «диких варваров». И мы опять по ту сторону.

Но что с этим делать? Как минимум — не заболеть самим. Не впускать в себя злобу ни к львовянам, ни к киевлянам, ни к американцам; понимать, что все люди и культуры достойны жизни и понимания. Враг — это сам нацизм, идеология разделения людей на достойных и недостойных.

У партнеров

    Реклама