Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Интервью

7 вопросов Анне Старобинец, писателю

2018
Dmitry Rozhkov/CC BY-SA 3.0

Анна Старобинец удостоилась международной премии «Еврокон» в номинации «Лучший писатель-фантаст Европы». При этом она не то чтобы фантаст, а одна из ее недавних книг «Посмотри на него» — вообще документальная, вызвавшая реальные перемены в обществе. Как сочетаются фантастика и реализм?

1. Насколько ты сама считаешь себя фантастом?

Я не считаю себя прямо-таки фантастом, хотя признаю, что использую некоторую оптику и инструментарий этого жанра. Мы же не будем называть фантастом Булгакова? Я не имею в виду, что я такая же крутая, мы сейчас говорим только о дефинициях. Ведь «Собачье сердце» можно считать вполне себе научной фантастикой — вымышленная операция на собачке — но к фантастике книга не сводится. То есть и да, и нет.

2. Почему началась шумиха в связи с тем, что ты получила эту премию?

В России есть плотная тусовка писателей-фантастов, в которую я и не пыталась попасть. Это как по приезде в чужой город — можно забиться в маленькую гостиницу, а можно гулять по всем улицам. Мне с самого начала хотелось гулять по всем улицам. Вероятно, участники сообщества почувствовали себя ущемленными, что вполне объяснимо: там, должно быть, есть свои иерархии, достижения, системы ценностей, а тут приходит нахалка, ногой открывает двери и берет главный приз.

3. Восторгов и поздравлений тоже было немало. Есть причины для гордости?

Эту премию уже давали раньше отечественным фантастам, я не первая из тех, кто вошел в так называемый «Зал славы». Эта премия — кочующая, она каждый год присуждается в новом городе и стране. И обычно ее получает автор той страны, где премию присуждают, поскольку учитываются мнения и местного жюри. До меня наши получали эту премию, когда она присуждалась в одной из стран СНГ. На этот раз все происходило во Франции, то есть за меня проголосовало международное жюри. А это дело редкое, потому что российскую фантастику, увы, очень плохо знают за рубежом, ее не издают и не переводят.

4. Ты в последнее время часто находишься в центре довольно жестких общественных дискуссий. Одна из них очень важная — по поводу книги «Посмотри на него» (документальная книга о неродившемся ребенке, жестокости и гуманизме). Что-то изменилось в обществе по итогам полемики?

Я добилась той цели, которую преследовала, но немного большей кровью, чем надеялась. Мне казалось, что я воюю со «средневековой», традиционной жестокостью и негуманностью советской медицины. А на практике оказалось, что с медициной и с медиками оказалось гораздо проще взаимодействовать, чем с общественным настроем. Произошли реальные изменения! В одной из клиник, описанных в книге, ввели курсы (это широко распространенная на Западе практика) для врачей с участием актеров, которые изображают потерянных людей, и врачи учатся, как с ними говорить, чтобы не нанести вреда. Мне написало очень много медиков, и от них я получила более адекватную и человечную реакцию, чем от людей в несчастье, которым я пыталась этой книгой помочь. Медики признали, что есть проблемы, и уже пытаются что-то изменить. Кроме того, в Москве открывается хоспис для беременных женщин, которые выращивают нежизнеспособного ребенка, но не хотят искусственно прерывать беременность (по религиозным или другим причинам), хотят доносить его и по-человечески с ним попрощаться.

5. Как соотносится твоя роль социального прогрессиста и позиция автора страшных фантастических антиутопий? Есть ли у тебя утопия — или только антиутопии?

Жанр утопии я не люблю, он мне кажется постным. Для хорошей истории нужен конфликт. Конфликт, грубо говоря, строится на столкновении «бобра со злом». Утопия предусматривает только «бобра». На самом деле при написании и антиутопий, и нон-фикшна я преследую одну цель: предупредить. Курт Воннегут как-то сказал, что писатель на этой земле подобен канарейке в шахте. Раньше в шахты брали канарейку — они очень тонко чувствуют начало выброса газа и тем самым предупреждают, что надо уходить. Задача фантаста в жанре антиутопии — тоже истошно вопить о том, что возможен взрыв. Но и в случае «Посмотри на него», пусть и не заранее, как в антиутопии, я, демонстрируя что-то плохое, стремлюсь добиться хорошего.

6. Ты придумала в последнее время целый ряд обучающих игровых форматов, в том числе для детей и подростков, о том, как рассказывать истории. Например, «Литературную мафию». Ты правда думаешь, что все должны уметь рассказывать истории?

Я с некоторой осторожностью отношусь к обучению взрослых. В моей мастерской занятия проходили с детьми и подростками. Я абсолютно уверена, что любой ребенок и подросток, который придет ко мне в мастерскую (а это ведь изначально мотивированные дети), способен сочинить историю. По опыту дети, которые ко мне приходят, либо круто пишут, либо умеют сочинить сюжет, либо и то и другое, и я вполне могу помочь им сделать следующий шаг. На осень у меня запланирована мастерская коротких текстов, эссе — для всех возрастов. Думаю, что пусть не роман поколения, но короткий текст может написать любой, даже взрослый. Сторителлинг — умение рассказывать истории — вошел в нашу жизнь мощно; чем бы вы ни занимались, это полезно. В том числе для соцсетей.

7. Не думаешь ли ты, что антиутопия Брэдбери, в которой сожгли книги и все уставились на «стены», уже победила? Будет ли человек вообще уметь читать сколько-нибудь протяженные истории?

В какой-то мере победила. Но всегда, когда человечество теряло способность к восприятию прежних нарративов, у него находились дополнительные ресурсы. Сейчас большинство людей не может читать традиционные, в духе XIX века, романы — с медленным темпом повествования. Современные люди привыкли к быстрому темпу восприятия информации: клиповое сознание. Но способность рассказывать и воспринимать истории все равно присуща человеку. Истории найдут, как себя рассказать. Сейчас истории, например, рассказывают себя в форме больших сериалов (не в смысле «мыла», а таких, как делает канал HBO). По функции сериалы в современном обществе — это то же, что романы в XIX веке. Кроме того, современные истории часто предстают в коротких формах, клипах-историях, именно поэтому я сейчас затеяла курс по эссе.

Обязательно прочесть: три книги Анны Старобинец

«Посмотри на него»

Автобиографический документальный роман

«Икарова железа. Книга метаморфоз»

Сборник фантастических рассказов и повестей

«Зверский детектив»

Детектив для детей; все герои — звери, место действия — лес. Готовится

книга четвертая, «Щипач», и издание всех частей под одной обложкой.

Сайт и курсы: starobinets.ru

№16 (455)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Лидеры ИТ-отрасли вновь собрались в России

    MERLION IT Solutions Summit собрал около 1500 участников (топ-менеджеров глобальных ИТ-корпораций и российских системных интеграторов)

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама