Дельфины предпочитают брюнеток

Актуально
Москва, 23.10.2014
«Русский репортер» №41 (369)
На севере Бразилии, в лесах Амазонии, все не как у людей. В футбол здесь никто толком не играет, коренастые женщины в гробу видали любые общепринятые нормы сексуальности, и даже карнавальное шествие больше напоминает гей-парад. Зато есть феерический четырехдневный праздник Саире, традиционный фольклорный фестиваль. Амазония — одно из последних на планете мест, где еще можно поразгадывать загадочную душу индейца — настоящего, а не ряженого. Для корреспондента «РР» это оказалось несложным. Главное — усвоить простую истину: все начинается с тела

Фото: Карим Абу Бакр

Силуэт

— Где ты всю ночь шаталась? — Анжела, массажистка, стоит  на пороге салона, в руках держит метлу. Ее дочь Фабьяна вернулась домой в три утра. — Потом будешь мне рассказывать про дельфинов. Давай на кухню, посуды полно, в два часа у тебя репетиция.

Фабьяне 18 лет. Она типичная последовательница обычаев племени борари из городка Алтер-ду-Шан. Каждый год во время фестиваля Саире они с братом Фернандо исполняют танец «Соблазнение бото».

— Но ей этого мало, — ворчит мать. — За туристами бегает теперь. Они ей платят больше за эти танцы — или что она  еще для них делает. Дарят ей телефоны и черт знает что. Теперь вместо репетиций она по WhatsApp переписывается со всей деревней.

В основе праздника Саире лежит легенда: однажды на реке Тапажос отмечали начало сезона рыбалки, самые красивые девушки селения танцевали перед рыбаками. Розовый дельфин, его тут называют бото, превратился в красавца-мужчину и вышел из воды. Соблазнив одну из танцовщиц, бото прыгнул в воду и уплыл, оставив понесшую от него красавицу проливать слезы на берегу.

Местные историки поговаривают, что ноги этой легенды растут из колониального прошлого. В те времена гринго с проходящих мимо кораблей имели обыкновение соблазнять девушек, а затем исчезать. Когда рождался ребенок, не очень похожий на местных, лучшего объяснения, чем участие в истории дельфина, не находилось. «Мне до сих пор страшно представить, как Фабьяна придет домой в один день и скажет, что беременна от такого “дельфина”, — качается головой Анжела. — Но что поделаешь, я сутки напролет либо в салоне, либо на кухне».

Цвет кожи

Речного дельфина чествуют в Амазонии и сегодня. По размерам он превосходит тех, что живут  в океане, а окрас речных дельфинов зависит от вод, в которых они водятся. В районе реки Тапажос, одного из крупнейших притоков Амазонки, обитают два вида, розовый бото и серо-голубой бото-тукущи. Из года в год фестиваль бото привлекает все больше зрителей из разных племен, а в 2014-м все усложнили и обострили выборы — президентские и губернаторские. Впервые за двенадцать лет правящая Рабочая партия Бразилии рискует потерять власть как в центре, так и на местах, поэтому даже фольклорный фестиваль становится ареной политической борьбы.

Суть фестиваля такова: соревнуются две команды — розового бото и серо-голубого бото-тукущи, готовят танцевальные представления, а затем жюри выявляет победителя. На этот раз дополнительную интригу создает тот негласный факт, что за каждым из дельфинов стоит одна из противоборствующих политических партий. В прошлом году победил бото-тукущи, за чьей серо-голубой спиной спряталась Рабочая партия. Но в штате Пара сильны позиции представителей оппозиционной Социал-демократической партии, и в нынешнем году верх просто обязан одержать розовый бото — для местной элиты это дело чести. Чтобы увеличить шансы на победу, команда розового дельфина привлекла на свою сторону индейцев из племени мундуруку.

— Сильный ход, — делится соображениями Освальдо, представитель королевского рода Браганса, — мундуруку — клан, который больше всех пострадает от строительства ГЭС на реке Тапажос, а ведь это проект Рабочей партии.

Правительство страны настаивает на грандиозной стройке, несмотря на прогнозируемые экологические последствия и протесты местных индейцев. Одна из самых крупных плотин комплекса будет построена в местах исторического расселения племен мундуруку. Впервые со времен колонизаторов индейцы увидели армию и оружие, нацеленное на них. Даже военная диктатура такого себе не позволяла.

Ошоа — представитель местной индейской интеллигенции, один из знаменитых мундуруку. Показывает мне прошлогоднюю фотографию: он и какой-то парень из Норвегии.

— Вот Франк, наш любимый гринго. Он первым показал всем на карте эти деревни, придал наш протест огласке. О племени мундуруку тогда и знать никто не хотел. Теперь же, под выборы, местные власти нас зовут на все мероприятия, встречают с почестями.

Живот

Местные представления о красоте восходят к образу  палеонтологической Венеры  rr4114_021.jpg Фото: Карим Абу Бакр
Местные представления о красоте восходят к образу палеонтологической Венеры
Фото: Карим Абу Бакр

Пара — самый большой штат Бразилии, всегда стоявший особняком. Местные элиты давно мечтали придумать что-то, что могло бы составить конкуренцию карнавалу в Рио. Не исключено, что со временем так и выйдет: с каждым годом праздник Саире приобретает все больший размах. На этот раз организаторы особенно постарались. Подготовка к центральному танцу, «Соблазнение бото», шла целый год.

— Эти девушки как латекс, такие же эластичные. Прямо гипноз какой-то! — восхищается Франк, норвежец с фотографии индейца Ошоа. Франк живет в Алтер-ду-Шан с 2004 года, и по его улыбке можно заподозрить — этот гринго не гнушается методами коварного бото.

Местные представления о красоте восходят к образу палеонтологической Венеры: женская красота в далекие времена воспринималась предельно утилитарно, в контексте фертильности. Главу будущего семейства привлекали большая грудь, широкие бедра, мощный зад и мягкий живот. Все. Изображений лиц на фигурках той эпохи археологи не нашли. В местных школах до сих пор высмеивают девочек с тонкими ногами и выступающими ребрами, а вот толстые ноги — первый признак сексуальности. Конечно, любой латиноамериканский мужчина мечтает о высокой, худенькой и белокожей блондинке из Северной Европы в качестве любовницы. Но жена должна соответствовать местным стандартам.

— Видишь Лаис? Женщина моей мечты, — делится Ошоа. Он наблюдает за купающимися в реке девушками с берега. — Когда я смотрю на эти ноги, у меня в голове такое происходит, что даже рассказывать стыдно.

Голова

«Меня как индейца беспокоит судьба Амазонки», — говорит Бето. Персонаж запоминающийся. Весь в орнаментах индейских племен, Бето похож на доисторического панк-рокера — с продырявленными ноздрями, ушами и даже губами. Он из племени борари. Раньше им тут принадлежало все, теперь — почти ничего. Индейцам здесь вообще тяжело дается сохранение традиций: мало им ГЭС, которая будет вырабатывать дешевую электроэнергию, так кого-то снова заинтересовало золото, лежащее на дне реки. «Во всем мире идет война — за нефть, за золото, за власть. Зачем нам это? — жалуется Бето. — Почему этот так называемый цивилизованный мир никак от нас не отстанет?»

Мы с Бето выходим на набережную. «Бетон и сталь вместо пляжа — вот что эта ваша цивилизация принесла на нашу землю, — говорит Бето. — Вы, европейцы, не перестаете строить каменные джунгли».

С небольшим перевесом победила команда розового дельфина, олицетворяющая социал-демократов, правящих в регионе. «Танцевали они хуже, но что поделаешь, за ними мэрия, — вздыхает Кристиано, приезжий фотограф, помешанный на красоте Алтер-ду-Шан. — Пойдем выпьем, я знаю отличное местечко».

У партнеров

    «Русский репортер»
    №41 (369) 23 октября 2014
    Процесс
    Содержание:
    Реклама