Недопустимый цементный дефицит1

• Артем Попов

С момента распада СССР и вплоть до 2001 года в России очень мало строили. Объем государственных вложений в развитие инфраструктуры сводился к минимуму, жилье строилось в небольших количествах, локально и без каких-либо программ. Спустя десять лет отрасль поднялась с колен, вместе с ней активное развитие получили и смежные виды бизнеса. О месте холдинговой компании «Сибирский цемент» на рынке строительных материалов рассказывает ее президент Андрей Муравьев.

— Андрей Анатольевич, в чем, по-вашему, причина столь бурного роста рынка строительных материалов России и Сибири?

— В 2002 году начался подъем экономики. Постепенно возросли доходы населения, в результате возник колоссальный спрос на жилье. Начало оживать промышленное строительство. Сейчас многие предприятия работают со стопроцентной загрузкой, и, чтобы дальше развиваться, увеличивать мощности, необходимы капитальные вложения в расширение производства.

Потянулись инфраструктурные проекты: стали строить дороги, нефте- и газопроводы, началось серьезное развитие портового хозяйства. Не за горами и грандиозные энергетические стройки. Ну и все это, естественно, повлекло повышение потребления строительных материалов.

— Расскажите об основных стратегических планах компании по основному виду бизнеса — производству цемента.

— Сейчас мы приступили к строительству нового завода. Прямо на промышленной площадке Красноярского цементного завода мы хотим дополнительно построить сухую линию мощностью 1,2 миллиона тонн в год по клинкеру. Это более сложный проект, чем просто строительство с нуля, в поле. Мы осуществляем монтажные работы без остановки действующего производства. Часть старого оборудования ликвидируется, часть остается. Строители работают в стесненных условиях. В качестве основного будет использоваться немецкое оборудование, как вспомогательное — китайское. За последнее время китайцы очень сильно подтянули качество, и цена их продукции существенно ниже, чем у европейских производителей.

Также принято решение о завершении работ по вводу в эксплуатацию пятой печи на Топкинском цементном заводе (Кемеровская область). Это позволит добавить к общим объемам производства еще 800 тысяч тонн цемента, тем самым проектная мощность достигнет 3,5 миллиона тонн в год. Еще около 10 процентов производственной мощности добавится за счет проводимой модернизации мельничного парка и холодильных установок.

Самая серьезная программа технического перевооружения запланирована на Ангарском ЦЗ. Мы подписали договор с испанской компанией Estanda на поставку оборудования для мельничного парка. Эта молодая компания сильно рвется на российский рынок цементного оборудования и предлагает выгодные условия поставок. В будущем году мы планируем увеличить мощность завода на 10-20 процентов только за счет модернизации помольного парка. Кроме того, закупаем упаковочное оборудование немецкого производства. За это лето построен цех, и к следующему сезону там будет работать современнейшая упаковочная линия.

Помимо этого в наши планы входит строительство Яшкинского цементного завода. Этот актив находится в Кемеровской области, и мы хотим построить там завод мощностью 1-1,2 миллиона тонн. На абсолютно новом предприятии будет использоваться сухой способ производства, за основу взята перспективная китайская технология.

Также работаем по Казахстану. Там уже есть сырьевая база, приступаем к проектированию завода. Сегодня определена площадка под строительство, из местного сырья опытным путем получен цемент. В октябре приступаем к выполнению проекта.

— В последнее время в Сибири развернулась настоящая цементная война между двумя крупнейшими производителями: «Сибцемом» и РАТМом. Какова ваша позиция в конфликте на Ангарском цементном заводе? Когда будет поставлена точка?

— Конфликт не закончен и имеет затяжной характер. На сегодня нам удалось консолидировать 50,03 процента акций, то есть контрольный пакет. Мы ведем управление данным предприятием. Переговоры со вторым акционером идут постоянно. Мы готовы выкупить его долю или рассмотреть различные варианты участия в бизнесе.

Переговоры о покупке ведутся достаточно интересно: мы предлагаем свою цену, она им кажется маленькой, тогда они предлагают свою, и мы на нее соглашаемся. На следующий день они говорят, что хотят еще больше. Это продолжается уже в течение полутора лет, как мыльная опера — каждый день одно и то же.

Для нас этот бизнес является стратегическим. Завод достаточно старый и в советское время строился как планово убыточный. Отдаление сырьевой базы — карьера «Перевал» — достаточно большое — более 200 километров. Мы хотим, чтобы предприятие приносило прибыль, но это требует колоссальных вложений. Поэтому в течение как минимум пяти лет на его развитие должен направляться не только весь доход, но и дополнительные инвестиции. Для РАТМа цемент — это лишь одно из направлений бизнеса, и далеко не основное. Потому и цели совершенно иные.

— Кроме цемента у вас в этом году появилось несколько новых проектов по бетону. Вы считаете, что поставки на стройплощадки готового бетона перспективны?

— Несмотря на то, что большинство российских цементных компаний тяготеют только к горизонтальной интеграции (покупка цементных производств в разных регионах), мы хотим создать вертикально интегрированный холдинг. В рамках вертикальной интеграции мы увеличиваем так называемый передел: из цемента делаем асбоцементные изделия (комбинат «Волна» в Красноярске), строим предприятия по производству растворов и бетонов, начинаем разрабатывать собственные щебеночные и гравийные карьеры. Сейчас мы купили уже несколько карьеров, но пока не структурировали это направление в отдельную бизнес-единицу. Скорее всего, пойдем по пути создания «дочки».

Пока в нашей стране гораздо выгоднее строить, нежели производить стройматериалы

Растворы и бетоны — это вполне закономерное развитие нашего бизнеса. Все мировые лидеры цементного производства имеют свои подразделения по растворам и бетонам. Это дополнительные 20 процентов к добавочной стоимости тонны цемента. Используя собственное сырье, мы можем выдерживать качественные показатели гораздо эффективнее, чем какие-либо кустарные производители. К тому же для потребителя очень важен четкий график отгрузки продуктов, который в существующей системе обеспечивается далеко не всегда. Я думаю, что в течение ближайших пяти лет этот бизнес сложится в России точно таким же образом, как и во всем цивилизованном мире. Сами строители будут производить бетона меньше, потому что выгоднее и удобнее покупать его непосредственно на строительной площадке.

В течение двух лет мы построим восемь заводов по Сибири. В Красноярске первый завод уже запущен. Сейчас работаем в Новосибирске и Кемерове. В Новосибирске уже купили площадку, сейчас делаем планировку. Думаю, к следующему сезону завод начнет работать. К 2008 году в Красноярске и Новосибирске появится еще по одному предприятию. Также нас интересует Томск и Барнаул.

— Вас часто обвиняют в искусственном создании дефицита и повышении цен на цемент. Что вы можете сказать об этом?

— После покупки «Евроцементом» всех цементных активов «ИНТЕКО», произошла консолидация цементного рынка в России. «Евроцемент» волевым решением повысил цены, и мы считаем, что это было сделано абсолютно правильно и экономически обоснованно. Цементная промышленность — очень капиталоемкая отрасль: чтобы построить новый завод, необходимо как минимум 120 евро на тонну производства. То есть для строительства завода-миллионника нужно 120 миллионов евро только на оборудование и проектно-строительные работы. А ведь помимо этого необходимо еще получить лицензии, подготовить кадровый персонал. Это тоже влечет за собой определенные расходы.

Цены у нас в стране ниже среднемировых и гораздо ниже, чем в том же Казахстане. Так что я думаю, что в течение трех-четырех лет цена на цемент будет расти с незначительным опережением темпов инфляции. Сегодняшний уровень цен (порядка 75 долларов за тонну) уже позволяет инвестировать в новое производство. Окупаемость с такими ценами составляет порядка семи–восьми лет с момента запуска. И это уже неплохо. Но если не повышать стоимость, не останется возможности для наращивания производственных мощностей. А потребление, скажем, в сибирском регионе каждый год увеличивается. Например, в прошлом году потребление увеличилось на 26 процентов. Мы находимся в начале положительного цикла развития строительной индустрии. Уже три года мы идем по восходящей, и такая тенденция сохранится до 2010 года. Но дефицит цемента уже наблюдается в средней полосе России, который как раз и вызван значительным увеличением потребительского спроса и фактической невозможностью увеличения производственных мощностей существующих заводов. В Сибири в этом году ситуация с дефицитом носила только локальный характер и возникала в пиковые месяцы — с июля по сентябрь. Вообщ, рынок Сибири характеризуется очень глубокой сезонностью. Порядка шести месяцев в году, с начала ноября и до конца апреля, объемы потребления падают более чем в два раза. Мы работаем на склад, сокращаем выпуск. Соответственно, в пиковые месяцы, такие как июль и август, возникает локальный дефицит. В следующем году «Сибирский цемент» будет работать на 90–95 процентов своей мощности, поэтому пока мы еще сможем удовлетворить все потребности строительной индустрии. И если не строить новых мощностей и не модернизировать действующие старые, то цементный дефицит мы увидим уже в 2008 году.

— Сроки окупаемости проектов по цементу достаточно велики, а экономическую ситуацию в стране назвать благоприятной можно с большой натяжкой. Насколько сегодня интересен сибирский цементный бизнес иностранным инвесторам?

— Семь-восемь лет для капиталоемкого цементного производства — вполне нормальный срок окупаемости с момента запуска завода. Это же вам не строительная компания, где взял в лизинг краны и оборудование, нанял специалистов, купил площадку и пошел строить. Если цемент работает с рентабельностью в среднем 17 процентов, то строители получают 30–50 процентов, а некоторые точечные объекты и все 100 процентов. Так что пока в нашей стране гораздо выгоднее строить, нежели производить стройматериалы. Но скоро все вернется на круги своя. Рентабельность в производстве цемента достигнет среднемировой — 22–24 процента, а строительного бизнеса — сократится. Сейчас начинают много строить, а чем больше на рынке предложений, тем, естественно, меньше остается неудовлетворенного спроса, а это уже говорит о том, что экономическая ситуация в России постепенно выравнивается. Поэтому сейчас иностранцы активно вкладывают деньги в Россию. Нельзя сказать, что условия очень выгодные, но кредит в западном банке на пять лет получить возможно. Они готовы финансировать развивающиеся и интересные проекты.

— Вы говорите, что в Казахстане цены на цемент гораздо выше, чем в России, но стоимость квадратного метра жилья там, напротив, значительно ниже…

— Чтобы строить дешевле и качественнее, нужны не только дешевые цемент и арматура. У нас в стране, к сожалению, строить разучились. Сейчас на рынке труда очень мало квалифицированных кадров, не хватает новых строительных технологий. Нет подготовленной инфраструктуры коммуникационных сетей. В Казахстане такие высокие темпы строительства и низкая цена квадратного метра потому, что государство вкладывает деньги в сети. Оно обеспечивает микрорайон инфраструктурой и продает на его территории стройплощадки по конкурсу или с аукциона. Застройщик, купивший площадку, не должен тянуть эти сети, переживать, откуда они подойдут, хватит ли ему тепла, хватит ли объемов канализационных сбросов. Он просто строит дом и подключается. А вот сетевая составляющая окупается совсем другой компанией за 20–25 лет. Вложения колоссальные, окупаемость долгосрочная, но проект субсидируется правительством. Нам тоже надо бы идти по такому пути. Особенно в части социального жилья. Коммерческое строительство и элитное жилье пусть, как и раньше, полностью регулируется рынком. А в доступное жилье должно вкладываться государство и возможно даже регулировать продажную цену площадок, чтобы застройщики, входя в конкурс, четко гарантировали: цена квадратного метра не превысит определенного уровня.

— Ваш холдинг тоже заявлял об участии в приоритетном национальном проекте «Доступное жилье»?

— Да, но «Сибирский цемент» не является строительной организацией. Сейчас мы создаем строительную компанию, в которой «Сибцем» не будет являться 100-процентным акционером. И на базе этого подразделения мы хотим развивать строительство. Сегодня мы строим ряд объектов в Кемерове, есть планы по Иркутской области. Сейчас там ведутся активные переговоры по строительным площадкам, размещению вспомогательных производств. Интересуют также другие регионы: Красноярск, Новосибирск.