ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Обуздать дракона

, 2007

Сегодня необходима единая для всех нефтегазовых компаний система принципов при работе с китайскими партнерами. Но она невозможна без четкого понимания государством целей и задач сотрудничества со странами АТР и без выработки единой позиции на федеральном уровне

Тема отношений с КНР приобретает сегодня особую актуальность. Регионы Сибири давно и прочно ориентированны на китайскую экономику, а значит, так или иначе зависят от происходящих в ней процессов. Наш восточный сосед, конечно, преследует свои цели в сотрудничестве как с отдельными регионами, так и Россией в целом. Например, есть все основания полагать, что китайские деньги работают в сфере передела собственности в России. Это ведет к ущемлению экономических и политических позиций нашей страны в мировом экономическом поле. Ставкой в игре становятся сегодня энергетические ресурсы.

Сибирь как ресурсная база АТР

Как показывает анализ и прогноз развития российской и международной системы энергообеспечения, мировое потребление энергетических ресурсов, прежде всего — углеводородов, в ближайшие десятилетия будет только увеличиваться. Если взять глобальную картину, то наиболее быстро спрос на нефть и газ будет возрастать в странах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), главным образом, в Китае, Индии, Индонезии, Малайзии и на Филиппинах. При этом внутренних источников для покрытия растущих потребностей названных стран недостаточно. Поэтому основная тенденция ближайшего времени — значительное наращивание поставок в эти государства энергоносителей, главным образом, нефти и газа, из других регионов.

Сейчас в мире насчитывается лишь несколько крупных сырьевых баз углеводородов, за счет которых возможно удовлетворение перспективных глобальных
и региональных энергетических потребностей. Это политически нестабильные Ближний Восток и Африка, экономически и технологически труднодоступные и геологически слабо изученные шельфы арктических морей. Особое значение в этих условиях приобретают Сибирь и Дальний Восток — инфраструктурно развитый географический север Западной Сибири (Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа, не входящие в СФО согласно окружному делению, Томская область) и высокоперспективная в отношении нефти и газа территория Сибирской платформы (Иркутская область, объединенный Красноярский край, Республика Саха). Существуют также возможности значительного увеличения добычи нефти и газа на российском шельфе дальневосточных морей.

Западная Сибирь, Восточная Сибирь и Дальний Восток наиболее приближены к самому быстрорастущему и потенциально крупнейшему в мире потребителю нефти и газа — Китаю и самому крупному в регионе импортеру энергоносителей —Японии. И к технологически наиболее развитому и надежному в мире рынку —Южной Корее, где поддержку спроса обеспечивают крупнейшие терминалы, нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ), развитые системы трубопроводов. Есть все основания предполагать, что именно из этих регионов России будет поступать основной объем необходимых странам АТР энергоресурсов, следовательно, государственная политика нашей страны должна быть ориентирована на такое развитие событий.

Пока, следуя анализу принимаемых вертикально интегрированными нефтегазовыми компаниями (ВИНК) хозяйственных решений, можно сделать вывод, что у федеральной власти нет согласованной позиции (в том числе переговорной) по отношению к Китаю в энергетическом секторе. Нет понимания угроз и перспектив в этом направлении, что может привести к серьезным экономическим и политическим потерям. Необходимо на государственном уровне сформировать единую для всех нефтегазовых компаний страны систему приоритетов и принципиальных условий при работе с партнерами из КНР, чтобы не допустить вовлечения китайских финансовых ресурсов в передел собственности в стратегических отраслях российской экономики.

Это не благое пожелание, а четкое веяние времени, исходящее из сложившейся на мировых рынках ситуации. Только при условии активной дипломатической и политической поддержки крупнейшие российские, контролируемые государством («Газпром», включая «Газпром нефть», «Роснефть»), а также государственно ответственные частные нефтегазовые компании (ЛУКОЙЛ, «Сургутнефтегаз», ТНК-ВР) смогут превратиться в лидеров мирового нефтегазового бизнеса, а средние и независимые игроки — «Русснефть», «Татнефть», НОВАТЭК — занять достойное место в международном разделении труда. В процессе освоения российскими нефтегазовыми структурами зарубежных рынков происходит расширение их участия в производственных, транспортных и сбытовых активах в других странах, что способствует повышению экономического, а значит, и политического влияния России в мире. В этой ситуации комплексное обоснование и организационное обеспечение системного вхождения российских вертикально интегрированных нефтегазовых предприятий в Азиатско-Тихоокеанский регион, прежде всего в Китай, становится задачей государственной значимости.

Плюсы и минусы укрупнения

Эффективная деятельность масштабных, хорошо управляемых компаний является фактором, который в условиях обострения борьбы за контроль над энергетическими ресурсами повышает конкурентоспособность России на мировом рынке. Укрупнение собственности и создание стратегических альянсов можно расценить как положительные процессы, ведущие к оптимизации технологической структуры бизнеса. Это позволяет аккумулировать и привлекать крупные инвестиции в проекты освоения месторождений, особенно в новых регионах (Восточная Сибирь, шельф), дает возможность более эффективно влиять на глобальную конъюнктуру.

Кроме того, большие корпорации размещают свои акции на международных финансовых рынках, поэтому для роста капитализации им необходимо формирование благоприятного имиджа, предполагающего прозрачность финансовых потоков, использование современных технологий, социальное партнерство.

Но есть и недостатки укрупнения — например, угроза монополизации региональных рынков, снижение управляемости, в ряде случаев — рост издержек. Зачастую крупные игроки для повышения коммерческой эффективности собственного бизнеса могут пренебрегать государственными интересами, например, при оптимизации налоговых схем, лоббировании принятия некоторых законов (стоит вспомнить примеры Standard Oil, Enron, ЮКОСа и другие). Этих негативных процессов можно избежать, усилив государственное регулирование через контроль над лицензионными соглашениями, государственный аудит и научный мониторинг деятельности ВИНК на предмет соответствия национальным интересам.

Крупнейшие российские ВИНК: «Газпром» (включая «Газпром нефть»), «Роснефть», ЛУКОЙЛ, «Сургутнефтегаз», «Татнефть», «Башнефть», «Русснефть», а также действующая в России, в основном контролируемая американским и британским капиталом, ТНК-ВР — обеспечивают свыше 93% добычи нефти и около 94% добычи газа в стране. Все крупные нефтеперерабатывающие заводы России (за исключением группы заводов в Башкирии) и большая часть мини-НПЗ входят в состав крупных ВИНК.

Главным производителем и поставщиком природного газа в России является крупнейший в мире концерн «Газпром». На его долю приходится 84% добычи и 100% экспорта газа. Значительные объемы газа также добывают нефтяные компании «Сургутнефтегаз», «Роснефть», ТНК-ВР, ЛУКОЙЛ. Наиболее крупный независимый производитель газа — НОВАТЭК. Единая система газоснабжения России контролируется ОАО «Газпром». Экономические позиции конкретных ВИНК в стране определяют возможности их эффективной деятельности на международных рынках, участия в проектах разведки и добычи (upstream) нефти и газа, их переработки и сбыта (downstream) за рубежом.

Заинтересованный Китай

Россия — крупнейший в мире производитель и экспортер (по совокупной энергетической ценности и совокупной выручке) нефти, нефтепродуктов и газа. Более 80% нефтяного и 100% газового экспорта осуществляется сейчас на западном направлении.

В этих условиях, исходя из базовых принципов своей национальной энергетической доктрины, КНР заинтересована в том, чтобы приросты добычи и часть существующих экспортных поставок нефти из Западной Сибири, направляемых
в основном в Европу, были переориентированы на ее рынок. Также Китаю выгодна организация прямых поставок газа в страну из Западной Сибири (через газопровод «Алтай»), организация новых поставок из Восточной Сибири и Дальнего Востока. При этом КНР хочет обеспечить приемлемые цены (ниже уровня рынка), долгосрочную надежность (гарантии) поставок, а более всего — получить доступ китайских компаний к добывающим активам в России.

В существующих условиях предприятия КНР стремятся получить любой доступ к нефтяным и газовым активам в России, что является целью стратегии постепенного проникновения в российские ключевые отрасли и сырьевые регионы с последующим установлением в долгосрочной перспективе экономического контроля, и, соответственно, усилением политического влияния на региональном и межгосударственном уровнях.

В качестве важных условий такого проникновения Китай выдвигает заключение долгосрочных соглашений между правительствами двух государств и нефтегазовыми компаниями, формирование прямой инфраструктуры транспорта нефти и газа, в частности — отвод (либо, что более предпочтительно, основное направление) от нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО) по маршруту Сковородино–Дацин. Также речь идет о строительстве газопровода «Алтай» с интеграцией в действующую транскитайскую газопроводную систему Запад–Восток и проектируемую систему Запад–Юг.

Изучая ситуацию в России (в том числе, учитывая современную позицию Правительства РФ по ограничению деятельности иностранных компаний в стратегических отраслях), китайцы пытаются максимально проникнуть в стратегические отрасли на тех условиях, которые действуют сейчас, и будут действовать так же в ближайшей и среднесрочной перспективе. Одновременно китайские предприятия ожидают последующего изменения условий и работают в этом направлении.

Поэтому в интересах России, если говорить о нефтяном бизнесе: усилить национальный контроль над ключевыми отраслями экономики, прежде всего нефтегазовым комплексом (НГК), вне зависимости от того, какой (по стране происхождения) иностранный капитал претендует на возможность контролирования работы компаний НГК; диверсифицировать экспортные поставки за счет переориентации части потоков нефти из Западной Сибири с «перегретого» и в основном стагнирующего европейского рынка на динамичные азиатско-тихоокеанские рынки при увеличении транзита через свою территорию на атлантическом направлении (Геную, Марсель, Роттердам) казахстанской и туркменской нефти. Необходимо добиться долгосрочных гарантий по закупкам нефти по высоким ценам, не ниже уровня североевропейского рынка при трубопроводных поставках на НПЗ, а в случае выхода на открытый рынок — к портам Тихого океана — выше североевропейского рынка с учетом «азиатской премии»; получить полный либо частичный контроль над транзитной и транспортной инфраструктурой на территории стран — новых крупных покупателей российской нефти (Китая, Японии, Кореи); участвовать в прибылях от реализации нефти и нефтепродуктов на территории стран АТР.

На тех же принципах усиления реального экономического контроля над системой энергообеспечения стран-покупателей ресурсов должна строиться политика страны и в газовом экспорте.

Переговоры с пользой для России

При переговорах с китайскими уполномоченными органами и нефтегазовыми компаниями российским ВИНК следует обращать внимание на то, что в настоящее время Россия является крупным поставщиком нефти на китайский рынок. В 2006 году Россия различными видами транспорта поставила в страну около 16 млн тонн нефти и стала четвертым по объемам поставок нефти партнером КНР после Саудовской Аравии, Анголы и Ирана.

Необходимо указать, что принято официальное решение по первоочередному строительству нефтепровода — отвода Сковородино–Дацин в транссибирской нефтепроводной системе ВСТО. В июле 2007 года на девятом официальном заседании российско-китайской подкомиссии по сотрудничеству в области энергетики в Пекине министр промышленности и энергетики РФ Виктор Христенко сообщил, что строительство ответвления на Китай будет начато в 2008 году. Проектные работы для нефтепровода Сковородино–Дацин будут завершены до конца 2007 года.

Кроме того, со стороны России уже сделан первый шаг по допуску китайских корпораций к разведке и добыче нефти на территории РФ — компания Sinopec владеет 50% акций одного из крупных нефтедобывающих предприятий — ОАО «Удмуртнефть». В этой связи следует иметь в виду, что передача столь крупного пакета акций азиатскому партнеру не представляется оправданной, и в будущем следует исключить подобные сделки. Одновременно важно отметить, что России нужны китайские опыт и технологии по добыче сырья из месторождений, находящихся на падающей стадии производства, а также по извлечению тяжелой нефти.

В случае успешного опыта взаимодействия c КНР на базе «Удмуртнефти» возможно рассмотрение вопроса частичного допуска китайских компаний (предпочтительно CNPC — China National Petroleum Corporation, Китайская национальная нефтяная компания) к другим добывающим активам в старых районах добычи в европейской части России. Такими активами могли бы стать дочернее предприятие «Роснефти» «Самаранефтегаз», структуры ЛУКОЙЛа и ТНК-ВР в Волго-Уральской нефтегазоносной провинции, представляющие большое количество разрабатываемых месторождений, в основном выходящих на падающую стадию. Поставки нефти с этих месторождений могли бы быть направлены и на китайский рынок по схеме замещения (SWAP), либо через порты Новороссийск и Туапсе (такие поставки осуществляются на протяжении последних нескольких лет).

В обмен на ограниченный допуск предприятий КНР к добывающим активам (upstream) в России российские ВИНК — «Газпром», «Роснефть», «Сургутнефтегаз», «Татнефть» и другие — должны получить возможность контроля над НПЗ и сетями АЗС на территории КНР, прежде всего в районах, получающих нефть и нефтепродукты из России (Северо-Восток, Восток).

Кроме того, Россия заинтересована в участии в геолого-разведочных и добывающих проектах на территории и акватории КНР, а также в частичном контроле над нефтяным терминалом в порту Далянь (Дальний), через который могут быть организованы значительные поставки российской нефти. Полный контроль над портом Далянь также желателен, но его установление будет сталкиваться с жесткими ограничениями со стороны органов государственного управления КНР, в том числе ввиду его значительной роли для экономики всего северо-востока страны, нахождения там базы ВМС НОАК (Народно-освободительной армии Китая) и по историческим причинам.

При условии реальной экономической эффективности сотрудничества с Китаем как на российской, так и на китайской территории, возможно рассмотрение вопроса ограниченного допуска китайских компаний к нестратегическим добывающим активам в традиционных районах добычи на территории России, с которых осуществляются непосредственные поставки на Дальний Восток и в Китай — в Западной Сибири и на суше острова Сахалин, в частности, структурам «Роснефти» — «Пурнефтегазу» и «Сахалинморнефтегазу», подразделению «Газпром нефти» — «Ноябрьскнефтегазу», структурам ТНК-ВР и ЛУКОЙЛа в восточной части Ханты-Мансийского автономного округа. В этих подразделениях имеется большое количество месторождений, для поддержания и увеличения добычи на которых могли бы быть использованы китайские технологии и опыт.

В случае строительства нефтепровода из России в КНР АК «Транснефть» должна иметь возможность участия в управлении китайским участком системы. При реализации проектов поставок газа из России «Газпром», наряду с китайскими партнерами, должен участвовать в его транспортировке и дистрибуции на территории Китая.

В долгосрочной перспективе в случае обеспечения реального полномасштабного участия российских ВИНК в проектах разведки и разработки месторождений углеводородов на территории и континентальном шельфе КНР, реального контроля над частью системы транспорта нефти, нефтепереработки, нефтехимии и сбыта в этой стране возможно рассмотрение вопроса о частичном доступе китайских компаний к проектам по разведке и разработке небольших месторождений в Восточной Сибири.

Российские компании должны иметь приоритетное, относительно других иностранных инвесторов, право по доступу к любым объектам системы нефтегазообеспечения стран-реципиентов, только в этом случае следует открывать дискуссию о возможности ограниченного участия иностранных игроков в нефтегазовом бизнесе на территории России.

Условия сотрудничества

Активное сотрудничество с традиционными и новыми крупными странами — импортерами в нефтегазовой сфере, несомненно, является важнейшим направлением усиления экономических и геополитических позиций России в мире, диверсификации экспорта, повышения структурной и территориальной сбалансированности нефтегазового комплекса, обеспечения экономической безопасности страны. Вместе с тем конкретные мероприятия и реальные шаги в рамках такого сотрудничества должны быть всесторонне обоснованы, экономически и политически оправданы с учетом интересов государства, нефтегазовых компаний, населения России.

Главный принцип взаимодействия — обоснованное усиление российских экономических позиций на территории стран-импортеров (США, ЕС, КНР) при сохранении полного национального суверенитета над стратегическими объектами в России, особенно в восточных районах страны.

Набор объективных факторов для реализации этого принципа в нефтегазовом комплексе имеется. Необходима только политическая воля федеральных властей и понимание со стороны бизнеса, крупных ВИНК. Только в случае реализации вышеперечисленных мер можно говорить о дальнейшем развитии сырьевых регионов Сибири и Дальнего Востока.

Прогноз экспорта нефти и нефтепродуктов из России в АТР до 2030 г., млн тонн
Прогноз инвестиций в разведку и добычу нефти России до 2030 года по макрорегионам, млн долл.
Прогноз добычи нефти в России до 2030 года по макрорегионам, млн тонн
«Эксперт Сибирь» №42 (184)
«Эксперт» в Telegram
Поставить «Нравится» журналу «Эксперт»
Рекомендуют 94 тыс. человек



    Реклама



    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама