Фильмы

Афиша
Москва, 11.12.2014
«Русский репортер» №48 (376)

Мнение

Герой с тысячью лиц

Самое сильное впечатление от просмотра документальных фильмов об Украине — тот мизантропический эффект, который создает равнодушная камера, направленная на простого человека. Вся история ХХ века — свидетельство того, что недовольный обыватель легок на подъем: ветер политических лозунгов и речевок носит его, как солому. Но видеть эту легкость своими глазами жутко, особенно зная, что результатом тут может быть не только свержение диктатуры, но и ее возведение. Анархия украинской революции, принципиально лишенной лидеров, которые могли бы составить киногеничную фактуру для героического эпоса, конечно, не способствовала cозданию эффектного, рекламного образа Майдана. Крупный план слишком мелок для изображения большой истории. И микродрама каждого человека, закрученного вихрем Майдана, слишком нелепа, слишком человечна перед политическим идеалом. Конечно, камеру можно отвести от героя на неподконтрольные ему детали. Но они разоблачительны еще в большей степени. Урок литературы в украинской школе, на котором вслух читают Пушкина в переводе, коробит не меньше, чем сцена в российской Госдуме, где депутаты нажимают кнопочки голосования за своих прогулявших заседание коллег. Вообще, «Киев  — Москва» с его параллельной структурой (каждый киевский сюжет фильма соотносится со схожим сюжетом из московской жизни) разрушает миф об уникальности и русского, и украинского характеров: часто национальную принадлежность сплошь милых и хороших людей тут нельзя различить даже по акценту. Просто одни вдруг выезжают на Майдан, а другие начинают мечтать о том, как хорошо бы было сейчас «оттяпать Крым».

Переход броуновского движения в национальное оказывается заметен только на панораме. Именно так снимался «Майдан» Лозницы. Толпа, свободно волнующаяся в кадре, предоставляет зрителю возможность свободной оценки. И поначалу эта оценка предсказуемо скептическая. Экзальтированные женщины за сорок, мужички в подпитии, чудаки, немного растерянная молодежь — все они кажутся обреченными на провал. Но вдруг — в фильме этот момент маркирован переходом «Беркута» с дубинок на огнестрел, меняются лица, меняется возраст и пластика  участников, пафос вытесняет холодная, рассудительная решимость. Толпа трансформируется в народ. Зрелище жуткое и величественное.

Василий Корецкий, кинообозреватель «РР»

Рука дьявола

Кристиан Е. Кристиансен

Американская готика как мы ее любим: застывшее во времени поселение амишей со стандартным названием Вифлеем, живописные леса Новой Англии, проклятие трех шестерок, девушки в белых наколках бросаются с крыш и бьются в корчах, строгий священник витийствует о конце времен, и вот уже слышны чьи-то тяжелые шаги по ступеням деревянной церкви. В общем, стандартный хоррор об одержимости дьяволом.

Звездная карта

Дэвид Кроненберг

Дэвид Кроненберг обращается к темной стороне Голливуда, уже неоднократно воспетой режиссерами. Странная, никогда не снимающая темных перчаток девочка Агата (Миа Васиковска) приезжает в Лос-Анджелес, берет напрокат автомобиль и устраивается ассистентом к актрисе-неудачнице (Джулиана Мур). В Голливуд Агата приехала не просто так, а с важной целью: положить конец проклятью инцеста, преследующего ее звездную семью. Особняки с нехорошей историей, мрачные семейные тайны, моральное разложение и монетизация всех человеческих отношений — все эти мотивы из фильмов о том, как на самом деле устроена киноиндустрия, постоянно и иронично всплывают в «Звездной карте».

Астерикс: Земля богов

Александр Астье

Продолжение, кажется, вечного киносериала про веселых галлов, теперь в 3D. Сюжет, крайне актуальный для России: вокруг экодеревни, в которой живут Астерикс и Обеликс, бездушный Рим начал строить элитный жилой комплекс. Галлы против.

Музеи Ватикана

Марко Пьяниджани

Киноэкскурсия по музеям Ватикана, которую ведет сам директор Музеев Антонио Паолуччи. Коллекции, хранящиеся на территории папского микрогосударства, сняты на  цифровые стереокамеры высокого разрешения — такие использует Джеймс Кэмерон. Этой самой камерой, пролетающей через хранилища, галереи и кабинеты, сняты не только античные скульптуры, но и живописные полотна Джотто, Да Винчи, Шагала и Дали. Нет, это, конечно, не так возвышенно, как «Русский ковчег», зато картинка и правда очень реалистическая.

У партнеров

    Реклама