Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Честный, живой, настоящий

2015
Фотография: предоставлена Boston Consulting Group

Программа «Учитель для России», стартовавшая прошедшей весной, устраивает выпускников лучших вузов страны на работу в самые обычные школы в так называемом сложном социальном контексте — эти школы расположены в неблагополучных районах или обделены государственным финансированием и вниманием обеспеченных родителей. Как ни странно, желающих работать в этих школах много: около пятисот человек подали заявки на участие в программе, конкурс — десять человек на место. Прошедшие конкурс с 1 сентября пойдут работать в школы Московской и Воронежской областей. Организаторы пригласили корреспондента «РР» поучаствовать в последнем отборочном туре, чтобы оценить профессиональные и человеческие качества будущих учителей

Субботним утром в офисе в центре Москвы играют в «Шляпу». Ребята в костюмах и девушки в платьях, подпрыгивая и жестикулируя, объясняют друг другу слова:

— Опять пирамида, но женщина!

— Клеопатра, что ли?

— Да, дальше, быстрее!

— Сжег «Мертвые души»?!

— А почему не написал?

У стены в ряд сидят серьезные люди и, еле сдерживая улыбки, конспектируют. Они — независимые наблюдатели. А игроки в «Шляпу» — это и есть потенциальные учителя, участники последнего этапа конкурса «Учитель для России». При успешном прохождении тура они будут на два года приняты в штат одной из «неблагополучных» подмосковных или воронежских школ, получат возможность пройти бесплатно программу профессиональной переподготовки по педагогике от НИУ ВШЭ, прибавку к стандартной ставке учителя в размере 35 тысяч рублей, интенсивную программу профессионального развития и возможность реализовать свой образовательный проект. По словам одного из организаторов конкурса Федора Шеберстова, рекрутинговая кампании в России заняла всего два месяца, а реклама проекта преимущественно заключалась в презентациях, которые команда проводила в вузах. Большое количество заявок он объясняет просто:

— Вам двадцать пять лет, вы закончили университет, хотите работать с людьми, хотите по-настоящему интересного жизненного опыта и ответственности. Куда вам идти? Консалтинг, банки не всем подходят, а в образовании сегодня много пространства для интересных идей, нововведений.

«Вовлекает»

Отбор жесткий. На первом этапе нужно было заполнить анкету, затем пройти интервью по скайпу. До очного тура допустили не больше трети участников. Из них только пятьдесят будут рекомендованы к работе в школе и в течение нескольких недель пройдут специальную подготовку, которая станет дополнительным этапом отбора: после прохождения обучения кандидатов может остаться еще меньше. Будущих учителей проверяют в том числе на выносливость, сообразительность и стрессоустойчивость. Мне выдается аккуратно подшитая папка бумаг, в которую необходимо вносить оценки кандидатов по шкалам «Вовлекает», «Заряжает энергией», «Ясно мыслит», «Преодолевает препятствия», «Ставит цели», «Юмор, самоирония», «Настоящий». Каждое качество нужно обозначить минусом или плюсом, в исключительном случае — двумя плюсами.

— Итак, представьте, что сейчас 1 сентября и вы впервые вышли к своим ученикам, — объясняет очередное задание бизнес-тренер Ольга Фогельсон. Она много лет работала с детскими лагерями и на отборочном туре выступает модератором в одной из групп.

Учителя смущаются и робко перешептываются:

— Что, прям к детям?

— Прям живая ситуация, прям очень живые дети! Поехали!

К доске выходит хрупкая девушка Даша в черном платье и громогласно, нараспев объявляет:

— Здравствуйте, дети! Я ваш новый учитель обществознания. На занятиях мы поговорим о праве. Каждый хоть раз скачивал музыку, сериальчик там какой-нибудь из интернета. А насколько это законно?

Даша — идеалистка. В ее планы входит сделать мир лучше и пойти в магистратуру. Победив во Всероссийской олимпиаде по обществознанию, она могла поступить в любой вуз и выбрала МГИМО, хотя всегда хотела стать преподавателем:

— Мне повезло, моя школа была очень хорошей, сейчас бы не разреветься, вспоминая об этом. У меня была потрясающая учительница по обществознанию, я по ее конспектам сегодня готовила урок.

— Ну, туда по остаточному принципу идут, а после олимпиады я могла поступить в лучший университет страны. Если идти в педагогику, можно было остаться в Нижнем Тагиле, но уровень педагогических вузов в нашей стране, прямо говоря, невысокий. Я решила получить хорошее образование, чтобы потом внести фундаментальный вклад в развитие страны, у меня сразу были глобальные планы, и я по-прежнему хочу сделать мир лучше.

— Ты же понимаешь, что тебя отправят не в образцовую школу?

— Да, но насколько я знаю, мы попадаем не  в плохую школу, а в школу, где учителя перегружены, им часто просто не хватает времени на детей, а у нас оно как раз есть. Мне хочется перетянуть детей с улицы в школу.

— Тебя что-нибудь пугает в твоей будущей работе?

— Хулиганы, — не задумываясь отвечает бойкая Даша.

Даша старательно рисует на доске буквы, обводит их кружком, зачеркивает, что-то дописывает и размахивает руками. У «восьмиклассников», в роли которых выступают потенциальные учителя и наблюдатели, уже начинает идти кругом голова.

За «Вовлекает» вывожу Даше жирный плюс.

«Ясно мыслит»

— Сейчас будет задание «Путевка», мы поделим их на группы по три человека. Каждый будет классным руководителем, у которого несколько учеников собирались в школьную поездку за город. Но финансирование сре-зали, и теперь нужно из двенадцати учеников выбрать четверых на все три класса, — рассказывает наблюдатель Максим Поляков.

Естественно, у задания нет правильного ответа, поясняет Максим. Оно нужно, чтобы посмотреть, как участники взаимодействуют между собой и принимают решения. Каждый из них получил листок с краткой характеристикой своих учеников — например, «Маша, отличница из многодетной семьи», «Вася, талантливый, но ленивый, сын учителя химии», «Петя, заядлый футболист, в последнее время стал лучше учиться», «Соня, троечница, родители развелись, часто болеет». Выбрать действительно непросто.

Максим, эксперт по оценке персонала, в программе работает на добровольных началах.

— Я здесь такой же волонтер, как и все остальные, это такая гуманитарная миссия, не все же время бизнесом заниматься. А от этих ребят получаешь эмоциональный заряд, они очень живые, активные.

— Чем можно объяснить большой интерес к программе?

— Многие ребята говорят, что хотят заниматься именно своим предметом, но система требует от них педагогического образования. Хотя в программу приходят и профессиональные учителя.

Последних на отборе, по предварительным данным, не больше 10%. Андрей — как раз из них, после окончания Тверского государственного университета остался преподавать географию в вузе, а заодно пошел и в школу на ставку.

— Мне больше нравится работать с детьми, чем со взрослыми, от них получаешь больше, хотя и сил тоже намного больше тратишь. А вообще сложнее даже не с детьми, а с родителями.

Андрей долго и подробно рассказывает о своих учениках, которые заняли призо-вые места на региональных конкурсах и с упоением копаются в контурных картах. Он из тех, для кого доплата, которую предлагает программа, является дополнительной мотивацией.

— В тверских школах сейчас много сокращений, не знаешь, что будет завтра. А тут неплохая возможность и, конечно, новый опыт.

— А ты не боишься профессионального выгорания?

— Конечно, боюсь!

— Как с ним бороться?

— Смотреть, как делают другие, общаться, работать с разными детьми — это создает очень хороший контраст. Я поэтому сюда и пришел. Когда варишься в собственном соку и не видишь, что происходит вокруг, это неправильно, ты так и останешься на одном уровне.

— Кто такой хороший учитель?

Андрей задумывается.

— Наверное, понимающий, готовый принять. Родители приходят в школу, суетятся, а на самого ребенка внимания не обращают.

Черчу плюсик в графе «Ясно мыслит».

«Преодолевает препятствия»

Во время перерыва будущие учителя неплохо вживаются в роль — обсуждают проблемы образования и критикуют современные российские стандарты.

— Вы только представьте, если мы изменим всю систему школьного образования! — Вадим, молодой человек в полосатом костюме, манерно вскидывает головой, отбрасывая спадающую на глаза челку. — Сейчас все  равно все работают не по специальности, а что может быть лучше, чем видеть результат своего труда?

По профессии Вадим — юрист и экономист, он успел поработать в школе, а сейчас занимается репетиторством. В проекте Вадим, как и Даша, претендует на должность учителя обществознания. Вообще желающих преподавать гуманитарные дисциплины больше, чем технарей, и это некоторая проблема.

— Самое сложное — договариваться. Когда я шел в школу, думал, что бояться нужно детей, а оказывается — учителей и родителей.

Вадим — один из самых активных участников группы. Он постоянно что-то говорит, комментирует, опровергает. С легкой подачи одной из наблюдательниц Вадим получил звание «самого либерального учителя»: в задании «Путевка» он отказался назвать ученика, который поедет на экскурсию, заявив, что восьмикласcники достаточно взрослые для того, чтобы самостоятельно решить, кто из них поедет. По шкале «Преодолевает препятствия» — явный минус.

— Ребята, как вам кажется, педагогическое образование важно? — я пытаюсь вовлечь всю группу в обсуждение.

— Мне кажется, педагогическое образование не важно, важно отношение и профессионализм, — отвечает девушка Маша в красивом твидовом костюме. Несмотря на юный возраст, она выглядит и разговаривает как бизнес-леди: прямая осанка, неторопливая речь, руки мягкими движениями танцуют в воздухе.

— Я приехала сюда из Самары, несколько лет назад окончила университет по специальности «международные отношения», хочу преподавать английский язык. Я работала в международной компании, но всегда хотела реализовать образовательный проект, эта программа как раз привлекла меня такой возможностью.

— То есть ты хочешь уйти из бизнеса в образование?

— Нет! Как раз наоборот, нужно объединять эти сферы. Может быть, в этом и заключается пробел в нашем образовании. У нас не объясняют, что все взаимосвязано. Вот интегралы — и все. И не говорят, что они нужны, например, чтобы сконструировать космический аппарат. Мой опыт работы в бизнесе как раз должен помочь, я могу передать детям что-то больше, чем знания.

— Каким должен быть учитель?

— Открытым, он должен слушать ребенка и пытаться его понять.

«Ставит цели»

В завершение конкурсного этапа все участники по очереди приходят на «педсовет». Во время перерыва они изучали сложные ситуации и на собрании должны рассказать, как будут действовать в том или ином случае. Внезапно они узнают, что повестку изменили, потому что на педсовет пришла разгневанная мама ученика, не поехавшего по вине учителя на экскурсию. В роли мамы наблюдатель Вера, педагог младших классов.

— Будьте любезны, объясните мне, почему моя Сонечка не поехала по историческим местам! — «мама» недовольно поджимает губы и нервно теребит шарф.

От педсовета к педсовету Вера перевоплощается в маму Витеньки, Сережи и Танечки, но каждый раз — мурашки по коже не только у меня, но и у «директора школы» Максима и «завуча» Ольги. Активистка родительского комитета во всех вселяет страх и ужас. Кажется, этой роли она ждала всю жизнь.

— Вы не представляете, каких родителей я повидала за свой многолетний опыт в школе, — уже выходя из образа, комментирует педагог.

На такую агрессию будущие учителя реагируют на удивление спокойно: кто-то с напором отстаивает свою позицию, кто-то пытается успокоить маму, а кто-то с легкостью перекладывает ответственность на пассивного директора. Последних Вера активно поддерживает, считая, что конфликты должна разрешать администрация школы, а не педагог:

— Нужно ли подвергать себя такому стрессу? У меня как у преподавателя выгорит часть души, которую я не смогу отдать детям.

«Педсоветы» заканчиваются уже затемно. Когда все уходят, начинается педсовет наблюдателей. Специалист по подбору персонала, учитель одной из лучших школ Москвы и представитель школы, принимающей кандидатов на работу, обсуждают каждого по отдельности:

— Она же просто прирожденный педагог младших классов!

— У нас средняя школа, ее там просто съедят.

— Но может, хотя бы на факультатив?

Психолог Марина выводит спасительную формулу:

— Давайте так: вот вы бы отдали своего ребенка этому учителю?

Секундное молчание прерывается единогласным:

— Да! Но в среднюю школу, в пятый — девятый классы — нет.

Кандидатура не прошла. Всего из восьми человек для работы в школе рекомендованы трое.

— В целом очень обнадеживает, что столько молодых ребят хотят преподавать, — заключает Марина, — как правило, их останавливают два фактора: низкая зарплата и отсутствие педагогического образования. Ведь в педагогику если и идут, то по остаточному принципу — больше никуда не взяли. А по сути, главное желание — всему остальному можно научить.

Федор Шеберстов объясняет, что российская педагогика последние десятилетия работает по методу «двойного отрицательного отбора».

— Я часто слышал, что в педагогический идут по двум причинам: чтобы в армию не забрали, да и работа у учителя всегда будет. Ситуация понемногу меняется, но в целом картина плачевная. По данным исследований, только 5–10% студентов педвузов хотят быть учителями, многие идут в школу только из-за отсутствия вариантов.

«Заряжает энергией»

Идея привлечения молодых специалистов в проблемные области образования не нова. В российской истории это коммунарское движение в СССР, народничество в XIX веке. Сейчас похожие проекты работают в 35 странах мира, в том числе в нескольких странах бывшего социалистического лагеря — в Армении, Сербии и Румынии. Идея популярна в странах Латинской Америки (Чили, Аргентина, Колумбия) и в Азии (Китай, Индия). Организаторы, как и коммунары 1960-х годов, надеются, что молодые учителя будут не только передавать академические знания, но и станут для учеников ролевой моделью, светом в окошке, а впоследствии смогут модернизировать образовательную систему.

— Опыт других стран показывает, что примерно половина участников спустя два года остается работать в школе, — говорит Ольга Фогельсон. — Остальные так или иначе тоже связывают свою жизнь с этой сферой — кто-то уходит в министерство, кто-то запускает свой образовательный проект, открывает свои школы. Есть много примеров — от Британии до Индии.

— А как же все-таки быть с отсутствием педагогического образования?

— Этим летом и в течение первого года участия в программе все они пройдут переподготовку, их научат методике, психологии и основам работы с детьми. А дальше учителя будут получать от нас поддержку в лице менторов и тьюторов — преподавателей лучших школ страны. В одну школу мы будем отправлять от двух до шести участников — чтобы они могли обмениваться опытом. Кроме того, из списка «сложных школ» мы все-таки выбирали те, где администрация настроена на перемены и, как мы надеемся, поддержит молодых учителей.

Отвечая на мои вопросы, Федор Шеберстов все время ерзает, словно не может усидеть на стуле:

— У нас нет ничего, кроме здравого смысла. Наши ребята призваны справиться с основной проблемой средней школы под названием «скука». Они сами интересные, и мы уверены, что этим интересом они могут заразить. Понятно, что есть огромное количество образовательного контента и принимаются хорошие законы, но все это пустой звук, если ты приходишь в конкретную школу к учителям, которым это неинте-ресно. Они не виноваты, они просто так привыкли или поставлены самой системой в сложные условия. У них нет прямой задачи разбудить в ребятах любознательность и самостоятельность.

— А почему нет такой задачи?

— Система так устроена. Система — это всегда контроль. Когда любая инструкция доходит до школы, она теряет заряд. Даже если инструкция — стать любознательным, директор школы должен сам захотеть учить такому. Для этого несколько десятков тысяч школ в нашей стране должны быть разными, что невозможно сделать с помощью инструкции. Все хотят хорошего, но система передаточных звеньев не работает. В итоге директор обычной средней школы думает больше о том, как получить высокий балл по ЕГЭ и не разозлить начальство.

Система — это то, с чем опасаются столкнуться организаторы. Хотя на первых этапах ни со стороны чиновников, ни со стороны директоров школ сопротивления не было. Программе даже удалось привлечь инвесторов — недавно «Учителем для России» заинтересовался Герман Греф, и сейчас «Сбербанк» финансирует проект. Правда, некоторые школы, несмотря на открытые вакансии, отказывались от сотрудничества.

— Каким должен быть учитель?

— Если он может заинтересовать — это уже немало. Всех участников мы спрашивали о том, сколько в их жизни было учителей, которые могли зацепить. Как правило, они отвечали: один-два. Учитель — это пример, ролевая модель. Он должен быть честный, живой, настоящий.

№17-19 (394)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Инстаграм как бизнес-инструмент

    Как увеличивать доходы , используя новые технологии

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».

    Российский IT - рынок подошел к триллиону

    И сохраняет огромный потенциал роста. Как его задействовать — решали на самом крупном в России международном IT-форуме MERLION IT Solutions Summit

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама