Мне надо быть сильной

Актуально
Москва, 18.02.2019
«Русский репортер» №2 (466)
Утром 23 января в съемную квартиру активистки движения «Открытая Россия» Анастасии Шевченко пришли с обыском, а через два дня суд отправил ее под домашний арест, вменив уголовную статью 284.1 — за работу в «нежелательной» в России организации. Анастасия просила суд отпустить ее под подписку о невыезде, ведь у нее на руках трое детей, а старшая дочь, 17-летняя Алина, — инвалид, живет в специнтернате. Суд отказал. Вскоре у Алины начался бронхит, опасный при ее заболевании. Анастасию отпустили к больному ребенку, только когда стало ясно: Алина умирает. 31 января Алина скончалась в больнице от пневмонии

из личного архива Влады Шевченко

По условиям домашнего ареста, Анастасия не может общаться со СМИ и пользоваться интернетом. Ее средняя дочь Влада в 14 лет стала голосом семьи и начала вести блог о домашнем аресте мамы. Влада согласилась ответить на вопросы «РР».

— Что изменилось в жизни вашей семьи после того, как маму поместили под домашний арест?

— Все изменилось. Мы жили на съемной квартире рядом со школой. Но хозяйка отказалась подписывать согласие, чтобы мама там отбывала домашний арест. Мы переехали в другой район. Раньше всем занималась мама: заплатить за коммуналку, купить продукты, Мишу отвести в школу. Сейчас все делаем мы с бабушкой. Ну и сестры не стало. Мы всегда ездили к ней семьей.

— Мама успела попрощаться с Алиной?

— Всю ночь мама была одна в палате, где Алина лежала до реанимации. В реанимацию не пускали, говорили — нельзя. Утром, за полтора часа до смерти Алины, маме разрешили зайти на пять минут, и она успела попрощаться. Но Алина спала и больше не проснулась.

— Как Алина оказалась в интернате?

— Алина родилась слабой. Ее увезли в Улан-Удэ на обследование. Проверили все органы, сказали, что здорова, выписка через день. Мама с папой приехали, а у нее менингоэнцефалит, сгорела левая часть мозга. Врачи сразу предложили им отказаться от ребенка. Потом три года мама лежала с Алиной в НИИ акушерства и педиатрии в Ростове. Там сказали, что Алине, видимо, просто застудили голову в Бурятии, по дороге из роддома в Улан-Удэ. Через три года отказались продолжать лечение. Алину забрали домой. К маме года два ходила из опеки женщина, говорила, что Алине будет лучше в интернате в Зверево. Соседи писали жалобы, причем это были мамины друзья. Решающим стал момент, когда к Алине пришел педиатр. Она тогда не спала уже пару ночей. Он маме сказал, что у меня будут проблемы с психикой, если я буду расти под крики. Пока Алина была с нами, мама не работала. Кроме мамы за ней никто не ухаживал. У Алины была своя комната, но мама говорит, когда она плакала, я всегда ночью к ней прибегала и сидела рядом.

Влада Шевченко вместе со своей мамой Анастасией 030_rusrep_02-1.jpg из личного архива Влады Шевченко
Влада Шевченко вместе со своей мамой Анастасией
из личного архива Влады Шевченко

— Что сказали врачи о смерти Алины?

— Врачи не поняли, почему все так произошло. Почему сердце остановилось. Алина маму чувствовала всегда. В этот раз целый день была в больнице без памперсов и детской еды.

— Кто из семьи был на похоронах?

— Все, кроме Миши, были. Маму следователи отпустили.

— Как мама переживает смерть Алины?

— Тяжело. Урну с прахом мама в своей комнате поставила.

— Изменилось ли отношение следователей к вашей семье после смерти Алины?

— Да, мне кажется. Раньше мама по несколько ходатайств писала, чтобы к Алине отпустили, на них отвечали по обычной почте. Мы до сих пор не получили ни одного ответа. А сейчас следователь сам приходит за ходатайством и отвечает сразу же. Ну и не так нагло разговаривает, как раньше.

— Как ты узнала, что на маму заведено уголовное дело?

— Во время обыска следователь сказал. В обвинении у нее два эпизода: поездка в Ульяновск и митинг с флагом «Надоел» в Ростове. Больше ничего. Я вообще не понимаю, за что ее арестовали.

— В интернете многие беспокоятся за вашу семью. Вы чувствуете поддержку общества?

— Конечно, чувствуем. Мы всем очень благодарны. Очень помогают коллеги мамы из «Открытки» («Открытая Россия») и Партии Перемен, а еще хозяйка квартиры, в которой мы сейчас живем. Во время обыска следователь сказал, что если нет квартиры, то маму отправят в СИЗО. Мамины друзья стали искать и вышли на Наталью Крайнову, она предложила нам свою квартиру.

— Кто заботится сейчас о вас с братом? Кто ходит в магазин, на почту, в банк — в общем, делает все, что нужно делать вне дома?

— Мы сами все делаем. Папа стал чаще приезжать, мамины друзья помогают, например деньгами. У мамы же забрали все карты, даже алименты не может получить. Продукты, книги передают, Мишу в школу иногда водят, нас с Мишей — в кино и кафе. Раскладушку мне нашли. Мишу в шахматы учат играть. Алине лекарства отвозили.

— Как домашний арест мамы повлиял на вашу учебу в школе и другие занятия?

— Я на хор ходила, на дополнительные занятия, в футбол играла. Брат ходит на плавание, в шахматы играет. Сейчас я ничего не успеваю. Даже гулять с друзьями перестала. Школу мы с братом пропускали несколько раз. Раньше мама везде нас возила, она за рулем. Мишу она всегда забирала вовремя, а сейчас он часто ждет в школе. Теперь его забираем мы с бабушкой. Бывает, мы не на тот автобус сядем или бабушка не на ту улицу пойдет…

— Почему вы начали вести блог о домашнем аресте мамы?

— Просто надо с кем-то делиться. Мама всегда писала в Фейсбук, а я читала. Теперь я пишу, хотя не всегда есть что написать.

— Мамин домашний арест и последующие события повлияли на ваше мировоззрение?

— Да. Очень много добрых людей вокруг. И мне надо быть сильной.

Дело Анастасии Шевченко

Первое в России уголовное преследование активиста «нежелательной» организации. Запрет деятельности так называемых «нежелательных» иностранных компаний вступил в силу в мае 2015 года. Сейчас в списке 14 организаций, включая британское движение «Открытая Россия». При этом в российской «Открытке» (Российское общественное сетевое движение «Открытая Россия» — «РР») утверждают, что запрещенная британская компания — просто тезка, не имеющая отношения к российскому движению.

За сотрудничество с организацией из черного списка предусмотрены два вида наказания: административное (статья 20.33 КоАП РФ) — грозит штрафом от 5 до 15 тысяч рублей, уголовное (статья 284.1 УК РФ) — штрафом до 500 тысяч рублей либо лишением свободы на срок от двух до шести лет. Координатор общественной организации «Правозащита Открытки» Алексей Прянишников говорит, что большинство дел по статье 20.33 КоАП РФ применяется именно к активистам «Открытой России». Впрочем, до сих пор обходилось только административными обвинениями.

— На сегодняшний момент к ответственности привлечены 54 человека [из «Открытой России»], — рассказывает Алексей Прянишников. — Дел значительно больше: есть два человека, у которых по четыре и шесть таких дел. Такие рекорды дает Чувашия. Сейчас эти двое уехали из страны. Некоторые дела были прекращены в связи с истечением срока для привлечения к ответственности. На данный момент есть достаточное количество людей, у которых имеется по два вступивших в силу постановления по статье 20.33. Все они получили штрафы. У Анастасии штрафы тоже были, но в ее случае штрафом не ограничилось. По закону, если за один год в силу вступили два административных постановления, человека можно привлечь к уголовной ответственности — по статье 284.1. У Анастасии как раз накопились два дела: одно — за презентацию Школы муниципальных депутатов в Ростове-на-Дону, второе — за участие в дебатах в Таганроге. Стало возможным привлечь активистку по уголовной статье, чем и воспользовалось следствие.

Дело Анастасии Шевченко ведут не ростовские, а московские следователи.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №2 (466) 18 февраля 2019
    ДЕНЬ В ФУРГОНЕ С ГОРОДСКИМИ ОТХОДАМИ
    Содержание:
    Реклама