Театр

Афиша
Москва, 18.02.2019
«Русский репортер» №2 (466)

Про театральных критиков и собак

Елена Смородинова, театральный обозреватель «РР»

У творческой свободы, как и положено свободе, есть подвох — решать, как ей распорядиться, можно веками. Вот, например, эта колонка. Что может быть проще: ты смотришь по три спектакля в неделю, выбираешь самый актуальный/громкий/спорный/модный и пишешь о нем. Но выбирать приходится как минимум из шести, а колонка только одна.

Бывают, конечно, удачи: «Золотая Маска» объявила номинантов или лауреатов, случились театральная лаборатория в Тобольске или фестиваль на Сахалине, выпускающий редактор попросила сделать обзор премьер на январь… Но обычно современное искусство стирает границы одновременно с премьерой какого-нибудь важного режиссера или прямо на ней, а у редактора одно-единственное пожелание — не сорвать сроки.

В момент очередных творческих мук в моих ногах что-то зашуршало.

— Матильда, твою собачью бабушку!

Матильда — это моя собака. Театральная собака: про ее дела регулярно спрашивают на премьерах и даже в письмах.

Матильда жевала программку. «Я свободен», театр post, 2012 год.

То ли акция, то ли собачий манифест. Спектакль, кстати, тоже был манифестом нового театра. Да и чем еще может быть работа по пьесе из 535 фотографий и 13 подписей. А именно так выглядит пьеса Павла Пряжко.

Тогда, в 2012-м, этот спектакль был очень вежливой, очень корректной — как и сам исполнитель, он же режиссер Дмитрий Волкострелов — но революцией. Возможность наблюдать за собственными реакциями и видеть собственное параллельное кино, сотканное из случайных размытых кадров.

Прошлым летом театр выпустил второй спектакль по тому же тексту, но на сей раз от режиссера Всеволода Лисовского. Теперь театр играет «освобождающую» дилогию вместе и поодиночке. Матильда пыталась разрешить мои муки выбора, но не учла, что почти семилетний спектакль не может быть поводом для колонки. В отношениях театра и СМИ все довольно просто: нет повода — нет текста. Но у непремьерного и нефестивального зрителя другая логика: наличие свободного вечера, желание сходить в театр парой, необходимость вывести в свет родителей… Отделу продаж важно, чтобы смотрели не только премьеры. Режиссерам хочется, чтобы их спектакли жили. В итоге я отправилась в театр «Практика» — на легендарный спектакль про «человека-собаку» Олега Кулика. Один из авторов, режиссер Эдуард Бояков, недавно стал худруком МХАТ им. Горького, а некоторое время тому назад столь резко сменил вкусы и взгляды, что уже невозможно представить, что этот человек поставил этот спектакль, переформатировал «Золотую Маску» и придумал «Практику».

По дороге домой я думала о превратностях судьбы и решила в любом непонятном случае писать колонку про постановку, программку которой сжует Матильда...

Но на этот раз Матильда сжевала сумку — пафосную, как премьера модного режиссера.

Sociopath

Режиссер Андрей Прикотенко

Театр Старый дом (Новосибирск) на сцене Центра им. Вс. Мейерхольда 26.02

Для людей

 

 079_rusrep_02-2.jpg

Фестиваль «Золотая Маска» потихоньку начинает перетягивать внимание на себя. Билеты стремительно тают, в том числе и на программу «Маска плюс», составленную из спектаклей, недобравших до конкурса одного-двух голосов. На Sociopath на момент написания анонса еще было можно попасть. Зачем? Критик Алексей Киселев, работавший в экспертном совете «Золотой Маски» (туда входят люди, формирующие программу фестиваля), например, говорит, что Sociopath — спектакль, на который «надо затаскивать школьников, и они потом благодарят». В самом популярном на сегодня спектакле Новосибирска — и рэп, и сегвеи, и видеопроекторы, и дерзкие актеры, рассказывающие о знакомом герое — только на этот раз он обитает в киберреальности.

Разговоры

Режиссер Борис Павлович

Санкт-Петербург, пространство «Квартира» 27.02

Для людей, для интеллектуалов

 079_rusrep_02-6.jpg

Тот случай, когда не спектакль едет в Москву, а конкурсное жюри «Золотой Маски» едет смотреть спектакль. Все потому, что работы Бориса Павловича неотделимы от пространства, созданного в бывшей коммуналке на Мойке, 40. «Квартира» отсылает к реальной квартире философа Липавского на Гатчинской, где в 30-е собирались обэриуты. А «Разговоры» — первая премьера «Квартиры», претендующая на победу в номинации «Эксперимент». В спектакле стремятся преодолеть повседневность и прорваться к спонтанности, а среди участников — подопечные Центра «Антон тут рядом».

Asunder / На части

Хореограф-балетмейстер Гойо Монтеро

Пермский театр оперы и балета на сцене театра «Геликон-опера» 21.02

Для интеллектуалов

 079_rusrep_02-8.jpg

В копродукции Пермской оперы и фестиваля «Context. Diana Vishneva» звучат Вагнер и Шопен, а шестнадцать танцовщиков становятся единым организмом — в одинаковых комбинезонах они воплощают идею бессюжетного балета о непрерывности танца. Кстати, в двадцатиминутном балете два финала: ненастоящий, где артисты кланяются невидимым зрителям, и настоящий, якобы на бис.

Медея

Режиссер Евгения Сафонова

Театр Ленсовета на сцене Театра Наций 20.02

Для интеллектуалов

 079_rusrep_02-7.jpg

На московский показ спектакля (опять же в программе «Маска Плюс») не попасть, но взять его на заметку и увидеть в Петербурге стоит. Во-первых, Евгения Сафонова — текстоцентричный режиссер, умеющий расставлять акценты так, что даже известный практически наизусть текст звучит иначе («Братья» по Достоевскому). Во-вторых, в «Медее» Сафонова миксует Еврипида, Сенеку и Хайнера Мюллера, а во время работы над спектаклем смотрела с артистами «Медей» фон Триера и Пазолини. Это возможность разобраться, как один из самых кровавых мифов отражается не только в сегодняшнем дне, но и в тебе персонально.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №2 (466) 18 февраля 2019
    ДЕНЬ В ФУРГОНЕ С ГОРОДСКИМИ ОТХОДАМИ
    Содержание:
    Реклама