Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Общество

Лучший город галактики

, , , , , , , , , , , , , , , , , , 2017
Елена Делеске

7 апреля в Тюмени прошло главное событие журналистского, образовательного и исследовательского проекта «Медиаполигон»: около 300 молодых репортеров целые сутки вели онлайн-трансляцию из пятисот точек. Они общались с тысячей людей самых разных профессий, разных социальных слоев, с людьми из разных миров, чтобы понять, как и чем живет город, который сами тюменцы без иронии называют лучшим городом Земли. В чем здесь загадка?

— Это лучший город! — говорит контрабасист и вокалист джазового квартета Mister Swing, впервые приехавшего с гастролями в тюменскую филармонию, Ромэн Ноэль. — Мы прочитали это на плакате, когда въезжали в город. А вообще мы еще не видели ничего, только приехали.

Это заявление — и правда первое, что бросается в глаза. Действует провокационным образом: приезжие начинают озираться на советскую архитектуру в антураже апрельской слякоти и выяснять, что позволило тюменцам так высоко себя оценить — не могли же с потолка взять эту фразу.

Вообще-то лозунг «Лучший город Земли» четыре года назад пытались сосватать Москве: провели летний городской фестиваль с таким названием, разработали целую креативную кампанию. Но над цитатой из песни Магомаева ироничные москвичи, видавшие виды, посмеивались. Москва хоть и третий Рим, но не столь впечатляюще музейная, как Рим первый, и не настолько модерновая, как Нью-Йорк… Чего уж там, и Петербург не согласится с превосходством первой столицы! С другой стороны, Москва — действительно один из самых значительных мировых мегаполисов, и еще больше надувать щеки ей как-то не пристало. В общем, лозунг не прижился.

А вот Тюмень уже больше 10 лет увешана плакатами, уверяющими, что лучший город Земли именно здесь. И никто над этим не смеется. Потому что понятно: это способ выйти за пределы провинциальности, задрать планку целей развития. Все это время люди бурно ругаются в интернете: одни жалуются, что город до амбициозного звания не дотягивает, другие доказывают, что в чем-то здесь и правда лучше, чем где бы то ни было, — в общем, относятся к заявленному статусу крайне серьезно.

 Тюменский драматический театр, постановка «Ромео и Джульетта» 044_rusrep_05-2.jpg Светлана Мазовецкая
Тюменский драматический театр, постановка «Ромео и Джульетта»
Светлана Мазовецкая

Многие жители Тюмени пытаются оправдать гордое самоназвание. Актриса местного драматического театра Екатерина Подлесная переехала сюда из Новосибирска и объясняет, чем ей так понравилась Тюмень:

— Это прекрасный город! В нем есть масса плюсов, которые я постоянно подмечаю.

— Какие?

— Например, мне очень нравится здесь медицина. Она какая-то... правильная.

— В каком смысле «правильная»?

— Она есть! Нет проблемы прийти в больницу и записаться на прием к врачу — и даже быть принятой в тот же день. В Новосибирске было немного сложнее с этим.

То есть лозунг и гордость тюменцев — способ ориентировать на высокое качество инфраструктуры жизни, не смиряться со средним.

Владимир собирает милостыню для своей собаки Рекса, а в будущем мечтает открыть свой ресторан «без изысков». 042_rusrep_05-1.jpg Илья Обломов
Владимир собирает милостыню для своей собаки Рекса, а в будущем мечтает открыть свой ресторан «без изысков».
Илья Обломов

Стоящий в очереди на оформление медкнижки Сергей в коридоре первой областной больницы с пылом набрасывается на тех, кто называет Тюмень лучшим городом:

— Я против этого! В то время, когда придумали эти лозунги, на улице Профсоюзной как раз положили новый асфальт, и «газелька», ехавшая по нему, полностью провалилась. Это псевдопатриотизм! Надо любить свою Родину и свой город, но не кричать про лучший город Земли.

А 22-летняя студентка медуниверситета и куратор движения «Волонтеры-медики» Ксения Сидоренко считает, что Тюмень называют так по праву:

— Да, есть мелкие недоработки, — говорит она. — У меня сейчас боль — это Пермяковский мост, который раздолбан. Я по нему каждый раз еду домой. Он такой весь в яминах… Но нам пообещали, что летом его отремонтируют и сделают очень красивым.

— А вы что думаете о лозунге «Тюмень — лучший город земли»? — спрашиваем у главы администрации Тюмени Александра Моора.

— Он точно никого не оставляет равнодушным, провоцирует. Оптимисты считают, что город уже самый лучший, пессимисты всегда чем-то недовольны, но в их критике есть рациональное зерно, главное — его услышать. В любом случае лозунг «Тюмень — лучший город земли» — это цель.

Нефть не подкачала

Замдиректора тобольского многопрофильного техникума Елена Маняпова показывает новый класс, где хрупкая девушка крутит рычаг гидравлической установки.

— Сильно влияет на контингент учащихся то, что учиться в техникуме не считается престижным?

— Это ерунда. Нам нужны хорошие ребята на большие предприятия и заводы. Там квалифицированные рабочие получают по 80–90 тысяч зарплату. Родители детей отправляют на непонятные факультеты непонятных вузов — лишь бы «вышка» была, а они потом куда? Кассирами в «Ленту»? А после получения рабочей специальности человек реально умеет что-то делать, мы можем за два года три профессии дать — три реальных дела, которые человека кормить будут! Если есть амбиции расти на предприятии — учись дальше, но с серьезной базой. Особенно это инженерных, конечно, специальностей касается…

Преподаватель Тобольского технологического техникума Эльвира Гарифуловна объясняет студенту принципы сварки 043_rusrep_05-1.jpg Ася Добровольская
Преподаватель Тобольского технологического техникума Эльвира Гарифуловна объясняет студенту принципы сварки
Ася Добровольская

Раньше Тюмень было принято называть нефтегазовой столицей России, больше ничего про город и не знали. Молодые люди вырастали с осознанием того, что успеха, во всяком случае материального, можно добиться никуда не уезжая: если «пойти куда надо», без работы не останешься и получать будешь прилично. Из-за этого здесь, в отличие от большей части страны, не утрачен престиж среднего профильного образования: техникум — почти прямая дорога в нефтянку. И даже в школах есть профильные «нефтяные» классы. Такой класс, например, закончил Владислав Огай, молодой ученый, который сейчас разрабатывает новую установку для извлечения газа из недр земли.

— Я поступил в Тюменский индустриальный институт, сейчас магистрант Института геологии и нефтегазодобычи. Мне интересна такая тема: многие уникальные газовые месторождения Западной Сибири сегодня находятся на завершающей стадии разработки, этот процесс сопровождается низкими пластовыми давлениями в залежи и низкими скоростями газа в скважине, недостаточными для выноса скопившейся на забое жидкости; в итоге скважина «самозадавливается». Существует четыре-пять способов решения этой проблемы, но один из самых эффективных — применение поверхностно-активных веществ. Это как Fairy: оно тоже своего рода поверхностно-активное вещество. Вы начинаете мыть посуду, и происходит вспенивание, то же самое происходит в скважине. Просто эту пену вывести легче, чем воду. Посуду моете вы, а в нашей разработке все автоматизировано интеллектуальной системой.

Владислав говорит, что в случае реализации проекта коэффициент извлечения будет увеличиваться, на скважинах можно будет работать дольше и это решит проблему их обводнения. Если все получится, Владислав станет автором востребованного и коммерчески успешного проекта.

— Все понимают, что науку нужно развивать, потому что вложенный сейчас рубль может обернуться для отрасли десятью рублями позже. Если сейчас поддержать молодого человека, у которого есть идеи, то он позже больше даст и обществу, и себе самому, — рассуждает молодой ученый.

Престиж образования и науки сохранился, прилепившись к богатой отрасли: даже молодой ученый знает, что теоретически сможет быть востребованным и успешным. Из-за стереотипного представления о денежном нефтяном регионе с хорошими доходами в Тюмень приезжали люди со всей страны и из ближнего зарубежья — на заработки. Тюменский социолог Валентин Юдашкин говорит, что в последнее время все больше рабочих мест в нефтяной отрасли занимают местные жители, выпускники профильных образовательных учреждений. Но мигранты все равно приезжают в большом количестве. Устраиваются работать и в других сферах — в той же торговле, например, или рискуют открыть свое дело. И уезжать не хотят, даже когда дела не очень. Люди верят, что смогут добиться успеха именно здесь. Уверен в этом и Раджа Мамедов: полтора месяца назад он продал машину и купил круглосуточную точку, где теперь продает шаурму.

— Рецепт моей шаурмы называется «Мама, ты где?» — говорит он. — Я в Тюмень приехал 16 лет назад из Азербайджана, чтобы получить образование юриста. Влюбился. Моя любовь повела меня в театр, оперу, первый раз я ходил с ней в кинотеатр «КиноMAX» (сейчас здесь молодежный театральный центр «Космос»). Меня ждали дома, я думал работать юристом, но на родину не вернулся. У нас дочка родилась, сейчас ей 11 лет. Раньше в Тюмени была статуя дельфинчика, к которой я приходил, когда отчаивался, когда руки опускались, — брал энергию от места силы. Но в 2009-м мы с женой развелись, и я уехал на родину. Оказалось, что все осталось в Тюмени: друзья, знакомые, и я вернулся.

Из окон его ларька теперь видно место, где раньше стоял дельфинчик.

Местным жителям как будто приходится соответствовать. Если в Тюмени можно получать хорошие деньги в нефтянке, почему нельзя где-нибудь еще, в другой сфере? Если приезжие могут открыть бизнес и преуспеть, почему не могу я? В воздухе появилась атмосфера успеха, который осязаем и достижим — он побуждает людей к чему-то стремиться.

За три года в Тюменской области построено 26 новых промышленных предприятий; про это мало кто знает, но оптимистическая динамика считывается. Молодой предприниматель Дмитрий Петрулев говорит:

— У нас комфортно работать. Раньше я думал, как зарегистрировать свой бизнес, с чего начать. Когда пришел в налоговую, то понял, какие там открытые люди, и потратил на регистрацию всего полчаса. После такого хочется идти в бизнес. С заказчиками мне тоже везло.

— Как думаете, почему люди приезжают в Тюмень и из-за чего уезжают отсюда?

— В наши вузы стекаются ребята с севера, у нас действительно высокий уровень качества образования. А почему уезжают... Я задаюсь этим вопросом последние два года. Тоже думал уехать в Москву, но мне она не нравится. В крупных городах конкуренция гораздо выше, а здесь можно стать заметным и иметь большие возможности.

Многодетная мать Елена Митрофанова, которая всю жизнь была домохозяйкой, теперь решила стать бизнесвумен и вместе с 12-летним сыном пытается наладить бизнес. Они придумали устраивать танковые турниры на радиоуправлении — по сути, это лазертаг на уменьшенных моделях реальных танков, битва пять на пять. Проект пока в стадии ранней разработки.

— Все началось со встречи с Максимом Шереметьевым — он соавтор отечественного комикса «Время героев», — говорит Елена. — Его инициативность оказалась заразительной, вот мы с сыном и решили тоже попробовать осуществить свою идею. Нас поддержал мой старший сын Давид — он недавно отслужил в ВДВ, сейчас учится в колледже на юриста. Даже глава семьи, папа Александр, участвует в проекте, помогает Косте вести группу в соцсети «ВКонтакте».

В этой группе проекта «ТТ-72» именно подросток Костя заявлен как автор идеи.

— Мы с ребятами давно такое обсуждали, чтобы в любимую игру «World of Tanks» можно было поиграть вживую, — говорит он. — Мы даже сами пытались сделать модельку из радиоуправляемой машинки. Потом оказалось, что такие танки делают на заводе — от «Тигра» до «Т-34», только стоят дорого. Мама с братом предложили попробовать получить грант на осуществление проекта. Брат у меня тоже танки любит.

Похоже, что в конце концов нефтяное пятно успеха стало расползаться на другие области, начиная с науки, бизнеса и образования. И заявление про лучший город Земли — отражение этого процесса: городу мало иметь имидж успешного нефтяного города, он замахивается на системный успех.

Их ждут великие дела

— Наш центр стоит на трех китах: наука, клиника, образование, — заявляет Марина Бессонова, которая уже много лет стоит во главе Тюменского кардиологического центра. — Когда ездишь в зарубежные командировки, сразу заметны существенные отличия в медицине отечественной и заграничной. В России мы лечим не болезнь, а больного, у нас персонифицированный подход. Мы создаем новую философию в тюменской медицине — для нас важен каждый сотрудник, мы очень ценим наших коллег и развиваем преемственность поколений.

Тренировочный вечер в конном клубе «Аллегро» 043_rusrep_05-2.jpg Фрол Подлесный
Тренировочный вечер в конном клубе «Аллегро»
Фрол Подлесный

Вместе с атмосферой успеха тюменцам передаются амбициозность и общий пафос. Так же, как город поставил себе завышенную планку лучшего города Земли, бизнесмены, медики, волонтеры и учителя говорят о своем деле как о высшей миссии, причем без иронии — языком плакатов и лозунгов. Получается почти по-советски, но многие всерьез верят, что находятся на передовой битвы за великое дело.

Директор издательства ТюмГУ Сергей Симаков уверен, что от него зависит, погибнет ли печатная книга или останется жить. А свою работу воспринимает не иначе как эпохальную миссию:

— Книга — это крест, тяжелая ноша. Представьте, Христос идет и несет свой крест. Так и для меня.

Главная медсестра второй областной клинической больницы Галина Скоробогатова уверена, что должна помочь молодым людям полюбить медицину:

— Я пришла сюда молодой девчонкой. В больнице тогда многого не хватало: мы нуждались в оборудовании, постельном белье, медикаментах, в квалифицированном медицинском персонале. Врачей и медсестер совсем не хватало. Тогда профессия медсестры была непопулярной, поэтому мы ездили по населенным пунктам и приглашали людей учиться. Это помогло укомплектовать штат средним медицинским персоналом на девяносто процентов… Сейчас хочу, чтобы коллектив не просто пополнялся молодыми сотрудниками, а чтобы они полюбили больницу так же, как и мы. Когда-то в нашей больнице были хор, театральная студия и многое другое. У нас и сейчас много талантливых работников — многие рисуют, поют, играют на различных инструментах. Я считаю, что у каждого человека есть талант, просто его нужно раскрыть. Это мои планы на ближайшее будущее как председателя профкома! У нас все получится, и больница будет примером для всех остальных.

А гендиректор Агентства инфраструктурного развития Тюменской области Андрей Саносян убежден, что, строя индустриальные парки, на самом деле прокладывает дорогу напрямую в будущее:

— С появлением индустриального парка «Боровский» у местных жителей появилась возможность найти работу рядом с домом. Прежде им приходилось ездить каждый день в Тюмень. Но еще когда мы только начинали застраиваться, были волнения. Местные жительницы Боровского, которые выгуливали пять коров на поле застройки, были очень недовольны. С одной стороны, какие коровы? Парк строится, будущее! Но, с другой, для них эти коровы — целая жизнь. Поэтому мы подготовили площадку для этих коров, такой нормальный луг, построили мостик через трубы, чтобы коровы ходили. Бабушки довольны, но на всякий случай у них со мной тоже есть прямой контакт: если что, будут звонить, докладывать обстановку.

Но главное, что остается у тюменцев, надышавшихся воздухом великих амбиций и плакатного пафоса, как раз прямо противоположно ощущению человека советской эпохи. За всей этой атмосферой успеха стоит вера в то, что все зависит только от тебя. Не получится списать неудачи на общую депрессивность региона, на «кому сейчас легко». Отступать, получается, некуда. Вот тюменцы и выкручиваются, даже когда наступают трудности.

 Тюменские моржи центра закаливания «Кристалл» после купания в проруби1 044_rusrep_05-1.jpg Александр Трушков
Тюменские моржи центра закаливания «Кристалл» после купания в проруби1
Александр Трушков

— Не было бы проблем — не было бы развития, — говорит о своем деле руководитель языковой «Еврошколы» Максим Каменев. В 2003 году они с женой открыли школу для своих двоих детей, это был офис с двумя кабинетами. Сейчас в Тюмени 12 филиалов. А с прошлого года владельцы решили проводить бесплатные программы обучения для пенсионеров и волонтеров.

— Мы стали сотрудничать с комитетами, в которых реализуются проекты социальной направленности, чтобы быть полезными городу. Как только информация появилась на сайте, запустили ролики, у нас сразу выстроилась очередь из пенсионеров. Как вы думаете, кто у нас основные долгожители? Это академики до 80–90 лет, которые постоянно активны и находятся в строю, потому что их мозг всегда в состоянии готовности! Поэтому и язык учить никогда не поздно, если хотите, чтобы мозг был подвижным.

Реставратор Святослав Шитов вместе со своим отцом Вадимом Шитовым — известным реставратором, руководителем реставрационной мастерской «МНИХ», рассказывает, что на печать увесистого тома о деревянном зодчестве пришлось брать кредит.

Раньше Вадим Макарович реставрировал известный в городе памятник архитектуры — музей-усадьбу Колокольникова, но сейчас у него нет новых заказов от городских властей. Зато теперь Шитовы получили всероссийский грант на проведение мастер-классов в школах для детей: учат их делать традиционные игрушки, прививают интерес к народным промыслам.

— Случился разрыв поколений, — говорит Святослав. — Наша задача — связать нити прошлого, настоящего и будущего. С любовью к народным промыслам зарождается и любовь к своему городу. Возможно, ребенок станет большим начальником и в нем проснется желание помогать.

* * *

Похоже, лозунг «Лучший город земли» для тюменцев — это способ выпрыгнуть из провинциальности, подняться над унылым средним уровнем. Понятно, что помогли нефть и газ — значение региона в этом смысле всемирное, что дает и ресурсы, и самосознание. Но питается оно и историей: первый русский город Сибири, место, где Московское царство стало Россией, отрыв пространства за Уралом. Большинство провинциальных городов стремится сделать «почти как в Москве», хотя Москва во многом далеко не лучший мировой образец. А для Тюмени такое подражание было бы странно — тем более так сложилось, что нынешний мэр Москвы Сергей Собянин привез некоторые «фишки» благоустройства как раз из Тюмени. Но, вероятно, это вообще в русском характере: если делать что-либо без героических свершений, то и делать как бы незачем.

09:30

Тюмень, ул. Пролетарская, 89, остановка «Пугачева»

Чем мы хуже культурной столицы?

Автор: Ольга Соколова

В переполненную маршрутку заходит пожилая женщина и садится на последнее свободное место. Маршрутка не трогается.

—  Почему не едем? —  не выдерживает один из них.

—  Женщина, заплатите за проезд, — отвечает водитель, — с 18 марта оплата осуществляется при входе.

Женщина не двигается. Пассажиры пристально смотрят на нее.

— Это только в вашей собственной маршрутке такой закон? — наконец спрашивает она у водителя. —  Или в Тюмени теперь, как в Питере?

—  А чем мы хуже культурной столицы? —  спрашивает рядом сидящий мужчина. — Я думаю, что даже лучше.

— Ничего я оплачивать не буду. Наляпают дурацких законов, а нам живи с ними. Хотите поступать, как петербуржцы — поезжайте в Петербург, а я пешком прогуляюсь!

Женщина выходит из маршрутки, по пути ударяя своей сумкой мужчину, сравнивавшего Тюмень с Санкт-Петербургом.

10:33

Тюмень, спортивный центр «Воронинские горки»

«Баба, я постараюсь»

Автор: Мадина Магамедова

— Стой! Я сама! Дедушка, иди сюда! Бабушка подойди. Я хочу встать вот так. Все. Теперь фотографируй меня. Не надо на телефон. Делай это прямо на фотоаппарат, — командует 10-летняя Маша Александрова.

Школьница любит позировать. Но еще больше она любит общаться: проходящим мимо незнакомцам машет рукой, выкрикивает приветствия, улыбается. Маша — ребенок с синдромом Дауна. Каждую неделю она приезжает в спортивный центр «Воронинские горы», чтобы в рамках благотворительной программы «Лыжи мечты» научиться кататься.

— Я сама все сделаю, не помогай, — заявляет она инструктору Олесе.

Практически без посторонней помощи девочка справляется с тем, чтобы надеть экипировку, взобраться на склон и вместе с тренером спуститься по нему. Потом ей надо преодолеть небольшой снежный перевал и подняться на старт.

—Обязательно сделай плуг: поставь лыжи треугольником. Учись тормозить!— говорит ей бабушка.

Девочка вздыхает, улыбается.

— Баба, ну я постараюсь.

12:50

Тюмень, Червишевский тракт, 19

Сотрудников тюменского Сбербанка научили поддерживать порядок

Автор: Александр Аминников

— Это же реально удобно, когда принтер стоит на столе у каждого нашего сотрудника на оптимальном от него расстоянии, и мы не тратим время и энергию, чтобы ходить к нему через весь офис, как было раньше,— рассказывает заместитель руководителя ЛИН-лаборатории Тюменского отделения Сбербанка Елена Жихарева. — Но дело не только в принтерах. В основе всех процессов – эффективность, и принципы производственной системы Сбербанка мы стараемся привить каждому сотруднику. ЛИН-Лаборатория — это локальный исследовательский центр Сбербанка. Название произошло от английского "Lean" — худой, тонкий, то есть все процессы сотрудники банка хотят сделать тоньше, легче, эффективнее. Здесь они занимаются изменением технологических процессов, придумывают, как лучше использовать пространство, как эффективнее использовать время и как усовершенствовать систему мотивации сотрудников. Год лаборатория работает в одном офисе, а затем переезжает в другой. Время работы на Червишевском тракте подошло к концу. — Вообще-то жаль, что «линки» здесь больше не будет, — говорит менеджер по работе с клиентами Августина Литвинова. — Помимо того, что проекты интересные, жаль с самой Еленой Юрьевной расставаться. В ЛИН-лаборатории инициативы начинают работать сразу, а лучшие практики транслируются на всю систему Сбербанка. Например, в офисах Сбербанка разделили зону продаж и зону транзакции. Сделать это предложили именно в тюменской ЛИН-лаборатории. Это сократило время ожидания в очереди, а также сделало процесс обслуживания в зоне продаж более комфортным. Елена обсуждает с менеджерами по кредитованию очередное нововведение. — А вы ощущаете реальную пользу от своей работы? — вклиниваюсь в беседу. — Мы эти принципы теперь и дома используем. На вешалках не более одной вещи, вся еда в контейнерах, обувь в коробках, на них стикеры, все подписано. Елене Юрьевне за это спасибо, — говорят специалисты кредитного отдела.

 — Елена Юрьевна, а раз вы так сотрудников воспитали, то, наверное, и домашние у вас все по полочкам раскладывают?

Елена улыбается: — Стараюсь, конечно, детей приучить игрушки не разбрасывать, но они же мальчики, да и возраст такой — старшему семь, младшему — четыре. Не так это просто. Думаю, они оценят пользу, когда подрастут. Хотелось бы больше с ними общаться, чаще сказки вместе читать, но не всегда успеваю, работы много. 

13:35

Тюмень, улица Республики 135, ларек с газетами

Только после семи

Автор: Надежда Афонина

Мужчина подходит к ларьку и как-то загадочно улыбается.

— Газетку хотите или журнальчик? — спрашивает женщина с ярко накрашенными губами и большими бусами.

— А давайте прогуляемся?

Женщина замешкалась, покраснела и сказала:

— Только если после семи.

15:00

Тюмень, ул. Республики, 9

Как инженер-энергетик стал издателем и отправил себя в ссылку в Тюмень

Автор: Анастасия Юферева

Директор издательства ТюмГУ Сергей Симаков возвращается в свой кабинет.

— У вас появились ко мне вопросы? – спрашивает он.

— Что будет с книгами через много лет?

— Все зависит от нас. Если мы позволим ей погибнуть, то она погибнет. Если я не позволю ей погибнуть, то она не погибнет. Сейчас мы проектируем тот мир, который будет у нас через десять лет. Мы проектируем мир, в котором печатные книги будут. Поэтому я не допущу того, чтобы книг не было, – воодушевленно говорит он, после чего встает со стула и подходит к книжной полке.

— Что значит книга лично для вас?

Сергей перестает перебирать книги и, тяжело вздохнув, говорит:

— Книга — это крест, тяжелая ноша. Представьте, Христос идет и несёт свой крест. Так и для меня. По специальности я — инженер-энергетик. Судьба распорядилась так, что я стал издателем. Я долго думал, как это получилось. Потом я осознал, что мы все приходим в эту жизнь для чего-то. Бог, видимо, за какие-то прошлые грехи моего рода отправил меня на каторгу, на Урал. Учился я в политехническом институте, и во время учебы я ни разу не заходил в библиотеку. За это Бог меня наказал. Отбыв на каторге много лет, Бог посмотрел сверху и сказал, что я исправился. Тогда он заменил мне каторгу на ссылку. Так я переехал в Тюмень.

Рядом со мной лежит книга ненецкой писательницы-кочевницы Анны Неркаги. Сергей замечает мой взгляд и тихо произносит:

 — Через пять лет эта писательница станет нобелевским лауреатом. Благодаря мне.

15:20

Тюмень, улица Ленина

Из воспоминаний тюменского таксиста

Автор: Александра Милоградова

— Напротив улицы, где вы сели, я на прошлой неделе глухонемого подвозил. Он мне показывает, я ему в ответ, так и общались. Он пьяный был, от женщины ехал, пива хотел, попросил остановиться где-нибудь светлого поллитра купить. Ну я и доехал до знакомого супермаркета, купили пива, так он потом благодарил на своем, артикулировал как мог, мол, свой в доску я, — вспоминает недавнюю историю таксист из Азербайджана Султан.

— Вы думаете он один такой чудной? Вот тоже недавно был случай. Мужик с Севера вернулся из командировки домой, а там жена с другим. Он просит: мол, посоветуй по-кавказски, что делать. Так я бы ей голову открутил за такое! Он говорит: «Не могу, это моя жена, люблю ее». Я свою линию отстаиваю: «Зачем тебе шлюха?» Он подумал-подумал и ушел. Уж не знаю, чем там дело кончилось.

А бывает вообще едут девушки и плачут. Сами приезжие, парням нужны были на ночь только. Идти некуда. Ну вот и жили у меня дней десять. Я-то один в квартире. Семья в Азербайджане. А девчонок жалко: по глупости пропадут же.

17:00

Общественная организация многодетных семей Тюменской области «Радость»

Многодетная мать Елена Майсюк: «С этим, оказывается, живут»

Автор: Фёдор Фефилов

Белая железная дверь, на ней надпись, сделанная карандашом: «Стучать в окно». За дверью настоящий склад: детское бельё, школьные учебники, игрушки, всё беспорядочно свалено в кучу. Откуда-то из-за завалов выглядывает Елена Майсюк. Всё это помещение — её Общественной организации «Радость», специализирующейся на помощи многодетным семьям Тюмени. В руках у неё банка с магазинным вареньем.

— Заходи, к нам тут гуманитарная помощь подоспела, можно одну баночку и открыть.

В речи она открыта, в выражениях не стесняется:

— У меня семеро детей и зарплаты нифига. Ничего, с этим живут. У одного из детей проявился артрит, ему дали инвалидность. Теперь по закону я не могу работать. С этим тоже живут, — Елена помешивает чай, понижает голос, — У мужа, отца всех детей, своя небольшая строительная фирма, я филолог. Дипломированная училка. Теперь вот — помогаю другим семьям, воюю, чтобы улучшить положение многодетных семей Тюмени. И с этим, оказывается, живут.

— А сколько надо иметь зарплату, чтобы прокормить семерых? — спрашиваю.

— Тыщ 200 в месяц. Но это чтобы не только кормить, но и одевать, чтобы прилично было всё. А ещё это без учёта квартплощади, друзей, домашних животных, всего такого. У нас с мужем получается 30 тысяч на двоих. Дела — жопа. Но ничего, в нашем фонде есть и те, у кого по четырнадцать детей. Вытягиваем.

Справа от неё лежит кипа бумаг, она достаёт из неё журнал раздачи.

— Наш юрист ведёт, он отсидевший, интересная личность, — рассказывает Елена, — в этой тетрадке могут записать свои заказы все желающие. Если находим, то отдаем.

В журнале ровным почерком на нескольких страницах указаны фамилии, рядом пожелания: в основном трусики, сумки-кенгуру для матерей, пылесосы и диваны.

— У нас в организации всего два правила, — поясняет многодетная мать, — приходить не больше раза в месяц и не перепродавать вещи. Всякое бывает. Старые немодные вещи, — какие-то платки, сапоги остроносые — забирают в основном деревенские, по несколько ящиков за раз.

В журнале указано, кто что забрал. Огромный список. Когда Елена смотрит на него, она задумчиво улыбается. Потом озабоченно переводит взгляд на меня — варенье-то так и не открыла.

17:47

Тюмень, Барнаульская, 32

Ваня проходит лечение в тюменском онкодиспансере

Автор: Дария Сенникова

С первого взгляда детское отделение тюменского онкодиспансера напоминает садик. Здесь игрушки, картинки. Но вместо воспитательниц медсестры с грустными и сосредоточенными лицами. А ещё родители. Они ходят за детьми словно тени. Вдруг ребёнку станет плохо после химии? Алевтина Хабарова среди них как бунтарь. Одна улыбается. Несмотря ни на что.

— Мы здесь с 2011-го каждый месяц. Здесь наша жизнь. Бывает, три недели здесь, неделю дома. Здесь наша семья. Домой приезжаем и скучаем по медсёстрам, врачам. Всё началось с диагноза — саркома Юинга. Простым языком — это рак кости. На первую биохимию мы приехали в Ванин день рождения. У нас после пошла динамика положительная. Потом опять рецидив. Опять химии. Химичимся...

Ваня — 12-летний подросток. Как и все сверстники, любит сидеть в интернете, смотреть телевизор. Вне больницы катается на роликах, велосипеде, выжигает, мастерит поделки. Только взгляд совсем не детский.

Из-за болезни у Вани уже было семь операций. В 9 лет ему ампутировали руку.

— Больно стало ручку разгибать. Просто на ровном месте температура под сорок. Я уже тогда знала, что нам будут убирать ручку... Но Ване ничего не говорила. Так, намёками. Он мне всё время так говорил: «Думаешь, её так просто уберут? Вначале надо, чтобы заражение крови!» Ни с какими психологами мы не занимались. Он так мужественно всё перенес. Не надо было его подготавливать.

В это время Ваня играет с девушкой-волонтёром в холле. Смотрит, как та мастерит из шариков разные фигуры, и молчит. Но на лице улыбка. Детская, искренняя.

— Я считаю, что ребенок не должен видеть этого всего. Ваня сам, во-первых, этого не любит: «Чё, у нас всё плохо?». Я говорю: «Нет, всё хорошо». 

19:00 

Общественная организация многодетных семей Тюменской области «Радость»

Ммногодетная мать Елена Масяк: «С этим, оказывается, живут»

Автор: Федор Фефилов

Белая железная дверь, на ней надпись, сделанная карандашом: «Стучать в окно». За дверью настоящий склад: детское белье, школьные учебники, игрушки, все беспорядочно свалено в кучу. Откуда-то из-за завалов выглядывает Елена Майсюк. Все это помещение — ее общественной организации «Радость», специализирующейся на помощи многодетным семьям Тюмени. В руках у нее банка с магазинным вареньем. 

— Заходи, к нам тут гуманитарная помощь подоспела, можно одну баночку и открыть.

В речи она открыта, в выражениях не стесняется:

— У меня семеро детей и зарплаты ни фига. Ничего, с этим живут. У одного из детей проявился артрит, ему дали инвалидность. Теперь по закону я не могу работать. С этим тоже живут, — Елена помешивает чай, понижает голос, — У мужа, отца всех детей, своя небольшая строительная фирма, я филолог. Дипломированная училка. Теперь вот — помогаю другим семьям, воюю, чтобы улучшить положение многодетных семей Тюмени. И с этим, оказывается, живут. — А сколько надо иметь зарплату, чтобы прокормить семерых? — спрашиваю. 

— Тыщ 200 в месяц. Но это чтобы не только кормить, но и одевать, чтобы прилично было все. А еще это без учета квартплощади, друзей, домашних животных, всего такого. У нас с мужем получается 30 тысяч на двоих. Дела — жопа. Но ничего, в нашем фонде есть и те, у кого по четырнадцать детей. Вытягиваем. Справа от нее лежит кипа бумаг, она достает из нее журнал раздачи. 

— Наш юрист ведет, он отсидевший, интересная личность, — рассказывает Елена. — В этой тетрадке могут записать свои заказы все желающие. Если находим, то отдаем. 
В журнале ровным почерком на нескольких страницах указаны фамилии, рядом пожелания: в основном трусики, сумки-кенгуру для матерей, пылесосы и диваны. 

— У нас в организации всего два правила, — поясняет многодетная мать, — приходить не больше раза в месяц и не перепродавать вещи. Всякое бывает. Старые немодные вещи — какие-то платки, сапоги остроносые — забирают в основном деревенские, по несколько ящиков за раз. 

В журнале указано, кто что забрал. Огромный список. Когда Елена смотрит на него, она задумчиво улыбается. Потом озабоченно переводит взгляд на меня — варенье-то так и не открыла. 

 

№5-6 (422)



    Реклама

    Секрет успеха производственной системы технониколь: вебинар с Сергеем Колесниковым

    Вебинар-интервью от журнала «Эксперт» с Сергеем Колесниковым, президентом корпорации ТехноНИКОЛЬ, где производительность труда в 8 РАЗ ВЫШЕ, чем средняя по стране


    Реклама