Цена холодной победы

Историческая перспектива
Представив СССР в качестве «абсолютного тоталитарного врага», Соединенные Штаты смогли довести холодную войну до победы. Но отход от реалистичной политики сыграл с триумфаторами злую шутку
Цена холодной победы

В феврале 1946 года советник-посланник в посольстве США в Москве Джордж Кеннан получил запрос из Вашингтона: объяснить, почему Сталин отошел от риторики сотрудничества с западными союзниками и вернулся к большевистским лозунгам и почему СССР отказался участвовать в международных соглашениях о торговле и финансах, разработанных в Бреттон-Вудсе, штат Нью-Гэмпшир. Эти соглашения стояли тогда в центре внимания в США как инициативы, обещающие более прочный мир без мировых войн.

В ответ Кеннан послал «длинную телеграмму», рекомендуя перейти от сотрудничества с СССР к его сдерживанию. «Длинная телеграмма» характеризовала СССР как имманентно агрессивный режим, а не как великую державу со своими легитимными интересами. Кеннан нашел слово, ставшее на полвека синонимом американской мировой стратегии. «Сдерживание» предполагало третий путь между «умиротворением» СССР и большой войной.

Кеннан не связывал экспансию СССР с коммунистической идеологией. «В своей основе, — писал он, — невротическое мировоззрение Кремля является традиционным и вытекает из инстинктивного русского ощущения небезопасности». К тому же, утверждал Кеннан, деспотические правители Кремля испытывают постоянную потребность в образе внешней угрозы, а главное, должны осуществлять экспансию. Достаточно поставить пределы внешним амбициям Москвы — и советский режим вынужден будет вариться в собственном соку и будет поглощен глубокими внутренними проблемами. Если США будут осуществлять сдерживание достаточно последовательно и долго (Кеннан предусмотрительно не говорил о сроках), советский режим неминуемо станет жертвой внутренних противоречий и саморазложения. Без имперской экспансии СССР не имеет смысла. «Нормализация» Советского Союза означает его неминуемый конец.

В Вашингтоне анализ Кеннана встретили как долгожданный ответ на мучительную дилемму. Военный министр (позднее министр обороны) Джеймс Форрестол размножил «длинную телеграмму» в сотнях экземпляров и раздал ее читать коллегам, сотрудникам и друзьям. Неудивительно, что один из экземпляров оказался в руках советской разведки и попал на стол Иосифу Сталину.

Разные подходы

Впрочем, среди американских политиков не было единства в том, как можно осуществлять сдерживание. Главные творцы внешней политики США — Форрестол, Пол Нитце и Дин Ачесон, а позднее генерал Джордж Маршалл — толковали смысл сдерживания каждый на свой лад. Для Форрестола и его протеже Нитце сдерживание означало прежде всего развертывание американской военной мощи в мирное время. Их беспокоило, что Сталин вел себя так, будто американской атомной монополии не существовало. СССР оказывал давление на Иран и Турцию, устанавливал просоветские порядки в странах Восточной и Центральной Европы. Форрестол с 1946 года инициировал разработку оперативных планов атомной бомбардировки советских объектов — на случай вооруженного конфликта с СССР.

Ачесон и Маршалл трактовали сдерживание иначе. Они знали, что СССР обескровлен недавней войной, и считали, что самым эффективным методом будет исп