Приобрести месячную подписку всего за 240 рублей

Личная статья

2017
Фото: Alexander Zemlianichenko Jr/AP/TASS

За два дня до конца зимы из тюрьмы вышел активист Ильдар Дадин, а накануне празднования 8 Марта выпустили воспитательницу детского сада Евгению Чудновец и помиловали продавщицу из Сочи Оксану Севастиди. Все трое попали в тюрьму по незначительным поводам: Дадин — за несколько пикетов, Чудновец — за репост «ВКонтакте» видеоролика с издевательствами над ребенком в лагере, Севастиди — за отправку фотографии в СМС. «РР» встретился с Дадиным вскоре после его освобождения

Ильдар Дадин — единственный осужденный по статье Уголовного кодекса 212.1, которую за  неимением других фигурантов так и называют «статьей Дадина». По этой статье предусмотрено уголовное наказание за «неоднократное нарушение» порядка проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий или пикетов.

Практика ее применения состоит в том, что если человек в течение 180 суток дважды совершил административное правонарушение, то на третий раз за ту же самую провинность он отправляется в тюрьму. Юристы отмечали, что статья Дадина противоречит 50-й статье Конституции, исходя из которой нельзя судить человека дважды за одно и то же.

Дадин отсидел, прославился и вышел из тюрьмы борцом с режимом и с пытками, о которых он писал своей жене Анастасии Зотовой из карельской исправительной колонии в октябре прошлого года. Прямо у ворот алтайской колонии Ильдар Дадин заявил, что не уедет из России и будет помогать тем, кого пытают в колониях.

— Я слышал, что у реального правозащитника в Европе такая деятельность должна быть его хобби — чтобы не зависеть ни от кого, — говорит Ильдар, пока Настя обустраивает их первую съемную квартиру. — Он должен получать зарплату, а общественной деятельностью заниматься в свободное время. Так что я буду искать работу типа дворника или работника «Макдоналдса», чтобы оплачивать квартиру и еду, а все остальное время заниматься социальной работой.

Настя окончила журфак МГУ: ее красный диплом уже стоит на полке. Ильдар после школы поступил в институт, но не окончил.

— Я работал охранником, кладовщиком, — рассказывает он.— Потом стал наблюдателем на выборах, ездил по разным городам. Работодателю тяжело объяснить, почему ты отсутствуешь 7–15 суток, на которые после митинга могут тебя задержать. С 2013-го я уже не работал.

Ильдар Данин, трогательный, много переживший в тюрьме и, кажется, искренний человек, нашел смысл жизни не в профессии, а в «активизме». Но его политическая риторика не оригинальна для круга оппозиции, к тому же он увлекается:

— Осознание того, что что-то идет не так, началось для меня с телевизионных передач, где утверждалось: чтобы власть прогрессировала, очень важна ее сменяемость, — говорит он. — Те, кто долго у власти, обрастают коррупцией. Даже если у руля злодей и он ворует, то следующий за ним может его за это поймать и привлечь. Тогда тот, кто у власти, может быть, не станет воровать и поработает для народа.

Настя понимает, что такая риторика не очень интересна, считает, что лучше высказы­ваться по делу, то есть о правах заключенных:

— Прекрати все время говорить про режим, займись пытками!

Ильдар улыбается, но градус риторики снижать не хочет.

— Да, выбор тем для митингов был огромным, — соглашается он. — За права сексуальных меньшинств, потому что все люди независимо от сексуальной ориентации имеют право любить и быть любимыми. Если он не имеет на это права, то по справедливости не имею и я. В защиту исторических зданий. Против войны с Украиной. Мать с отцом тоже были недовольны. Они, как и Настя, хотят, чтобы я был жив-здоров. Они не понимают, что если я буду морально раздавлен, то не смогу быть счастлив! — может быть, чересчур пафосно, но чрезвычайно серьезно говорит Ильдар Дадин.

— Я считаю, что если ты сооб­щаешь журналистам о пытках — ты можешь помочь заключенным, а когда ты говоришь про кровавый режим — ты просто ноешь! А ныть — это отстой! — возмущается Настя.

В интернете можно найти жалобы, которые заключенные сегежской ИК-7 много лет слали в генеральную прокуратуру с одним и тем же результатом: «результаты проверки не предоставлены». После письма Дадина следователи не обнаружили сос­тава преступления в действиях администрации, даже несмотря на то, что начальник колонии ушел в отставку. Но после того как приговор отменили, проверку начали снова.

Весна или оттепель?

28 февраля из тюрьмы была условно досрочно освобождена активистка «Другой России» Таисия Осипова. Ее осудили за наркотики, хотя сторонники Таисии убеждены: это пример политического преследования. Вот еще одно свидетельство того, что внутренняя политика Кремля сильно либерализуется: социально неопасные «политические» выходят на свободу.

Правозащитники приветствуют знаковые освобождения, но «Мемориал» все же напоминает, что, по его оценкам, в тюрьмах остается 101 «политический», в том числе и две женщины. Впрочем, эти случаи могут быть очень неоднородными по последствиям и оценкам. Так, одна из двух «политических» женщин, Дарья Полюдова, была осуждена на два года за экстремизм: она демонстрировала плакат «Этнические украинцы Кубани хотят присоединиться к Украине» и ратовала за Майдан в России в сетях. Как бы к этому ни относиться, она осуждена за слова, а не за дела. Сложнее случай борца за права салафитов Заремы Багавутдиновой, осужденной за вербовку в бандформирования. Хотя свидетельства против нее правозащитники считают слабыми, никто не отрицает, что она жена известного боевика и находилась под наблюдением ФСБ с 2003 года.

№2 (419)



    Реклама

    Интервью с губернатором Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрием Кобылкиным

    В XXI веке богатство России будет прирастать Арктикой

    Время упущено? Пока никто не повторил наш опыт

    «Звезды Арбата» - единственный в премиальном классе комплекс апартаментов в России, где сервисные услуги осуществляет крупнейший мировой гостиничный оператор компания Marriott International


    Реклама