Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Политика

Откормить головастика

2007

Федеральный центр все пристальнее смотрит на восток России. Но пока явно не знает, как быстро обеспечить бурный рост этих огромных территорий

В последние два года в экономической политике государства Российского произошел заметный сдвиг. Поиграв в макроэкономику, ударившись в реформирование «социалки», накопив внушительные финансовые пассивы на чрезвычайно благоприятной сырьевой конъюнктуре, самая большая в мире по территории страна вспомнила о своих регионах. И проблемы пространственного развития России вышли на первый план в федеральной политике.

Но чтобы радикально изменить ситуацию в этих регионах, одних обсуждений на различных уровнях и даже реализации крупных инвестиционных проектов недостаточно. Нужны более решительные меры. Масштабность задачи требует новой идеологии существования Сибири в составе России, а также новых организационных подходов. В частности, принципиально иной бюджетной и налоговой политики, а также институциональных основ. Нужно создать наделенный широкими властными и финансовыми полномочиями отдельный государственный орган, занимающийся развитием восточных территорий, который будет располагаться в одном из сибирских городов и возглавляться человеком, способным справиться с масштабом поставленных задач. Например, Александром Хлопониным, Камилем Исхаковым или даже Владимиром Путиным.

Только по названию

Экономический сдвиг в сторону регионов произошел после появления у федерации достаточного количества финансов. Обилие денег, заработанных государством на нефти, вылилось в создание Стабилизационного фонда. Потом из него выделили средства на формирование Инвестиционного фонда. Кроме того, в 2005 году положительно был решен вопрос о создании в стране особых экономических зон и технопарков, а также сформирован важный инструмент инфраструктурного развития — концессии. Все это заставило московских чиновников по-новому взглянуть на регионы, находя в них точки для вложения имеющихся у государства средств.

Смена парадигмы экономической политики обострила проблемы государства. В частности, огромный перекос в сторону западных территорий, как по количеству расселенного населения, так и по экономическому потенциалу. До поры до времени этот диспаритет не слишком волновал хорошо пристроившихся в столице чиновников. Но сохранение прежнего облика страны в виде гигантского головастика в новых условиях стало невозможно. «При наличии государства густонаселенного, соседнего нам, эта окраина не останется пустынной. В нее просочится иностранец, если раньше туда не придет русский, и это просачивание, господа, уже началось. Если мы будем спать летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками, и когда мы проснемся, может быть, он окажется русским только по названию». Как вы думаете, кем и когда это было сказано? Цитата взята из выступления премьер-министра Петра Столыпина в Госдуме в 1908 году.

Как видно, актуальность умозаключений великого реформатора за прошедший век не исчезла. Так что новый разворот Кремля в сторону Сибири и Дальнего Востока был предопределен, в том числе, бурным ростом соседних государств. И прежде всего Китая. Судите сами: в двух самых крупных федеральных округах России — Сибирском и Дальневосточном — сегодня проживает в совокупности всего 25 млн человек (из 142 млн населения страны). Причем отток населения, особенно с Дальнего Востока, продолжается. Между тем только в соседнем Китае проживает почти 1,3 млрд человек. А по площади территория КНР сопоставима с СФО. Плотность проживания людей в Китае составляет 7 354 человека на один квадратный километр. В Японии — островном государстве — 340 человек на квадратный километр. В России в целом — 9 человек. При этом в центре страны плотность составляет 58 человек, в Сибири — 4, а на Дальнем Востоке — 1! Часть восточных территорий до сих пор не заселена. Данные цифры говорят о том, что у России в запасе есть всего 20–25 лет для того, чтобы исправить ситуацию, то есть провести коренную позитивную реконструкцию демографической ситуации на востоке. И еще столько же лет — для того чтобы стабилизировать людские потоки и перевести их в новое качество.

Главным проектом новой сырьевой революции на востоке России призван стать нефтепровод Восточная Сибирь – Тихий океан.

Тем не менее, региональная политика центра по отношению к восточным территориям изменилась не только из-за опасности потерять собственные земли. Гораздо важнее другое: в Кремле осознали, что потенциал стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), в том числе Китая, можно с пользой использовать для развития собственной экономики. Попросту говоря, привлечь иностранные инвестиции. Сегодня вполне очевидно, что АТР еще как минимум 30 лет останется главным полюсом мирового экономического роста. Уникальная близость Сибири к этому полюсу, а также ее транзитное положение между Европой и Азией создают важнейшие предпосылки для роста страны. Но чтобы выиграть в этой гонке, экономика России, прежде всего в Сибири и на Дальнем Востоке, должна быть соразмерна экономическим показателям АТР.

На этом фоне движение государства в сторону исправления моноцентрической структуры страны, создания новых мощных центров роста за Уралом выглядит правильно и своевременно. В чем же конкретно выражается разворот государства на восток, произошедший за последние два года?

Сырьевой вектор

Прежде всего, федеральный центр пошел по проторенному и уже однажды пройденному пути освоения минерально-сырьевых ресурсов, лежащих в недрах Сибири и Дальнего Востока. Этот шаг вполне закономерный и правильный: глупо не использовать то, что лежит под ногами.

Главным проектом новой сырьевой революции на востоке России призван стать нефтепровод Восточная Сибирь — Тихий океан (ВСТО), строительство которого началось в апреле прошлого года. Реализация масштабного даже по мировым меркам проекта ВСТО позволит России диверсифицировать экспортные поставки нефти, которые пока почти полностью уходят в Европу, что ставит страну в зависимость от Евросоюза. Диктовать собственные условия мы сможем только тогда, когда у российской нефти появится хотя бы еще один крупный покупатель. По оценкам Минпромэнерго, с запуском ВСТО Россия сможет занять до 6,5% азиатского нефтяного рынка. Приоритетным направлением поставок станет Китай. По словам замглавы Минпромэнерго Андрея Дементьева, в текущем году планируется завершить разработку обоснования инвестиций по строительству ответвления нефтепровода и уточнить объемы прокачки нефти в направлении КНР.

Однако строительство ВСТО может столкнуться с серьезными проблемами. По словам заместителя министра природных ресурсов России Алексея Варламова, ресурсная база месторождений, приближенных к трассе ВСТО, оценивается примерно в 6 млрд тонн нефти, в том числе 1,1 млрд тонн запасов промышленных категорий С1 и С2. В то же время разведанных в Восточной Сибири запасов хватит лишь для заполнения первой очереди нефтепровода — около 30 млн тонн в год. Для заполнения нефтепровода при пуске второй очереди (до 80 млн тонн) необходимо наращивать ресурсно-сырьевую базу в этом регионе.

На этом поле заметных подвижек пока не видно. Главная причина неясности в этом вопросе, по оценке Минприроды, состоит в том, что недропользователи не оправдывают надежд, которые были на них возложены. Только на 5% всех распределенных участков недр лицензионные обязательства выполнялись в прошлом году в полном объеме. Пока правительство нашло только один выход из ситуации: на совещании в Нерюнгри в начале марта премьер-министр Михаил Фрадков потребовал поставить недропользователей «на уши». «Здесь недобросовестных недропользователей быть не должно, потому что все хотели, проявляли заинтересованность, но сейчас не исполняют своих обязательств», — заявил премьер.

Возможно, усиление лицензионного надзора и контроля сможет ускорить геологоразведку сибирских недр. Тем не менее, административные методы давления на недропользователей не выглядят панацеей. По оценке Юрия Шафраника (в 1993–1996 годах министр топлива и энергетики РФ), чтобы обеспечить добычу нефти в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке на уровне 80 млн тонн нефти в год, необходимо вкладывать в геологоразведку не менее 14 млрд долларов ежегодно, а на шельфе Сахалина — не менее 3 млрд долларов. Но и деньги не смогут решить всех проблем, ведь нужны научные кадры, основной костяк которых за бурные 1990-е был утрачен.

Не исключено, что к 2030 году максимальная добыча нефти в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке не превысит 55 млн тонн в год. Учитывая внутренние потребности региона (25–30 млн тонн нефти), на экспорт не останется практически ничего. Решить эту проблему можно будет как за счет наращивания ресурсной базы, так и за счет диверсификации топливного баланса не только в стране, но и в восточных регионах. В частности, переориентации местной энергетики на уголь, запасы которого здесь чрезвычайно велики.

Несырьевой вектор

Примечательно, что кроме сырьевых и связанных с ними проектов государство стало поддерживать и начинания в сфере инноваций и услуг. Инструментами приложения госинвестиций стали особые экономические зоны. Так, технико-внедренческая зона строится в Томской области. Всем также известно, что в конце прошлого года четыре региона Сибири победили в отборе проектов туристско-рекреационных зон. Власти регионов, одержавших победу в конкурсе, за счет господдержки рассчитывают превратить природные зоны, давно известные в мире, в современные туристические Мекки. Например, по данным Фонда развития Иркутской области, на создание туристской инфраструктуры при затратах в 4,3 млрд рублей из консолидированного бюджета РФ регион планирует привлечь более 10,3 млрд рублей частных инвестиций. Что должно привести к увеличению доли туристической отрасли в валовом региональном продукте области до 3,5–4%, а также нарастить туристический поток до1,5 млн туристов в год и создать дополнительно 50 тыс. рабочих мест.

От стратегии сырьевого придатка нужно отказаться навсегда и начать создавать образ восточного форпоста России как комфортного, перспективного и богатого места для жизни

Кроме особых экономических зон, в Сибири реализуется и проект технопарка — в Новосибирской области. Создание ИТ-парков курирует Мининформсвязи.

Средства Инвестфонда также вкладываются не только в разработку сырья. В общей сложности из Инвестфонда три региона Сибири получат более 125 млрд рублей.

Из этой суммы 34,4 млрд рублей получит Красноярский край на развитие зоны Нижнего Приангарья, еще 40 млрд Инвестфонд вложит в проект освоения минерально-сырьевых ресурсов юго-востока Читинской области. Кроме организации добычи эти проекты предполагают создание крупных перерабатывающих комплексов.

ВСТО, Нижнее Приангарье, горно-рудный комплекс в Читинской области, угольные месторождения Тывы, технико-внедренческая зона в Томской области и технопарк в Новосибирске — все эти проекты, очевидно, создадут тот необходимый Сибири инвестиционный поток.

Тем не менее, пока все телодвижения государства в Сибири и на Дальнем Востоке выглядят либо как пуск «пробных шаров», либо как реакция на проблемы, острота которых обнажилась уже до неприличия. Четкой и ясной программы радикального изменения ситуации на востоке страны пока не видно.

В этих условиях выигрывают наиболее активные чиновники (Александр Хлопонин и Камиль Исхаков), а также предприниматели, благосостояние которых целиком определяется ростом стоимости сибирских активов («Норникель», РУСАЛ).

Что делать?

Чтобы переломить ситуацию в СФО и ДФО, от государства требуются более решительные и даже, возможно, в чем-то парадоксальные действия. Даже в советское время основные усилия государственной власти были направлены не на обеспечение продолжительной и комфортной жизни населения, а на строительство комбинатов, заводов и градообразующих предприятий. В результате такой политики Сибирь сегодня столкнулась с проблемой глобальной модернизации собственной промышленности, технологически устаревшей и неконкурентоспособной в условиях глобального рынка.

Решение этой проблемы упирается, в первую очередь, в энергодефицитность экономики. Энергетических мощностей для новых производств катастрофически не хватает. Тогда как ресурсы для изменения ситуации лежат в буквальном смысле слова под ногами. Во-первых, речь идет об угле, основная часть которого (из добываемого в Сибири) сегодня уходит на экспорт. Во-вторых, газификация регионов Сибири и тем более Дальнего Востока составляет в среднем всего 20%. Наконец, крайне скромно используется гидроресурс. Например, энергетический потенциал реки Лена используется всего на 4%. Пока вопрос энергодефицита не устранен, сибирские предприятия будут проигрывать зарубежным в конкурентной борьбе.

Использование присущих востоку страны конкурентных преимуществ должно идти параллельно со сменой идеологической парадигмы. На федеральном уровне должна быть четко и ясно обозначена главная цель существования Сибири и Дальнего Востока в XXI веке. От стратегии сырьевого придатка нужно отказаться навсегда и начать создавать образ восточного форпоста России как комфортного, перспективного и богатого места для жизни. Без подобной идеологии все попытки коренной экономической перестройки восточных регионов будут обречены на провал. Организационно радикальные действия по созданию из востока России конкурентоспособной и пригодной для проживания территории могут выглядеть следующим образом.

Прежде всего, на федеральном уровне должен быть создан специальный институт, основной задачей которого станет проведение государственной политики по развитию СФО и ДФО. Одной Госкомиссии по Дальнему Востоку, даже во главе с премьер-министром, для радикального решения этой задачи не хватит. Никакие министерства, ведомства, регионы ни порознь, ни вместе поставить и решить эту крупнейшую государственную задачу не смогут. Возможно, это будет специальное агентство или даже отдельное министерство. Важно одно — данная структура должна обладать расширенными полномочиями и финансовыми ресурсами (оптимально — иметь отдельную строку в бюджете России), а не оставаться исключительно совещательным или координирующим органом.

Замыкаться этот новый орган должен непосредственно на Президенте России. А во главе подобного института должен встать человек, отвечающий уровню исторической задачи и требованиям времени. На наш взгляд, на эту роль вполне потянул бы красноярский губернатор Александр Хлопонин или дальневосточный полпред Камиль Исхаков. Если позволить себе смелую историческую фантазию, то можно сказать, что было бы идеально, если бы подобный институт возглавил Владимир Путин после ухода с поста президента страны. Очевидно, что создание подобного органа показало бы реальную заинтересованность федерального центра в развитии восточных территорий.

Нет-бюджет, да-бюджет

Второе направление государственных усилий также лежит на поверхности. Для радикального увеличения инвестиционного потока в два зауральских округа России необходимо отказаться от принятой финансовой и бюджетной политики и пойти на внедрение существенных льгот для всех без исключения регионов Сибири и Дальнего Востока.

Речь, в первую очередь, идет о налогах. Минфин во главе с Алексеем Кудриным исповедует стратегию выравнивания бюджетной обеспеченности субъектов РФ, для чего налоги везде исчисляются по единым правилам. Такая бюджетная политика неоднократно подвергалась критике, но пока кардинальных изменений не произошло. Регионам Сибири и Дальнего Востока, особенно местным донорам, такой подход федерального центра совершенно не подходит. О чем не раз заявляли в своих выступлениях Александр Хлопонин и другие губернаторы. Сравните сами: бюджет Москвы составляет около 900 млрд рублей, Санкт-Петербурга — 250 млрд рублей. А Новосибирска — третьего города в России и самого крупного в стране муниципального образования — всего 20 млрд рублей.

Поэтому бюджетная политика федерального центра по отношению к Сибири и Дальнему Востоку должна быть пересмотрена радикально. Понятно, что это вызовет бурю протеста в других округах России, но это уже вопрос политической воли верхов власти. Тем более что данные изменения нужно ввести временно, а не навсегда. В первую очередь необходимо полностью оставлять в регионах Сибири и Дальнего Востока налог на прибыль и добычу полезных ископаемых. Возможно, регионам нужно дать более серьезные возможности по внедрению налоговых льгот для привлечения инвесторов. Для частных же компаний необходимо создать режим наибольшего благоприятствования в случае их прихода в Зауралье. Данные меры должны жестко контролироваться в созданном Министерстве Сибири и Дальнего Востока.

Одной из важных проблем Сибири является удаленность от центра принятия решений. В связи с этим созданное министерство целесообразно разместить в одном из крупных городов округа. Наиболее подходящим местом является Новосибирск, уже сегодня выступающий центром СФО. Кроме того, здесь проживает самое большое количество населения по сравнению с другими городами Зауралья — 1,5 млн человек. По всей видимости, этот город целесообразно будет наделить статусом субъекта федерации, по примеру двух российских столиц. Кстати, не исключено, что подобным статусом не помешало бы наделить и Красноярск как столицу Восточной Сибири, и Владивосток на Дальнем Востоке. Это даст городам существенные административные преимущества и приведет к росту местных бюджетов.

Смена государственного подхода к развитию Сибири и Дальнего Востока, мощные инвестиции в инфраструктуру, рост деловой активности на востоке страны неминуемо повлекут за собой демографический поток. Понятно, что вопрос притока населения не так прост, как кажется. Во-первых, невозможно решить проблему радикального роста численности жителей СФО и ДФО исключительно за счет европейской части России. Это чревато новыми экономическими проблемами уже на западе и опасно геополитически. Во-вторых, приток соотечественников из стран ближнего и дальнего зарубежья также не приведет к масштабному росту населения двух зауральских округов. Наконец, миграция иностранных рабочих может привести к росту преступности и националистических настроений.

Резюмируя, можно отметить, что простые решения для радикального изменения ситуации на востоке страны, для нивелирования моноцентрической структуры ее экономики сегодня уже не применимы. Необходимы новые подходы, новые инструменты, смелые шаги и политическая воля. У России осталось очень мало времени для того, чтобы из страны-головастика превратиться в мощный и равномерный полюс роста в Евразии.

«Эксперт Сибирь» №13 (155)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Лидеры ИТ-отрасли вновь собрались в России

    MERLION IT Solutions Summit собрал около 1500 участников (топ-менеджеров глобальных ИТ-корпораций и российских системных интеграторов)

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама