7 вопросов Марии Терещенко, программному директору Большого фестиваля мультфильмов

Интервью
Москва, 23.10.2014
«Русский репортер» №41 (369)
30 октября в Москве начнется БФМ — Большой фестиваль мультфильмов, ежегодный супердайджест российской и мировой анимации. О том, что происходит сегодня с анимацией в России и в мире, «РР» рассказала Мария Терещенко

Фото: Галина Гордеева

1. Как сосуществуют сегодня в анимации старые и новые технологии?

Рукотворная анимация никуда не исчезает, хотя и переходит постепенно в область фестивального кино. Нужно понимать: люди часто думают, что компьютерная анимация — это забить сценарий в компьютер, а тот сам все нарисует. Это неправда. Хорошая компьютерная анимация всегда делается руками, компьютер работает как разновидность карандаша.

 2. А в программе Большого фестиваля мультфильмов упор делается на компьютерное или рисованное кино?

Полнометражное кино у нас в этом году сплошь рисованное. Так получилось. Французская «Тетушка Хильда», бразильский «Мальчик и мир». И еще «Измена» Билла Плимптона. Пока на компьютере так не сделать.

3. Существуют ли сегодня какие-нибудь серьезные альтернативы анимации больших голливудских студий вроде Pixar и Disney?

Ничего, сравнимого по популярности с голливудской анимацией, сейчас нет. Но, к примеру, Билл Плимптон, независимый американский режиссер очень популярен в определенных и достаточно широких кругах. Есть попытки в европейском кино сделать что-то подобное тому, что создают в Голливуде, мы вот, например, открываемся фильмом «Механика сердца». Но понятно, что в Европе в анимацию вкладываются совсем другие деньги. Пиксаровский мультфильм стоит примерно 160 миллионов долларов, а европейский — максимум 20. И не забудем про японское анимационное кино, тоже довольно популярное.

4. Сколько в программе БФМ российской анимации?

В этом году — примерно две трети, с учетом архивной части программы.

5. А что сейчас вообще происходит с российской анимацией?

Она в тихой истерике. В 2004 году начался рост, в 2011-м,  после встречи аниматоров с Путиным казалось — вот-вот, сейчас начнется бум. И ничего. Сейчас инерция копится, есть попытки что-то делать, но они никак не могут вылиться в нечто глобальное. Аниматоры полны энергии, у них миллион проектов и идей, но все уходит в песок, потому что по-прежнему нет отчетливой государственной воли, нет понимания, зачем нужна анимация.

6. А где сейчас основная площадка, где демонстрируется наша анимация? Телевидение?

Телевидение действительно участвует в показах. Сейчас как раз запустили новый канал «Мульт», и он вроде должен стать площадкой, но пока все невнятно. А вообще это история про наше государство и про то, что желать нужно осторожно. Был запрос сообщества на анимационный канал, где российская анимация была бы в приоритете. И его вроде сделали. Но профессиональное сообщество на развитие канала никак не влияет. Они нам говорят: «Давайте свои мультфильмы! Только денег мы не будем платить. Или будем, но маленькие».

7. То есть фестивали — единственный выход?

Фестивали и интернет. Сегодня все российские мультсериалы имеют каналы на YouTube. Они обновляются в режиме реального времени, и практически через несколько часов после эфирного показа эпизод уже лежит на YouTube. Все это уже приносит компании деньги, и, если просмотров очень много, ощутимые. Ассоциация анимационного кино тоже сделала канал, они собирают авторское кино.

История Большого фестиваля мультфильмов

  • 2007. Первый БФМ в Москве. Фестиваль в основном состоит из ретроспектив, в программе лишь три премьеры
  • 2008. БФМ начинает ездить по городам России, программа премьер резко расширяется до 15 мультфильмов
  • 2012. География фестиваля — Москва, Липецк, Воронеж, Нижний Новгород, Красноярск. БФМ выпускает приложение для iPhone
  • 2013. Московская программа БМФ так обширна, что организаторы запускают отдельный весенний фестиваль, посвященный исключительно анимации бывших республик СССР, и летний — для израильской анимации

У партнеров

    «Русский репортер»
    №41 (369) 23 октября 2014
    Процесс
    Содержание:
    Реклама