Болезненная смена

Денис Измайлов

Волна борьбы труда и капитала, которая развернулась по всей России, до Сибири еще не докатилась. Массовое создание независимых профсоюзов, судебные конфликты между рабочими и работодателями, забастовки — все это еще впереди

Апока конфликты возникают не из желания что-то улучшить, а из-за того, что вдруг стало хуже.

В Сибири противоречия принимают порой причудливые формы. Шахтеры двух шахт «Южкузбассугля» (ЮКУ) — «Есаульской» и «Тагарышской» — требуют вернуть восьмичасовую рабочую смену вместо введенной шестичасовой. Пока конфликт остается неразрешенным — денежные компенсации недостаточны, забастовки заканчиваются массовыми увольнениями.

Конец исключения

Трудовой кодекс предписывает шахтерам как раз шестичасовую рабочую смену. Еще в 1976 году приказом по Министерству угольной промышленности СССР подземным рабочим была установлена 30-часовая рабочая неделя. Это означало, что государство, признавая труд шахтера тяжелым и опасным, сократило продолжительность каждой смены от общепринятой восьмичасовой на два часа, с оплатой, как за полный рабочий день. В то время, когда угольную компанию «Южкузбассуголь» возглавлял Владимир Лаврик (погибший в авиакататстрофе 13 сентября 2006 года), руководству удавалось «в порядке исключения» в московских кабинетах Министерства труда и социального развития отстаивать восьмичасовую смену для шахтеров. Параллельно профсоюзные лидеры решали вопрос изменения постановления с правом работы горняков по удобной для них схеме восьмичасовой смены.

Но после каждого взрыва на шахтах «Южкузбассугля», а их было более пяти, начиная с 1990-х годов, прокуратура Кемеровской области требовала соблюдать установленный трудовым законодательством порядок ведения работ на тяжелом производстве — не более шести часов в смену. После двух взрывов на «Ульяновской» и «Юбилейной» в нынешнем году, в результате которых погибли более 100 шахтеров, этот вопрос вновь был поднят прокуратурой. Руководство компании «Евраз Груп», которая в мае этого года стала полноправным владельцем ЮКУ, решило следовать букве закона.

После перехода на шестичасовой режим работы, который произошел 1 октября 2007 года, на шахте «Есаульская» начались массовые увольнения горняков. Сейчас доля уволившихся сотрудников достигла 25% по всей шахте, а на участке конвейерного транспорта — 50%.

Мойка-койка

Почему же шахтеры хотят работать в забое по восемь часов вместо шести, то есть дольше и больше? Согласно производственной логике, щадящая смена в шесть часов приводит к сокращению выходных дней и времени отдыха на восстановление после работы в забое. Отдаленность шахт от городов Кузбасса, разнарядки и доставка к забою приводят к тому, что горняки возвращаются со смены только через 12 часов. При этом у них остается два выходных дня в неделю, вместо трех-четырех. График, при котором шахтеры успевают дома только поспать, добытчики угля называют между собой «мойка-койка».

Геннадий Грушко, возглавлявший забастовку и профсоюз шахт «Есаульская» и «Тагарышская», пытался решить конфликт путем переговоров с руководством угольной компании и Роспотребнадзором. «Мы отправили письмо главному санитарному врачу России Геннадию Онищенко, где изложили ситуацию, — рассказывает Геннадий Грушко. — Казалось, шестичасовой смене нужно только порадоваться, если бы не одно обстоятельство. Шахта — не домна, не ядерный реактор, ее нельзя отнести к непрерывному производству. Но на практике из-за горно-геологического давления длительные остановки лавы зачастую бывают крайне нежелательны, да и добычу терять не хочется, поэтому классическая трехсменная пятидневка с двумя выходными днями очень быстро трансформировалась в четырехсменный режим по скользящему графику. Льгота обернулась сущей кабалой».

Представители Роспотребнадзора в Кемеровской области заявили, что при восьмичасовом графике идет серьезное нарушение норм безопасности для здоровья, что приводит к большому числу профессиональных заболеваний. Правда, специалисты тут же оговариваются, что и шестичасовая рабочая смена вредит здоровью. Эти исследования учитывают лишь вред, наносимый организму внутри шахты.

«Подобных исследований никто никогда не проводил, так же, как никто не оценивал положительное воздействие при восьмичасовом режиме работы трех дней отдыха на снятие накопленной усталости организма работника и восстановление его работоспособности», — объясняет Геннадий Грушко.

Нашла коса на камень

Еще в сентябре, когда стало известно о предстоящих изменениях, впервые за 15 лет шахтеры Кузбасса организовали пикет у здания ЮКУ с транспарантами: «Шестичасовая смена не забота о шахтерах, а издевательство над ними! Кто не верит — приглашаем поработать!». Акция не сдвинула ситуацию с мертвой точки, и в ночь с 18 на 19 октября горняки «Есаульской» и «Тагарышской» отказались спуститься в забой, собравшись у административных зданий шахт.

Спустя девять часов после остановки производственного цикла генеральный директор ОАО «ЮКУ» Геннадий Козовой не пошел на переговоры с шахтерами, а поставил ультиматум: «Либо горняки прекращают саботаж, либо обе шахты могут быть закрыты». Закрытие, по сути, означало смену названия предприятия с последующим аннулированием всех трудовых договоров и новым кадровым набором персонала. Эта новая технология решения крупных споров между работодателем и наемными рабочими серьезно усложняет борьбу методом забастовок. В 21.00 19 октября голосованием бастующих было принято решение прервать акцию, дабы не дать повода для ликвидации предприятия. Конфликт окончился «малой кровью» — были уволены пять горняков шахты «Тагарышская». Руководство не связывает увольнение с возмездием, а объясняет причину прогулом. Действительно, если официально забастовки не было, значит, шахтеры просто прогуляли рабочее время!

В самой компании представители руководства признают, что есть проблемы. «Необходимы более современные и скоростные автобусы, ремонт дорог в направлении шахт, — признается в неофициальной беседе представитель компании ОАО «Южкузбассуголь». — Нужно ликвидировать бюрократизм при проведении бессмысленно долгих нарядов. Давно надо было начать строительство комбината на той же печально известной шахте «Ульяновская», так как сегодня ее горняки вынуждены ехать переодеваться на комбинат шахты «Юбилейная». Весь путь от дома до рабочего места шахтеру реально сократить. А это вопрос грамотной организации труда и финансирования». Против такого жесткого режима работы шахтеры выступали не только пикетами и забастовками. Они стали голосовать, увольняясь с работы.

Трудовая полярность

Одной из причин перехода на шестичасовой график работы может быть «подгонка» компании «Южкузбассуголь» под систему производства Распадской угольной компании (РУК, Междуреченск). В скором времени возможно слияние ЮКУ с РУК, где Геннадий Козовой является крупнейшим акционером. Он владеет 40% с партнером Александром Вагиным. Акции крупнейшей и очень эффективной шахты «Распадская» котируются на мировых биржах. «Распадская» работает уже много лет в режиме шестичасовой смены. Схожая ситуация и на шахте «Полосухинская» — основного предприятия «Сибуглемета» (Новокузнецк).

Правда есть одно «но». Зарплаты у горняков этих предприятий в два раза выше, чем в компании «ЮКУ», а безопасность выше в разы. «За деньги и мы бы не роптали на шестичасовой режим, — признается слесарь Владимир с одной из шахт ЮКУ. — Есть за что надрываться. Если у нас заработок в среднем составляет 23 тысячи рублей, то на шахте «Полосухинская» — 33 тысячи при тех же объемах добычи. А на «Распадской» люди до 40 тысяч зарабатывают. При этом на «Полосухинской», если идет опасное выделение газа, работы останавливаются, проводится дегазация, а затем шахтеры спокойно спускаются в забой. В нашей же компании, как и до взрыва, установлен высокий план по добыче угля. И все разговоры о том, что горняки должны получать фиксированную зарплату, не зависящую от добычи, наверное, так и останутся разговорами. Я работаю на одной из шахт, где произошел взрыв. На период восстановления мы получали фиксированную зарплату, а недавно новое руководство уже заявило: «Сколько добудем угля — столько и получим». А значит, люди опять будут рисковать жизнями, прикрывая датчики газа».

Накануне октябрьской забастовки на «Есаульскую» приезжал Геннадий Козовой. На встрече с шахтерами новый руководитель пообещал компенсировать невыгодный график деньгами. По словам горняков, компенсация в размере 3 тыс. рублей, которую они получили, смехотворна. Чуть больше выплатили шахтерам участка конвейерного транспорта в попытке удержать оставшихся работников от увольнения. В среднем проходчики, добывающие уголь, получают на «Есаульской» 18 тыс. рублей. Исходя из пройденных метров, их зарплата должна составлять 25 тыс., но из-за невысокой добычи угля занижена планка премиальных. По мнению специалистов, причина низкой добычи заложена в некачественной геологической разведке. Проходческие пути выходят прямо на подземные воды, которые усложняют и понижают разработку.

Губернатор области Аман Тулеев направил письмо главе Минздравсоцразвития России, председателю Федерации независимых профсоюзов России, руководителю Российского профсоюза угольщиков, главе Роспотребнадзора и собственникам угольных компаний с предложением рассмотреть вопрос о продолжительности рабочего времени шахтеров. В обращении Тулеев подчеркнул, что «если есть согласие всех сторон, разумнее оставлять шахтерам восьмичасовой рабочий день». Комментарий генерального директора «Евраз Груп» Александра Фролова звучит так: «Мы придерживаемся законодательства в этом вопросе, которое гласит, что рабочая смена на тяжелом производстве должна длиться не более шести часов».

Статьи на тему: «Трудовые конфликты»