Армия в разных измерениях

Тема недели
Москва, 16.04.2007
«Эксперт Сибирь» №15 (157)
Многолетняя реформа Российской армии никак не может прийти к своему завершению

Начался очередной призыв на военную службу. Он не совсем обычный: призывники 2007-го будут служить не два, а полтора года. Тем, кого призовут в 2008-м, срок службы установлен вообще в один год. Получается, что реформа армии, об окончании которой Сергей Иванов, еще будучи министром обороны, рапортовал два с лишним года назад, продолжается. Впрочем, а была ли реформа? Если была, то каковы результаты? Синонимами слова «реформа» являются «исправление», «перемена», «улучшение». Перемены, на мой взгляд, произошли. Но к исправлению, а тем более к улучшению, они имеют мало отношения. Хотя все валить на Министерство обороны тоже было бы несправедливо.

Подчеркиваю, это мое личное мнение. Думаю, что как человек, около семнадцати лет прослуживший в Советской Армии, а затем более десяти — в Российской, имею право на свою субъективную оценку.

Призывной контингент

В советское время в старших классах средней школы был такой предмет: начальная военная подготовка (НВП). Преподавали его, как правило, офицеры, уволившиеся в запас, или учителя, прошедшие срочную службу. Старшеклассники учились разбирать и собирать автомат, стрелять из пневматического и малокалиберного оружия, обращаться с противогазом и многому другому, что необходимо знать и уметь в армии. На летних каникулах проводились пятидневные сборы на базе воинских частей, где юноши жили по армейскому распорядку дня: подъем, зарядка и так далее. Школьники знакомились с боевой техникой, стреляли из боевого оружия. И те из них, кому потом пришлось служить срочную, по крайней мере, обладали минимумом нужных навыков.

На волне так называемых демократических реформ в начале 1990-х НВП с позором из школы изгнали, мотивировав этот шаг тем, что, дескать, незачем детишкам оружием баловаться и военно-патриотическое воспитание им ни к чему. В общем, долой милитаризацию. Вместо НВП ввели ОБЖ — основы безопасности жизнедеятельности. Мне довелось в ту пору случайно побывать на одном из уроков по этому предмету. Преподаватель все 45 минут рассказывал ученикам, как по штрих-коду различать, в какой стране произведен продукт.

Правда, лет через десять начальная военная подготовка начала возвращаться, но не в обязательном порядке — в рамках курса ОБЖ на усмотрение руководства школы. Даже совместный приказ министра обороны и министра образования от 3 мая 2001 года, определяющий порядок «обучения граждан Российской Федерации начальным знаниям в области обороны и их подготовки по основам военной службы», мало что изменил. Во-первых, утрачена необходимая материальная база. А во-вторых, во многих случаях возвращения НВП не хотело руководство учебных заведений — кому нужна лишняя головная боль. Мощное «антивоенное» лобби работало и в Госдуме. Законопроект, предусматривающий превращение предмета основ военной службы из факультативного в обязательный, был принят в первом чтении в октябре 2003 года. А дальнейшее его продвижение саботировал комитет по образованию. В результате снова к его рассмотрению вернулись лишь в июле 2005-го. С 1 сентября того же года преподавание основ военной службы стало обязательным. Но только теоретически, так как за такой короткий срок подготовиться учебным заведениям было невозможно. Да и сегодня говорить о полноценном преподавании нового старого предмета во всех школах не приходится. Понадобится время, чтобы создать матбазу и найти кадры.

Кроме того, до начала 1990-х существовала такая мощная организация, как ДОСААФ (добровольное общество содействия армии, авиации и флоту), занимавшаяся подготовкой призывников по конкретным воинским специальностям. ДОСААФ, правда, в отличие от НВП, не упразднили, а переименовали в РОСТО (Российская оборонная спортивно-техническая организация). Но в силу отсутствия финансирования со стороны государства РОСТО в 90-е годы пришлось не столько готовить молодежь к службе, сколько заниматься вопросами выживания, развивая сферу платных услуг и распродавая «лишнее» имущество.

Теперь вспомнили и про РОСТО. В январе этого года Сергей Иванов пообещал миллиарды рублей на укрепление материально-технической базы оборонной организации. По его мнению, тогда РОСТО сможет заработать так, что призывники пойдут служить на 12 месяцев, «уже будучи готовыми выполнять обязанности военной службы». Очень оптимистичное заявление. Слишком уж мало времени осталось до наступления 2008 года, чтобы воплотить эти слова в жизнь, даже если обещанные миллиарды будут выделены.

А пока в армию приходят в основном не подготовленные к службе молодые люди. Это если говорить о знаниях и умениях. Но есть и другие аспекты: здоровье, образование. По данным, предоставленным службой информации и общественных связей Сибирского военного округа (СибВО), из числа вызванных на медицинскую комиссию призывников в 2006 году 26% признаны ограниченно годными или негодными к военной службе. Из числа призванных на службу 15% имеют высшее образование, 26% — среднее, 12% — 9 классов. Получается, что у более половины новобранцев 2006 года нет за плечами и девяти классов. Кстати, лет двадцать назад солдат, не окончивший восьмилетку (сегодняшние девять классов), был большой редкостью. Сможет ли малообразованный парень за год в полном объеме освоить даже не самую сложную воинскую специальность? Ответ очевиден.

В 2006 году плановые показатели призыва в Сибири и Забайкалье выполнены полностью. Как будет в 2007-м? Можно с большой уверенностью предположить, что в текущем году число уклонистов увеличится. Ведь если пересидеть 2007-й и прийти в военкомат в 2008 году, то служить придется на полгода меньше.

Контрактники

Когда речь заходит о контрактниках, мне почему-то вспоминается великовозрастный солдатик, с которым довелось встретиться в Грозном весной 1996 года. В аэропорту Северном он сразу привлек мое внимание своим неказистым видом: маленький, щуплый. Лишь щетина на впалых щеках говорила о том, что это вовсе не подросток. Он стоял с автоматом, охраняя вход в одно из помещений аэропорта. Подошел к нему, спрашиваю: когда срочную служил? Оказывается, восемнадцать лет назад. Кем? Водителем. А здесь кем служишь? Стрелком. Когда стрелял последний раз? Еще на срочной. Сюда как попал? По объявлению военкомата, дома работы нет, а здесь пообещали неплохо платить. Поговорили еще, и выяснилось, что собрали таких добровольцев по подмосковным областям человек триста, переодели в военную форму — и в Чечню. Никакой подготовки, даже на стрельбище их не удосужились вывезти. Видимо, военкоматы, получив соответствующие указания, очень торопились выполнить обещания политиков о том, что скоро в Чечне будут служить одни контрактники. Ну и какие из таких контрактников вояки?

Справедливости ради должен сказать, что видел в том же Грозном среди пришедших служить по контракту и настоящих профессионалов: в юргинской мотострелковой бригаде зимой 1995-го, в отряде бердского спецназа весной 1996-го. Но перед глазами тот мужичок, как укор поспешным и непродуманным реформам. Потом из одной крайности, когда военкоматы набирали кого попало, бросились в другую — стали брать на контракт, иногда в добровольно-принудительном порядке, мальчишек, прослуживших по полгода. Лишь бы отчитаться…

Когда в 1996 году накануне президентских выборов Борис Ельцин подписал указ об отмене призыва на службу с 2000 года, в офицерской среде это ничего, кроме горького смеха, не вызвало. Все понимали: это чистейшей воды популизм. Напомню, в то время офицерам, случалось, выплату денежного довольствия задерживали по нескольку месяцев. Откуда же деньги на контрактную армию?

С тех пор прошло почти 11 лет. Сегодня у государства деньги вроде бы есть. И контрактную армию вроде бы создаем. В августе 2003 года принята федеральная целевая программа «Переход к комплектованию военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, ряда соединений и воинских частей на 2004–2007 годы».

В СибВО реализация этой программы близится к завершению: к 1 января 2008 года здесь будет шесть воинских частей, полностью сформированных по контрактному принципу. Это более 11 тыс. человек.

Как признает командование, процесс идет непросто. Особенно страдает качество отбора на контрактную службу. Что, впрочем, вполне объяснимо. Выбирать особо не из кого. Добровольцы находятся в основном в сельской местности, где нет работы, а зарплата в 10 тыс. рублей — огромная сумма. Многие, получив первый раз денежное довольствие, просто запивали и не выходили на службу. Так бывало, например, в мотострелковой части Алейского гарнизона, где командиры шутят: дескать, «пережил» воин первую получку — будет служить. Увольнять за пьянку приходилось десятками человек, а это потерянные средства и время. Нередки драки военнослужащих с местными жителями, причем зачинщиками выступают как те, так и другие. Поэтому понятно желание командования ограничить выход несемейных контрактников за пределы части во внеслужебное время. Чуть более года назад командующий войсками округа генерал армии Николай Макаров, отвечая на вопрос холостого контрактника, почему тот должен ночевать в расположении части, посоветовал ему жениться, и вопрос решится сам собой. Да, начальство не скрывает заинтересованности в зрелых, семейных мужчинах. Они за службу держатся. В прошлом году газета Министерства обороны «Красная звезда» с умилением написала о 39-летнем контрактнике из этой же алейской части, у которого 11 детей. Конечно, можно только порадоваться за сельского мужика, который нашел работу-службу. Но давайте взглянем на ситуацию с другой стороны. Полк относится к частям постоянной готовности. Если завтра понадобится его перебросить туда, где «горячо», поднимется ли рука у отцов- командиров послать в бой многодетного отца-солдата? И кто возьмет на себя заботу о детях, случись с ним беда?

Во времена СССР офицерский корпус в материальном плане чувствовал себя вполне уверенно

Есть проблемы у семейных и в мирной обстановке. Алтайская газета «Свободный курс» 15 марта этого года опубликовала письмо жен военнослужащих-контрактников 382-го гвардейского мотострелкового Порт-Артурского полка 122-й мотострелковой дивизии (Алейск). Вот лишь две выдержки из этого письма: «В контрактной армии и дедовщина контрактная. Если контрактник отказывается дать взятку офицеру, то он остается без положенных по закону выходных и праздников. А потом удивляются, почему в Алейской дивизии такая высокая текучесть кадров. Самое главное — жилищная проблема, а вторая причина — финансовая: перестали вовремя выдавать зарплату, выплаты за командировки задерживают, за свой счет требуют покупать снаряжение».

Нельзя сказать, что эти инциденты остаются без внимания. С начала формирования части в ней побывал не только командующий войсками округа, но и министр обороны, и некоторые его заместители. Однако главную проблему и они решить не в силах. Ведь смысл в контрактном способе комплектования появляется тогда, когда отбирать на службу можно по конкурсу, когда есть возможность брать только тех, кто действительно подходит по всем статьям. Сегодня такой возможности пока нет, но задача укомплектовать части контрактниками к 2008 году поставлена, и она должна быть выполнена. Значит, ряды военнослужащих контрактной службы продолжат пополнять безработные пьяницы, которых мне по-человечески жаль, но которым, на мой взгляд, доверять оружие и боевую технику по меньшей мере недальновидно. Так, может, не следовало так спешить с переводом на контракт целых частей? Наверное, для начала надо было толковых парней хотя бы только на все сержантские должности набрать?

Офицерский корпус

Во времена СССР офицерский корпус в материальном плане чувствовал себя вполне уверенно. Денежное довольствие выпускника военного училища почти вдвое превышало зарплату молодого гражданского специалиста. Это было справедливым вознаграждением за то, что человек, выбравший военную профессию, переставал принадлежать сам себе. Он не мог уволиться по собственному желанию, не мог отказаться ехать служить туда, куда ему совсем не хотелось. Но он твердо знал, что в любом гарнизоне, пусть и не сразу, будет обеспечен жильем. А жалованья хватало, чтобы какое-то время снимать квартиру.

В начале 1990-х пришедшие к руководству страной реформаторы едва ли не официально выдвинули лозунг: обогащайтесь, кто как может. В этой ситуации офицеры почувствовали себя обделенными: жалованье им никто добавлять не собирался, более того, его стали выплачивать с многомесячными задержками. А если еще учесть оголтелую антиармейскую кампанию, развернутую в СМИ в период «наведения конституционного порядка» на территории Чечни, то становится понятным, почему престиж офицерской службы резко упал. В то время ряды Вооруженных Сил покинуло немало достойных офицеров. И этот процесс продолжался до последнего времени. Причем уходили молодые, рассуждая, что если государство не выполняет свои обязательства, почему я должен выполнять свои? Если охраннику в банке платят больше, чем командиру взвода? В 2005 году из Вооруженных Сил досрочно уволились более 12 тыс. молодых офицеров.

Кроме того, армия оказалась вовлечена в «рыночные отношения». Не стану говорить про махинации с армейским имуществом и техникой, хотя и это влияло на общую моральную атмосферу. Гораздо хуже, как мне кажется, что в те времена стало обычным явлением плата за назначение на вышестоящую должность или перевод к другому месту службы, да просто за ускорение процесса прохождения документов. Говорю об этом с полной ответственностью, так как и сам столкнулся с подобным, правда, тонко завуалированным, вымогательством на излете службы.

К сожалению, это явление не ушло в прошлое. А ведь победить его вполне можно. Достаточно узаконить положение о том, что определяющим в вопросах служебного роста должно стать офицерское собрание. Всякое выдвижение должно происходить с его одобрения. Неплохо бы придать ему полномочия выражать недоверие любому офицеру части, вплоть до командира. Речь вовсе не идет о подрыве основ единоначалия, офицерское собрание не может вмешиваться в вопросы боевой подготовки и другой служебной деятельности. Но вопросы этики, офицерской чести должны быть в его компетенции.

Мнение офицеров по-прежнему никого не интересует. Вслед за президентским указом о сокращении сроков срочной службы вышел еще один указ о сроках: увеличилось время прохождения службы в офицерских званиях.

Вряд ли этому указу обрадуются лейтенанты на капитанских и старшие лейтенанты на майорских должностях, которых в СибВО, особенно в отдаленных гарнизонах, немало. Ведь в таких местах быстрый служебный рост — единственный стимул. Теперь срок получения майорского звания, к примеру, у старшего лейтенанта — начальника штаба батальона — отодвинут сразу на два года. Не думаю, что молодые офицеры, узнав об этом, бросятся писать рапорты об увольнении — монетизацию льгот ведь пережили, но желания служить у них наверняка поубавится.

У партнеров

    Реклама