Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей
Культура

«Я хотела, чтобы литовцы заплакали»

2017
из личного архива Руты Ванагайте

В этом году в России выходит книга «Наши» литовской журналистки и писательницы Руты Ванагайте. В книге рассказывается об участии рядовых литовцев в массовых убийствах евреев во время войны. Когда в прошлом году «Наши» были изданы в Литве, кто-то решил, что заголовок относится к литовцам-убийцам, кто-то — что к евреям, автор же объясняла, что «наши» — и те и другие. И убийцы — не единичные «выродки», а родственники чуть ли не каждого из ныне живущих литовцев. И жертвы — не какие-то там непонятные евреи, которых современные литовцы чаще всего в глаза не видели, а огромная часть литовской истории

Это история не про Холокост в Литве, а про силу правильно найденных слов. У книги есть подзаголовок — «Путешествие с врагом», и написана она в соавторстве с Эфраимом Зуроффым — живущим в Израиле «охотником за нацистами», которого в Литве многие считают врагом. Ванагайте и Зурофф вместе проехали по нескольким десяткам мест массовых расстрелов евреев, пытаясь найти живых свидетелей тех событий. Перед началом путешествия Ванагайте говорит Зуроффу: «Вы представляете жертв, я — в ваших глазах — убийц. По мне, и те и другие были людьми. И отправляясь в это путешествие с врагом, я хочу попытаться понять, что случилось с моим народом». Расставаясь в аэропорту после двух недель совместного путешествия, Зурофф говорит Ванагайте: «Единственное, что может помочь Литве встретиться со своим прошлым, это если кто-то вроде вас — не еврей, как я, а литовец — сможет рассказать о том, что знаем мы, всем остальным. И тогда случится что-то интересное. Тогда мой народ станет твоим народом».

Реакции, которую вызвала книга, не ожидал никто — ни автор, ни издательство. Первый тираж в две тысячи экземпляров был раскуплен за два дня, дополнительные тиражи печатались несколько месяцев подряд. Известность быстро стала скандальной: литовские власти назвали книгу «проплаченной Россией пропагандой, призванной очернить литовцев», с автором поссорились многие близкие друзья, она стала получать угрозы в свой адрес. Но одновременно недавнее прошлое вдруг стало одной из главных тем обсуждения в газетах и по телевидению и привело к нескольким событиям, представить которые еще два года назад не смог бы никто. Прошлым летом в маленький литовский городок Молетай, где в августе 1941 года были убиты две тысячи евреев (две трети населения города), на марш памяти, одним из основных организаторов которого стал известный литовский драматург Мариус Ивашкявичюс, помимо ожидавшихся двух-трех десятков потомков расстрелянных евреев приехали несколько тысяч литовцев, включая президента страны и нескольких министров. Прошлой осенью, в традиционный День памяти жертв Холокоста, который Литва отмечает в день убийства евреев в Понарах, где были расстреляны 70 000 человек, тысячи рядовых литовцев приняли участие в организованной Рутой Ванагайте акции памяти. Зажигали свечи на местах братских могил в лесах, где нет ни табличек, ни памятников, и пели песни на иврите.

Памятник нацистскому преступнику на площади в литовском городке Укмерге. Надпись на памятнике: «Командир литовских партизан округа Vytis капитан Юозас Крикштапонис. Погиб в 1945 году». 055_rusrep_10-1.jpg из личного архива Руты Ванагайте
Памятник нацистскому преступнику на площади в литовском городке Укмерге. Надпись на памятнике: «Командир литовских партизан округа Vytis капитан Юозас Крикштапонис. Погиб в 1945 году».
из личного архива Руты Ванагайте

«Женщиной с улицы» Ванагайте называет себя сама — имея в виду, что еще два года назад она не знала про евреев и Холокост практически ничего. Потом ее дочке для получения стипендии в университете в Финляндии потребовалось доказать, что она потомок репрессированных советской властью, и Руте пришлось пойти в архив — в Литве они все открыты — и найти там дело своего деда, уже после войны отправленного советскими властями в лагерь за сотрудничество с фашистами. Сотрудничество заключалось в том, что он составил список десяти коммунистов в своей деревне, которые спустя два дня были расстреляны литовцами. Коммунисты по совместительству оказались евреями. Руте захотелось узнать про эту историю больше, и она решила познакомиться с еврейской общиной Вильнюса. Пришла в синагогу, потом сделала образовательный проект для школьников — о том, кто такие евреи, что и с чем они едят, как одеваются, что празднуют. Этнографический такой проект: вот, мол, есть в Литве такие люди, а раньше их было тут еще больше, давайте узнаем их получше.

Потом ей сказали, что методологически неправильно просто устраивать экскурсии в синагогу — надо провести научный семинар. И там, на этом семинаре, выступил литовский историк, который рассказал собравшимся про Холокост. 45 минут он рассказывал о том, что известно всем историкам и большинству евреев во всем мире, но чего совершенно не представляла себе Рута: что вся гражданская администрация в оккупированной фашистами Литве состояла из литовцев, что из них же набирались расстрельные бригады, что так или иначе частью этой пирамиды власти, причастной к убийству евреев, были около 20 тысяч литовцев. Про то, что в Литве было уничтожено 96 процентов еврейского населения — больше, чем в любой другой республике бывшего СССР, больше, чем в Польше. Что эти 200 тысяч человек были убиты за три месяца.

— Я слушала все это, и у меня волосы на голове вставали дыбом. Я совершенно себе всего этого не представляла. Мне было 59 лет, я образованный человек, но я ничего этого не знала, — рассказывает Рута.

Мы разговариваем с ней в Иерусалиме. Здесь по приглашению друзей из числа бывших литовских евреев, появившихся у нее после выхода книги «Наши», она работает над новой книгой — про послевоенную судьбу тех, кто принимал участие в убийствах евреев.

— Вы пишете в книжке, что хотели понять, что двигало этими людьми, пытались себя поставить на их место, на место убийц. Что вы поняли?

— Я прочитала несколько десятков допросов этих «стреляльщиков» в литовских архивах. И они все, эти ребята, нормальные были. Знаете, как они называли этих евреев? «Обреченные». Это значит, что в их сознании не они их убивали, а кто-то решил, что им надо умереть — Бог, или нацисты, или начальник отряда… После стольких лет они не чувствовали своей вины. Я их не оправдываю. Но я хочу понять, что произошло с моими людьми. Откуда взять столько выродков, чтобы убить 200 тысяч человек за три месяца? Это никакие не выродки, это обычные люди. Они хотели добра своей родине. А евреи «мешали». Они же не знали, что надо будет убивать. Они уже включились в эту войну против советской власти. Вот молодой человек из Каунаса, закончил в мае училище, надо работу искать… И тут как раз подвернулась работа в Понарах. Сначала охранять, потом ямы копать. А потом, когда ты уже влез в это, то стрелять тяжело отказаться. Ну просто работа такая! Потом лето кончилось, и они все вернулись по домам, эти стреляльщики, устроились на другие работы…

Литовские волонтеры Особого отряда, убившие десятки тысяч людей 055_rusrep_10-2.jpg из личного архива Руты Ванагайте
Литовские волонтеры Особого отряда, убившие десятки тысяч людей
из личного архива Руты Ванагайте

— Но все-таки имело значение, что стреляли они в евреев? Если бы нацисты приказали стрелять, к примеру, в корейцев, — литовцы так же беспрекословно послушались бы?

— Нет, конечно, антисемитизм играл роль. Католическая церковь в Литве очень сильно влияла на сознание, и образ еврея в сознании литовца — это чуть ли не дьявол с рогами, это чужой... Я сама такая была — шуточки отпускала антисемитские, смеялась над ними.

— Одна очень страшная вещь, которую понимаешь из вашей книги, — ужас может выглядеть очень буднично: убийство шести миллионов — для кого-то «просто работа». Это означает, что заклинание «больше никогда» — всего лишь отговорка.

— Конечно, «больше никогда» — это пустые слова. При несчастном стечении исторических обстоятельств Холокост может повториться в любом месте. Что мы в общем и наблюдаем в разных частях земного шара — пусть и не в таких масштабах.

— Вы сами говорите, что обо всем, что написано в вашей книжке, историки знают давно. Вы хотели достучаться до рядовых литовцев. Какой именно реакции вы хотели добиться? Чтобы литовцы прочитали — и сделали что?

— Заплакали. Ужаснулись. Чтобы стали смотреть на евреев как на людей. И жалеть их. Чтобы поняли, что погибли люди, не какие-то дьяволы. Кто-то сказал, что Холокост — это не шесть миллионов убитых, а шесть миллионов убийств, и каждый раз погибал конкретный человек. Я хочу, чтобы литовцы почувствовали эту трагедию, чтобы они увидели этих детей, которых били головой об дерево, экономя пули — как я их вижу по ночам… И чтобы они сначала прочувствовали эту трагедию, а потом это заставило бы их задуматься — чтобы мы перестали считать себя только жертвами и только героями и стали немножко более зрелой нацией. У нас же как? Литовцы всегда были жертвами. Сначала поляки нас угнетали, потом русские, потом евреи нас сослали… А потом мы стали независимыми и оказались героями. Но это детские игры — что мы или «жертвы», или «герои».

Основатель Центра Симона Визенталя раввин Марвин Хиер награждает Руту Ванагайте «Медалью Доблести» на церемонии в Нью-Йорке 056_rusrep_10-1.jpg из личного архива Руты Ванагайте
Основатель Центра Симона Визенталя раввин Марвин Хиер награждает Руту Ванагайте «Медалью Доблести» на церемонии в Нью-Йорке
из личного архива Руты Ванагайте

«Такой был скандал, как будто какой-то нарыв прорвался. Я ничего нового не написала, но я написала таким страшным образом, чтобы эти евреи не стали статистикой, чтобы каждая мать почувствовала то, что чувствовала мать еврейская, когда ее ребенка убивали…»

— Вы добились той реакции, которой хотели?

— Мы с Зуроффым сели в машину и проехали по местам убийств. Разговаривали там с людьми, которые, будучи детьми, были свидетелями этих расстрелов. И за 75 лет никто не пришел к ним и не спросил, что они знают. Потому что «свидетелей нет». И они об этом молчали, даже детям не рассказывали, — они думали, что это только у них, только рядом с их домом такое происходило. А когда книга вышла, стали внуки покупать своим бабушкам, и те поняли, что такое происходило везде, начали рассказывать… Вообще вся пресса только об этом и говорила. Семьи ссорились… Такой был скандал, как будто какой-то нарыв прорвался. Я ничего нового не написала, но я написала таким страшным образом, чтобы эти евреи не стали статистикой, чтобы каждая мать почувствовала то, что чувствовала мать еврейская, когда ее ребенка убивали. Многие женщины плакали. Ну, меня сразу обвинили, что я от Путина деньги получаю, а еще говорили, что я еврейка… Я даже сама пошла искать в архивах — может, я правда еврейка? Нет, никаких связей. А потом наш комитет национальной безопасности сказал, что эта книга представляет самую большую угрозу национальной безопасности Литвы! Правда, потом мне позвонили из американского посольства и сказали, что официально поддержать они меня не могут, но посол хочет встретиться со мной за чашкой кофе. И мы с ним встретились и попили кофе; потом из американского посольства позвонили в наш комитет национальной безопасности и сказали, что нет, я не представляю угрозы. И те перестали за мной следить. А вообще со мной многие подруги поссорились. Кто-то вообще отказался книгу читать. Они боятся поверить… Люди любят свои предрассудки и не спешат с ними расставаться.

№10-11 (427)



    Реклама



    Реклама